Хеди (опера)

Оперу «Хеди» Зденек Фибих написал в 1894—1895 годах^[1], в период наиболее интенсивно переживаемых любовных отношений с Анежкой Шульцовой. Это первая опера, написанная непосредственно на её либретто; за ней последовали две последние оперы Фибиха — «Шарка» (1897) и «Падение Аркуны» (1900). Вместе с «Шаркой» и более ранней «Бурей» она образует так называемую «лирическую» или «эротическую трилогию», и, по мнению исследователя творчества Фибиха Я. Йиранека, «Хеди» является «самым эротическим драматическим произведением» композитора вообще^[2]. В сюжетном плане композитор продолжил здесь разработку тем из мировой литературы, а не локальных чешских сюжетов. После Фридриха Шиллера, античной драмы и Уильяма Шекспира он обратился к известной поэме лорда Байрона «Дон Жуан». Анежка Шульцова разработала либретто на основе эпизода, содержащегося во 2—4 песнях поэмы. Действие не отличается густотой событий, а круг действующих лиц ограничен, однако именно это и устраивало Фибиха^[3][4]. Готовая опера была сразу же принята к постановке Национальным театром.

Главной темой оперы является любовь, от её зарождения до трагического конца. Главный музыкальный мотив любви пронизывает всё произведение от увертюры до сцены смерти Хеди. Однако, в отличие от предшествующей «Бури», речь идёт уже не просто о «тоскующей и мечтательной сказке»^[5], но любовное чувство запечатлено и в своём тёмном, страстном и, в конечном счёте, отчаянном аспекте. Девиз произведения — «только любовь есть смысл жизни, кто потерял любовь, тот потерял жизнь». Из всех произведений Фибиха оно в наибольшей степени отражает атмосферу эпохи с её обострённой декадентской чувствительностью, меланхолией «fin de siècle»^[6][7]. С другой стороны, «Хеди» не столь прямолинейно трагична, как «Мессинская невеста» или «Ипподамия». Всё второе действие по сути является лирическим диалогом Хеди и Жуана (по словам Й. Бартоша, в него «вмещено всё эмоциональное богатство автора»^[8]), значительная часть третьего действия проходит под знаком счастья и радости, а последнее действие отличается скорее балладной меланхолией, нежели драматической трагичностью^[9].

Благодаря главной теме любовной истории и ситуациям, напоминающим оперы Вагнера, а также в целом вагнеровскому музыкальному языку, «Хеди» называли «чешским Тристаном»^[10]. В то же время присутствуют элементы итальянской и французской оперы: у каждого из трёх главных героев есть развёрнутая ария (Хеди в I действии, Жуан во II действии и Ламбро в III действии), на романские влияния указывает и значительное участие хора, а особенно масштабный балет в начале III действия, совершенно уникальный для драматического творчества Фибиха^[5][11]. Эти элементы, противоречащие вагнеровской эстетике музыкальной драмы, навлекли на оперу ряд продолжительных критических упрёков. По мнению Анны Гостомской, здесь «много условностей и декоративных элементов, не всегда однородных», а вокальные партии «хотя и виртуозны и остроумны, но не прочно скреплены», всему произведению не хватает надындивидуальной тематики, «силы ударной идеи»^[6]. Ладислав Шип также считает «Хеди» «шагом назад» в творчестве Фибиха, когда «композитор уже не ведёт за собой публику, а приспосабливается к её вкусам», в частности, «как бы приклеенный» балет и «устаревшую» арию Ламбро он считает недостатками оперы, а по поводу любовных сцен замечает, что «избыток лиризма, пусть и воспетого прекрасными мелодиями, делает „Хеди“ монотонной и однообразной»^[12].

Как и в других операх, в «Хеди» Фибих работает с вагнеровским методом лейтмотивов, однако их роль здесь сравнительно наименее значительна. Центральный мотив любви сталкивается прежде всего с диким мотивом Ламбро, остальные мотивы второстепенны и ограничены определёнными ситуациями. Отдельные мотивы не комбинируются и не переплетаются, как у Вагнера, а градационно развиваются в широкие драматические плоскости^[13]. Несмотря на выраженное присутствие сольных и оркестровых номеров, основой музыкального каркаса оперы является драматический диалог. Хотя подход к поющемуся тексту здесь — в отличие, например, от «Мессинской невесты» — основан на господстве музыки над словами (по словам Ладислава Шипа, «музыка полностью поглотила текст»^[14]), музыкальная декламация и здесь является сильной стороной Фибиха, которой восхищался и Леош Яначек («здесь нет музыкальной самодостаточности, но есть правдивость дикой мелодии речи»)^[15].

В рамках произведений Фибиха «Хеди» создавалась одновременно с первой серией цикла мелких фортепианных пьес «Настроения, впечатления и воспоминания». Многие музыкальные мотивы оперы заимствованы из этих набросков. Так, например, уже главный любовный мотив исходит из Впечатлений № 123 и 124, мотив жестокости Ламбро исходит из Настроения № 20 (Ревность), но и, например, мотив песни рыбака заимствован из Воспоминания № 165 «Как Анежка плыла на пароходе». По общему духу опера наиболее близка к так называемой «Новелле», написанной в августе 1895 года. И наоборот, совместная работа композитора и либреттистки над «Хеди» ретроспективно отражена в некоторых «воспоминаниях» фортепианного цикла^[16].

Премьера оперы в пражском Национальном театре (12 февраля 1896 года) прошла с большим успехом у публики и критики. Она привлекала своим экзотизмом и сравнительно традиционной структурой с рядом вокально выигрышных номеров. Состоялось 12 представлений, однако вскоре её вытеснила из репертуара следующая опера Фибиха «Шарка» (1897), так же как ранее «Хеди» вытеснила предшествующую «Бурю»^[17].

При жизни Фибиха она больше не ставилась, зато в последующие годы давалась довольно часто: Национальный театр возобновлял её к юбилеям Фибиха в 1905, 1915 и 1925 годах, а также в 1938 году; в Брно она ставилась в 1909, 1919, 1926 годах, в Остраве в 1922 году, в Оломоуце в 1937 году^[18] и т. д. Однако после Второй мировой войны она исчезла из репертуара в пользу стилистически очень близкой «Шарки». Последние постановки датируются 1949 годом в пражском Национальном театре, 1950 годом в Силезском областном театре З. Неедлы и, наконец, 1966 годом в Театре Олдржиха Стибора в Оломоуце.

На сцены за пределами Чехии «Хеди» не проникла, хотя Фибих сам сделал немецкий перевод с расчётом на зарубежные постановки, а его друзья пытались организовать постановку этой оперы в немецком Галле^[19].

Летом 2019 года австрийский баритон Мартино Хаммерле-Бортолотти создал для чешского театрального агентства DILIA новый оркестровый материал «Хеди».

Акт 1

Скалистый морской берег. Предводитель пиратов Ламбро, прощаясь с дочерью Хеди, строго запрещает впускать на остров чужеземцев и уплывает. Волны выбрасывают на берег дона Жуана — его корабль погиб в бурю. Хеди, нарушив запрет, прячет Жуана в пещере.

Акт 2

Скалистая пещера. Три недели Хеди с подругой Зоей навещают Жуана. Между Хеди и Жуаном вспыхивает любовь. Зоя приносит весть: пиратский корабль уничтожен, Ламбро погиб. Осознав, что счастью больше ничто не угрожает, влюблённые падают в объятия друг друга.

Акт 3

Сад у дома Ламбро. Пир в честь свадьбы Хеди и Жуана. Народ выражает радость в танцевальной пантомиме: Любовь учит пиратов мирным занятиям (виноделие, охота, рыболовство, земледелие). Внезапно появляется живой Ламбро. Не взирая на мольбы, он приказывает связать Жуана и увести.

Акт 4

Утро на берегу. У причала стоит корабль, который должен увезти Жуана в рабство. Хеди с Зоей узнают, что никто не осмеливается перечить Ламбро. Пираты приводят связанного Жуана. Ламбро приказывает увести Жуана на корабль. В отчаянии Хеди закалывается кинжалом и умирает^[20].

Запись всей оперы до сих пор не производилась. В архиве Чешского радио имеются записи некоторых фрагментов из оперы: дуэт Хеди и Жуана из II действия в исполнении Ярославы Прохазковой и Бено Блахута (1952), песня молодого рыбака из 4 действия в исполнении Веры Криловой (1952), ария Жуана из 2 действия в исполнении Бено Блахута (1958), ария Ламбро из 3 действия в исполнении Зденека Отавы (1967) и Антонина Шворца (1974), танец с мечами из 3 действия (1974, дир. Франтишек Вайнар). Из этих записей ария Жуана и дуэт Жуана и Хеди вышли на CD «Česká romantická opera» (CR0782-2), изданном компанией Radioservis, a.s., в 2015 году.

Арию Ламбро из 3 действия «Jsem-li hříčkou v moci pekla» поёт Иван Кусньер на CD «Rarity české opery» (2011) (Supraphon, SU 4074-2 611).