Геллнер, Эрнест

Родился в Париже в семье германоязычных евреев из Чехии. До 13-летнего возраста воспитывался в Праге (Чехословакия) в англоязычной школе. В 1939 году, накануне гитлеровской оккупации Чехословакии, с семьёй эмигрировал в Великобританию. Высшее образование получил в Оксфорде. В 1944 году, после первого курса, он ушёл добровольцем в Первую чехословацкую отдельную механизованную бригаду и участвовал в осаде Дюнкерка.

В Лондонской школе экономики с 1949 года. В 1959 году вышла в свет его первая книга — «Слова и вещи. Критический анализ лингвистической философии и исследование идеологии». В 1961 году он становится доктором философии Кембриджского университета, в следующем году — профессором философии, логики и научного метода.

В 1993 году в Пражском университете по инициативе Геллнера и Дж. Сороса создаётся Центр по исследованию национализма, который учёный возглавлял до самой смерти^[1]. В 1993—1995 годах Геллнер был директором и профессором-резидентом Центра по исследованию национализма при Центрально-Европейском университете в Праге. Скончался там же от сердечного приступа 5 ноября 1995 года^[2].

Хотя, как замечают, Геллнер и не являлся «типичным антропологом» — указывают на значительное влияние, которое он оказал на эту дисциплину, как и на социальные науки в целом^[3].

Эрнест Геллнер был последовательным сторонником критического рационализма, во многом унаследовав эту позицию от Карла Поппера. Одной из центральных тем его философского творчества стала критика «закрытых систем мысли» — идеологий и учений, не допускающих опровержения и эмпирической проверки. К таким догматическим системам Геллнер относил марксизм, психоанализ, а также постмодернистский релятивизм, активно защищая универсальные стандарты разума и научного познания^[1].^[4]

Отдельным направлением его полемики стала резкая критика лингвистической философии и идей Людвига Витгенштейна, изложенная в книге «Слова и вещи» (1959). Геллнер обвинял представителей этого течения в тривиализации философии и уходе от решения фундаментальных мировоззренческих проблем в сторону педантичного анализа обыденного языка. По его мнению, сведение философских проблем к лингвистическим недоразумениям выполняло идеологическую функцию, способствуя консерватизму и отказу от содержательной критики существующего порядка вещей^[1].^[5]

С начала 1960-х годов активно занимается социальной антропологией и политологией, разрабатывает собственную теорию национализма, получившую отражение в работе «Нации и национализм» (1983)^[1]. Считая основой общества культуру и организацию, Геллнер определил национализм как «политический принцип, согласно которому культурное сходство есть основа социальных связей»^[6]. Национализм, по Геллнеру, продукт индустриального общества, так как необходимыми для его возникновения факторами выступают высокая степень развития культуры, её доступность широким массам населения (что порождает необходимость в культурном единообразии), активное экономическое развитие (как условие социальной мобильности) и порождаемую им необходимость культурной стандартизации^[6]. Национализм возникает в государствах с «титульной» нацией, при этом переход к нему для каждого государства индивидуален. Геллнер полагал торжеством национализма принцип самоопределения наций, провозглашённый после Первой мировой войны, и создание национальных государств на территории бывших империй. В основе концепции лежит противопоставление аграрного и индустриального обществ. В отличие от аграрного общества с его замкнутыми локальными общинами, индустриальная экономика требует мобильной, грамотной и взаимозаменяемой рабочей силы^[7]. Для обеспечения этих нужд государство создаёт единую, стандартизированную «высокую культуру», которая транслируется через систему всеобщего образования. Таким образом достигается необходимая для индустриального общества культурная и языковая однородность^[7]. Ключевым тезисом Геллнера является утверждение о том, что не нации порождают национализм, а, напротив, именно национализм создаёт нации, конструируя их на основе новой гомогенной культуры. Теория Геллнера подвергалась научной критике за излишний функционализм^[8]. В частности, социолог Энтони Смит, разработавший концепцию этносимволизма, указывал на недооценку роли доиндустриальных этнических связей. По мнению Смита, модернистский подход игнорирует значение исторической памяти, мифов и символов, которые служат фундаментом для формирования современных наций^[9]. Несмотря на критику, концепция Геллнера сохраняет свою актуальность для анализа современных глобальных процессов. Её структурный подход применяется для осмысления природы современных конфликтов и подъёма популизма, помогая объяснить роль государства в конструировании национальной идентичности и стремление политических движений к защите культурной однородности^[10].

• Слова и вещи. Критический анализ лингвистической философии и исследование идеологии = Words and Things, A Critical Account of Linguistic Philosophy and a Study in Ideology. — М, 1962.
• Нации и национализм = Nations and Nationalism. — М., 1991.
• Пришествие национализма. Мифы нации и класса // Нации и национализм (сборник CEU). — М., 2002.
• Условия свободы: Гражданское общество и его исторические соперники = Conditions of Liberty: civil society and its rivals. — М., 2004.
• Э. Геллнер Экономическая интерпретация истории // Экономическая теория / Под редакцией Дж. Итуэлла, М. Милгейта, П. Ньюмена, B. C. Автономова. — М.: Инфра-М, 2004. — 944 с. — (The New Palgrave).
• Anthropology and politics: revolutions in the sacred grove. Oxford, 1995.