Эвакуация в Горный Алтай (1941—1945)

Московский государственный педагогический институт имени Карла Либкнехта первоначально планировалось эвакуировать в город Уржум Кировской области. 17 ноября 1941 года Совет по эвакуации по предложению Наркомпроса РСФСР принял распоряжение о размещении института в Ойрот-Туре. В составе учебного заведения в Горный Алтай прибыли 114 студентов, 46 выпускников и 30 преподавателей^[6].

Для учебных занятий институту предоставили здание по улице Социалистической^[6][7]. Работу возобновили четыре факультета — исторический, языка и литературы, химический и физико-математический; при институте действовали библиотека, химическая и физическая лаборатории и специализированные учебные кабинеты. К июлю 1942 года учебная работа была налажена, а для учителей области организованы курсы по типу института усовершенствования учителей^[6].

Заместитель директора Ионисиани привлёк к работе в институте учёных из числа эвакуированных. По воспоминаниям студентки института Азы Алибековны Тахо-Годи, будущей супруги А. Ф. Лосева, в институте работали физик А. Зильберман, математик А. Лопшиц, историки В. Семёнов и С. Кан, литературовед Б. Грифцов, русист И. Голанов, химик В. Спицын (впоследствии академик), тюрколог Н. Баскаков, географ Р. Кабо и другие. 11 января 1942 года газета «Алтайская правда» сообщала, что учёный совет института принял решение о проведении исследовательских работ по изучению Ойротии. Работы охватывали историю, литературу, искусство, культуру, географию региона, химический анализ пород, изучение режима рек и использование гидросооружений^[8].

По ходатайству областного руководства в 1942 году при институте было открыто алтайское отделение, на которое набрано 20 человек. Для области, имевшей 26 средних школ и ни одного учителя с высшим образованием, подготовка местных педагогов была востребована^[6][8].

Приказом Всесоюзного комитета по делам высшей школы при СНК СССР от 9 июля 1943 года пединститут имени К. Либкнехта с 1 октября 1943 года объединялся с Московским государственным педагогическим институтом имени В. И. Ленина. В соответствии с распоряжением СНК СССР от 2 июля 1943 года № 12785-р институт со всеми студентами, аспирантами и преподавателями был реэвакуирован в Москву к 15 сентября 1943 года; вместе с ним переехало и ойротское отделение. По документам всё имущество, включая библиотеку, передавалось на баланс МГПИ имени В. И. Ленина, однако фактически научная библиотека объёмом более пяти тысяч книг была оставлена в Ойрот-Туре; позднее эти книги стали основой библиотеки Горно-Алтайского государственного учительского института^[6].

Плодоовощной институт имени И. В. Мичурина был эвакуирован в Ойрот-Туру из Тамбовской области в конце ноября 1941 года; распоряжение № 12 Алтайского крайисполкома о его размещении на правах отделения Ойротского сельскохозяйственного техникума было издано 14 января 1942 года^[9][5]. Институту был передан главный учебный корпус Ойротского сельскохозяйственного техникума; местных студентов техникума в течение суток переселили в помещение бывшей колхозной школы^[3].

В составе коллектива в эвакуацию прибыли сын и дочь И. В. Мичурина — Николай Иванович и Мария Ивановна, тогда как основная часть студентов осталась в Мичуринске. Директором Ойротского сельскохозяйственного техникума в эвакуации стал 33-летний доцент института Валентин Иванович Будаговский — впоследствии организатор промышленного карликового садоводства в СССР, лауреат Государственной премии Российской Федерации (1994, посмертно)^[9].

В институте действовало три кафедры — плодоводства, овощеводства и селекции. За первый год он выпустил 45 агрономов-плодоовощеводов, за два года — 135 специалистов с высшим образованием; в 1942 году на первый курс было принято 259 студентов при плане в 150. Институту выделили участки под учебное хозяйство, где весной 1942 года посадили 42 гектара картофеля и овощей, передали 100 дойных коров и 20 свиней, организовали столовую закрытого типа, сапожную мастерскую и медицинский кабинет^[9].

Обком ВКП(б) и облисполком поставили перед институтом задачи по созданию в области продовольственной и кормовой базы: разработку агротехники зерновых, овощных и кормовых культур, улучшение местной яровой пшеницы «аленькая», внедрение каучуконосов, изучение дикорастущих плодовых, ягодных и лекарственных растений Ойротии, повышение продуктивности скота и плодородия почв. Учёные провели коллекционные испытания сортов в Кызыл-Озёке, Чое и Кош-Агаче, выявив ценные формы для разных природно-климатических зон региона. В сотрудничестве с институтом работал опорный пункт садоводства под руководством ученика И. В. Мичурина — будущего академика ВАСХНИЛ Михаила Афанасьевича Лисавенко^[9].

Институт оказывал практическую помощь колхозам и совхозам: на полевых работах 1943 года в качестве колхозных агрономов работали десятки студентов и преподавателей, проводилась агротехническая учёба в колхозах, читались радиолекции, публиковались статьи в газетах «Алтайская правда» и «Красная Ойротия»^[9].

В соответствии с постановлением СНК СССР от 1 ноября 1943 года и распоряжением СНК РСФСР от 12 ноября 1943 года решением Ойротского облисполкома № 16 от 17 января 1944 года была организована реэвакуация института: ему выделили автотранспорт, отремонтировали обувь, изготовили валенки и полушубки, обеспечили уезжающих продуктами на дорогу. Высаженный институтом сад и пасека из 50 пчелосемей были переданы Ойротской плодоягодной зональной станции. В феврале 1944 года институт реэвакуировался в Мичуринск^[9][5].

Одним из эвакуированных в Ойрот-Туру учебных заведений была 2-я Ленинградская специальная школа Военно-воздушных сил, готовившая будущих лётчиков, штурманов и техников. Школа действовала в Ленинграде с 13 января 1941 года; к концу первой блокадной зимы от голода умерли 90 её воспитанников, и было принято решение об эвакуации учебного заведения вглубь страны. Эвакуация курсантов проходила с 6 февраля по 7 марта 1942 года по Дороге жизни и далее железнодорожным маршрутом через Тихвин, Вологду, Свердловск и Новосибирск до Ойрот-Туры; в дороге школу затронула эпидемия тифа, и из 405 выехавших из Ленинграда учащихся в Ойрот-Туру прибыли только 216. Курсантов разместили в зданиях городской школы № 11 и национального рабфака^[2].

В эвакуации учебный процесс был возобновлён к апрелю 1942 года; помимо ленинградцев в школу набирали местных юношей. 11 сентября 1945 года школа была реэвакуирована в Ленинград. За время пребывания в Ойрот-Туре учебное заведение выпустило более 750 лётчиков, штурманов и техников. Среди связанных со школой людей — народный артист СССР Леонид Фёдорович Быков, недолго учившийся в ней в 1943 году, и выпускник 1946 года Эдуард Иванович Кузнецов — Герой Советского Союза, заслуженный лётчик-испытатель СССР^[2].

Научно-исследовательская лаборатория пантового оленеводства, организованная в 1933 году в Москве для научного обеспечения новой отрасли животноводства, относилась к ведению Наркомсовхозов СССР. Решение об её эвакуации было принято в августе 1941 года^[10].

Сотрудники лаборатории во главе с заместителем директора П. В. Митюшевым прибыли в Ойрот-Туру через Бийскую контору оленетреста на попутном транспорте поздней осенью 1941 года. Лаборатория разместилась в Шебалинском оленесовхозе, где велась апробация научных методов ведения хозяйства; устройством её на новом месте занимался руководитель оленетреста Зорин^[10][11].

В январе 1944 года сотрудники лаборатории вернулись в Москву^[10].

Первые эвакуированные детские дома прибыли в Ойротскую автономную область в начале августа 1941 года^[2]. 15 августа 1941 года решением Ойротского облисполкома детский дом на 430 человек был размещён в здании 2-й школы массовой квалификации колхозных кадров (бывший зооветтехникум); ещё 275 детей были размещены в школьном интернате ДЭУ в селе Майма-Чергачак. К 1 сентября 1941 года предписывалось привести в порядок помещения для размещения детского дома в селе Манжерок^[5].

В августе 1941 года Бориспольский детский дом Киевской области был эвакуирован в село Аскат Эликманарского аймака (ныне территория Чемальского района) и размещён в Доме туристов, который был полностью переоборудован для детей. На первом этаже здания располагались спальни для мальчиков, на втором — для девочек; в детском доме были оборудованы столовая, кухня, рабочие комнаты, спортивная площадка с водным бассейном и душем, действовали 7-летняя школа, пошивочная и сапожная мастерские и подсобное хозяйство, обеспечивавшее детдом мясом, молоком, овощами и другими продуктами. В дальнейшем детский дом был передан в распоряжение отдела народного образования Ойротского облисполкома и переименован в Аскатский. Он был рассчитан на 120 детей, но фактически в нём проживало 140 воспитанников^[11]. Дети из Поволжья были размещены в Манжерокском доме отдыха, а Ростовская школа трудновоспитуемых детей с особым режимом — в Шебалинском детском доме № 2^[3].

Среди эвакуированных в Горный Алтай детских лечебных учреждений был Ленинградский детский костно-туберкулёзный санаторий имени В. М. Молотова. После первой блокадной зимы, в августе 1942 года, из Ленинграда были вывезены 247 детей, больных костным туберкулёзом и ослабленных голодом; сопровождали их няни и медсёстры, поскольку врачи находились на фронте. Эвакуационный состав, позднее названный историками «Эшелоном милосердия», шёл через страну около месяца.

26 августа 1942 года санаторий прибыл в село Чемал и разместился на базе закрывшегося с началом войны одноимённого курорта. Детей лечили санаторным режимом, длительной иммобилизацией в гипсе и питанием по специальным нормам, одновременно давая им начальное и неполное среднее образование. Первым исполняющим обязанности главного врача стал директор санатория А. С. Броднев. К августу 1944 года из 247 поступивших детей 132 были излечены и выписаны^[2].

Реэвакуация ленинградских детей началась в июле 1945 года и завершилась в 1948 году. После возвращения ленинградцев санаторий продолжил работу как местное лечебное учреждение и стал основой существующего в селе Чемал детского противотуберкулёзного санатория, который датой своего основания считает день прибытия эвакуированных — 26 августа 1942 года^[2].

Отдельным от санатория учреждением был Ленинградский костно-туберкулёзный детский дом, прибывший в Ойрот-Туру с 9 по 26 июля 1943 года и размещённый в здании городского детского дома № 1 по улице Ойротской. В нём воспитывалось 250 детей; для их обеспечения было создано подсобное хозяйство и действовали столярная, сапожная, швейная и рукодельная мастерские. Вместе с воспитанниками детдома в Ойрот-Туру попали и дети других дошкольных учреждений Ленинграда^[2].

Приказом № 325 Алтайского краевого отдела здравоохранения от 23 октября 1944 года детдом был включён в структуру Ленинградского детского костно-туберкулёзного санатория в Чемале; к 15 ноября 1944 года 40 больных детей перевезли из Ойрот-Туры в Чемал. Реэвакуация воспитанников в Ленинград началась в июле 1945 года и завершилась осенью того же года^[2].

Эвакуированные учителя и учёные были заняты в образовательных учреждениях Горного Алтая. По данным переписи 1 февраля 1942 года, они работали в пединституте имени К. Либкнехта (10 человек), педагогическом училище (13 человек, в том числе Виктор Николаевич Сорока-Росинский), сельскохозяйственном техникуме (6 человек), на рабфаке (3 человека), в медицинской школе (3 человека), торгово-кооперативной школе, а также в городских и сельских школах (25 человек в городских школах № 5, 6, 8, 12, 13). Эвакуированные учителя работали также в аймачных школах Онгудая, Шебалино, Барагаша, Мыюты, Камлака, Ильинки, Манжерока, Майма-Чергачака, Бирюли, Верх-Карагужа, Яломана и Теньги^[3].

С августа 1942 года в эвакуации в Ойрот-Туре с семьёй находился советский педагог В. Н. Сорока-Росинский (1882—1960), известный как «Викниксор» — директор Школы-коммуны имени Ф. М. Достоевского (ШКИД), увековеченной в повести Г. Г. Белых и Л. Пантелеева «Республика ШКИД». В Ойрот-Туре В. Н. Сорока-Росинский и его жена Элла Андреевна Люминарская работали в школе, педагогическом училище, на учительских курсах и во 2-й Ленинградской спецшколе ВВС^[12].

В Ойротском педагогическом училище в годы войны работали пианистка Антонина Николаевна Степанова, преподаватели И. И. и С. И. Гершковичи, химик В. П. Карпова, скрипач И. А. Ахмаметьев, научный сотрудник-этнограф из Ленинграда Эдита Густавовна Гафферберг, О. П. Андриянова, Ф. М. Аронова^[3][4].

В сёла Ойротской автономной области направляли эвакуированных учёных. Востоковед-археолог, научный сотрудник Эрмитажа Марк Матвеевич Худяк (1899—1959) с женой Варварой Михайловной Скудновой, также научным сотрудником Эрмитажа, в 1943 году были направлены в село Онгудай — М. М. Худяк работал директором средней школы, его жена — учительницей. В Онгудае он написал исследование о древнем святилище Нимфея^[2].

В Ойротский сельскохозяйственный техникум был принят ряд эвакуированных учёных: помимо В. И. Будаговского — заведующий кафедрой биохимии Новочеркасского зооветинститута 33-летний доцент Н. И. Давыдов, агроном Н. Г. Грачёв (71 год) из Москвы, зоотехник из Москвы Н. С. Евдовская и другие. На алтайском отделении пединститута трудились эвакуированные учёные, в том числе тюрколог Н. А. Баскаков, кандидат исторических наук А. Ф. Огарёв из Москвы, литературовед С. Н. Белоусов из института им. К. Либкнехта^[3].

В системе здравоохранения области эвакуированные врачи фактически заменили призванных на фронт местных специалистов. В архивах сохранилось дело со списком 50 медицинских работников, прибывших по эвакуации; их распределили по областным диспансерам и эпидемическим бригадам, поликлинике Ойрот-Туры, а также по больницам и амбулаториям аймаков. Часть эвакуированной молодёжи поступила на краткосрочные курсы фельдшеров при медицинской школе; её выпускников в январе и августе 1942 года призвали в РККА^[3].

Эвакуированная из Ленинграда врач К. В. Ильченко стала сначала завучем, затем директором Ойротской школы медсестёр; в школе также работал педагог С. П. Розов из Ленинграда^[4][3].

Эвакуированные представители творческих профессий участвовали в культурной жизни Ойрот-Туры. Композитор Сергей Яковлевич Вольфензон (1903—1992), выпускник Ленинградской консерватории и член Союза композиторов СССР, в октябре 1942 года был зачислен в штат Ойротского педагогического училища преподавателем музыкальных дисциплин. Он организовал в Ойрот-Туре пионерский клуб с музыкальным лекторием, в котором сам проводил лекции-концерты о творчестве русских композиторов. Его супруга, певица Ленинградского Малого оперного театра Наталья Борисовна Полонская, с января 1943 года руководила в педагогическом училище драматическим кружком и преподавала по классу рояля. 5 марта 1944 года С. Я. Вольфензон был призван на фронт; в Ленинград супруги вернулись в конце 1945 года. Среди учеников Вольфензона в Ойрот-Туре был впоследствии известный композитор Андрей Петров^[2].

Штат Ойротского областного национального театра в годы войны пополнили ленинградские деятели культуры: композитор и член Союза композиторов СССР Александр Александрович Зильбер (1899 года рождения), композитор и управляющий Ленинградским музыкальным издательством Иван Иванович Иванов (1916 года рождения) — оба музыкальные руководители театра, заместителем директора стал работник искусств из Ленинграда Демид Эрастович Голницкий, бухгалтером — Белла Наумовна Биркина^[2][3]. Музыкальным руководителем театра являлся также ленинградец Рихард Карлович Бернгард^[2].

Среди эвакуированных в Ойрот-Туру были также востоковед, научный сотрудник Ленинградской библиотеки Академии наук Александр Павлович Вагнер (заведовал общепитом Алтайторга), журналист Сергей Акимович Иогансен, художница Клавдия Алексеевна Боталова и другие представители творческой интеллигенции^[2].

Местная промышленность области, представленная швейной фабрикой Наркомата лёгкой промышленности, обозостроительным цехом, войлочно-валяльной фабрикой, городским кирзаводом и многочисленными промартелями, испытывала острую нехватку специалистов из-за призыва квалифицированных рабочих в действующую армию. На местные предприятия и в артели привлекались эвакуированные специалисты, многие из которых занимали руководящие должности^[3][1].

Председателем правления промартели «Ойротка» (бывшая Ткацкая фабрика) была избрана Мария Михайловна Крумина — член партии Ленинского призыва. В работе артели участвовал эвакуированный из Поволжья Фридрих Фридрихович Шпетер^[7]. Директором промартели «Быт» была Елизавета Николаевна Медведева из Ленинграда, председателем промартели «Труженик» — Мария Даниловна Миластных, экскурсовод из Бобруйска. Швейные фабрики возглавляли библиотекарь из Москвы Львина Дмитриевна Авдер и инженер-химик из Москвы Мария Александровна Наумова. Управляющим конторы облместпрома стал Владимир Семёнович Вольдемаров из Львова, инженером — Израиль Абрамович Раппорт из Москвы^[3].

В типографии Ойрот-Туры трудилась эвакуированная семья Кочетовых: Поликарп Ефимович — наборщик из Ленинградской области, ставший директором типографии, его жена Анна Иосифовна — корректор, и сын Борис, возглавлявший в редакции областной газеты «Красная Ойротия» отдел писем^[3][4]. Большинство журналистов «Красной Ойротии» в годы войны составляли эвакуированные.

Эвакуированные специалисты заняли ряд руководящих должностей в органах власти и юстиции Ойротской автономной области. Заместителями председателя Ойрот-Туринского горисполкома были назначены эвакуированные из Москвы и Ленинграда: директор научного института из Ленинграда Николай Савич Парашин и персональная пенсионерка из Москвы Софья Борисовна Бричкина, в прошлом секретарь-протоколист Политбюро ЦК РКП(б) и одна из секретарей В. И. Ленина^[3][1]. Старшим прокурором облпрокуратуры стал Зиновий Данилович Коган из Чернигова, заместителем председателя облсуда — Борис Исакович Гусак из Микоян-Шахара, адвокатом облсуда — Алексей Исакович Клейман из Одессы. Городской отдел народного образования возглавила Зинаида Григорьевна Киршина, педагог из Карелии, облсобес — Михаил Иванович Бублеев из Москвы^[3].