Хюндла

Hyndla переводится с древнескандинавского языка как «собачка»^[3]. Сходные переводы можно встретить и в других современных языках (англ. She-Dog, the little bitch, Puppy, little dog^[4][5][6][7], нем. Hündchen, Hündin^[8][9]). По всей видимости, это имя носит не уничижительный, а, скорее, ласкательный характер^[8]. В целом, имена великанов нередко указывали на их связь с животным миром^[10][11].

«Песнь о Хюндле», относимая к «Старшей Эдде», начинается с того, что богиня из числа асов Фрейя обращается к Хюндле^[12]:

и просит её, известную своим даром прорицательницы, помочь любимцу богини Оттару выиграть спор за наследство. После продолжительного диалога и первоначального отказа Хюндлы, подкреплённого ею обвинениями Фрейи в распутстве, последняя грозится поджечь жилище вёльвы. Наконец великанша уступает и соглашается передать Оттару придающее силу памяти пиво, которое должно помочь тому в задуманном деле.

Упоминание о Хюндле в каких-либо других эддических или скальдических текстах отсутствует^[4].

Немецкий филолог Якоб Гримм и русский литературовед Александр Николаевич Афанасьев вслед за Фрейей называли Хюндлу её сестрой^[13][14], однако, по всей видимости, обращение к великанше «подруга и сестра» было лишь уловкой хитрой богини, пытавшейся любыми способами добиться своей цели^[15][16]. Напротив, как это можно видеть из повествования, Хюндла выступает соперницей Фрейи^[17][18]. Тем не менее Хюндла — одна из немногих представителей рода великанов, которые хотя и настроены не особенно дружелюбно по отношению к богам, но всё же не являются их активными врагами^[19].

Поскольку в эддическом тексте отсутствует какая-либо дополнительная информация о Хюндле, существуют попытки домыслить эти подробности, назвав её, к примеру, старухой и ведьмой^[20].

В строфе 49 «Песни» предполагаются утраченные строки, которые породили различные интерпретации: возможно, что Хюндла сгорела в огне, вызванном Фрейей^[4][21], или же под пламенем подразумевается занимающаяся заря, грозящая великанше гибелью (если солнце обращает в камень не только двергов, но и другие мифологические существа)^[22][23]. Высказана гипотеза, основанная на несколько ином прочтении рукописи, что на самом деле сама Хюндла угрожала богине огнём^[24].

Нет ясности также, почему Хюндла не решается назвать «сильнейшего из всех», кто придёт на смену верховному богу Одину после его гибели в Рагнарёк; будет ли это огненный великан Сурт или христианский бог^[13][3][25]. Невозможно однозначно сказать и где состоялся разговор богини и вёльвы: у входа в её пещеру^[26], в жилище богов Вальхалле^[4], по пути к нему^[8] либо последовательно в нескольких местах^[27]. Подобная неопределённость усиливается замыслом автора поэмы передать всё происходящее в ней не напрямую, а в форме диалога^[28].

Отмечается, что средство передвижения великанши — волк — сближает её с другими персонажами скандинавской мифологии: например, с Хюрроккин или норнами^[29][30][31]. А мотив вёльвы, разбуженной богиней (богом), приведённый в повествовании о Хюндле, повторяется и в эддических «Снах Бальдра», когда Один своими заклинаниями поднимает из вечного сна предсказательницу, способную поведать ему причины зловещих сновидений его сына^[8][32].