Пакраван, Хасан

Хассан Пакраван родился в Тегеране 4 августа 1911 года в семье Фатхоллы и Эмине Пакраван. Его отец занимал высокие правительственные посты при Каджарах, включая пост губернатора провинции (остан) Хорасан, и посла Ирана в Италии. Его мать Эмине Пакраван была наполовину европейского происхождения и состояла в родстве с Габсбургской династией Австро-Венгерской империи; она была профессором Тегеранского университета и удостоена французской премии Ривароль, присуждаемой иностранным авторам, пишущим на французском языке.

Будучи ещё ребёнком, Хассан Пакраван отправился вместе с родителями в Каир. Правительство шаха назначило Фатхоллу Пакравана дипломатическим представителем в Египте. В Каире Хассан получил своё первичное начальное образование во французском лицее («Lycée français»). В 1923 г. родители Хассана развелись.

Эмине с сыном отправилась в бельгийский город Льеж, где Хассан стал посещать местную среднюю школу. Здесь же Хассан окончил университет, после чего поехал продолжить учёбу в Пуатье (Франция), поступив в школу артиллерии, затем он был переведён в Фонтенбло («Ecole d'application d'artillerie»). После окончания артиллерийских школ во Франции Пакраван в 1933 году вернулся в Тегеран.

В 1933 году Хассан выехал из Бельгии в Москву, в гости к отцу — тогдашнему иранскому послу в СССР^[5]. Через некоторое время посол Фатхолла Пакраван был объявлен персоной нон-грата и выслан из СССР^[6]. Из Москвы Хассан Пакраван вернулся в Иран и в скором времени его приняли в Военную академию, на должность преподавателя, где он занимался обучением артиллерийскому делу вплоть до 1941 года. В сентябре 1941 года, после вступления советских и британских войск в Иран, Пакраван был назначен командиром гарнизона Бушира и офицером безопасности южных портов страны — эту должность, связанную с охраной ключевых прибрежных объектов в условиях союзной оккупации и транзита грузов по ленд-лизу в СССР, он занимал до 1949 года^[7].

Свою политическую карьеру Хассан Пакраван начал будучи преподавателем артиллерии в Тегеранском военном училище, а затем служил адъютантом в отделе разведки Второго управления^[8].

В 1940—1970-х годы Хассан Пакраван занимал множество политически важных, военных и дипломатических постов, среди них:

• адъютант шаха в отделе сведений «Департамента II»;
• командир гарнизона Бушира и офицер безопасности южных портов (1941—1949)^[7];
• военный атташе в Пакистане (1949—1951), в Индии (1954—1957)^[9];
• начальник военной разведки (1951—1953);
• заместитель директора САВАК, отвечавший за внешние сношения (1957—1961);
  • в этот период сотрудничал с Информационно-исследовательским департаментом (IRD) МИД Великобритании по вопросам антисоветской пропаганды^[10]. Рассекреченные в 2023 году документы британского МИД показывают, что в 1964 году именно по личной просьбе Пакравана в Великобританию на десятидневную стажировку в IRD был направлен его заместитель, доктор Зехтаб, для изучения методов «неатрибутируемой пропаганды»; в переписке сотрудница IRD Энн Элвелл отмечала, что для Лондона было «важно сохранять хорошие отношения с иранской службой безопасности»^[11];
• заместитель премьер-министра и директор САВАК (1961—1965);
• министр информации (1965—1966)^[12];
• посол в Пакистане (1966—1969), во Франции (1969—1973)^[13];
• старший советник Министерства двора (1974—1979)^[14].

Вернувшись в 1951 году в Иран из Пакистана, Хассан Пакраван был назначен начальником военной разведки «J-2» (1951—1953)^[15]. Данная служба была названа в честь французской модели «Deuxième Bureau». Тайная служба «J-2» была известна своим участием в подавлении деятельности оппозиционных сил.

В разгар конфликта между шахом и Мосаддыком Пакраван, по собственному решению, покинул пост руководителя военной разведки «Джи-2». Он отправился во Францию в качестве заместителя военного атташе, а затем стал военным атташе в Индии (1954—1957), после чего в 1957 году был отозван в Иран^[16][17]. Пакраван позднее объяснял, что из уважения к конституции он не хотел быть втянутым в переворот против Мосаддыка, и поэтому уехал во Францию.

В этот период американские и британские военные советники прибыли в Тегеран по просьбе шаха, чтобы оказать Ирану поддержку в создании новой службы разведки. Генерал Теймур Бахтияр был назначен первым главой секретной службы САВАК, который сделал генерала Хассана Пакравана своим заместителем.

После того как новым президентом США был избран Джон Кеннеди, Мохаммед Реза Пехлеви хотел достичь политической открытости Ирана. По этой причине Хассан Пакраван казался нужной кандидатурой на должность главы САВАК (шах подозревал Теймура Бахтияра в нелояльности монархии, за что он и был уволен в июне 1961 г.).

Одним из его первых решений в рамках либеральных реформ начала 1960-х годов стал запрет на использование любых форм пыток во время допросов^[18][19].

8 октября 1962 года духовенство выступило с резкой реакцией на опубликование правительством положения о выборах в провинциальные и областные энджумены (советы). Возражения в основном касались предоставления женщинам избирательного права и упоминания, что кандидат должен давать клятву «на святом писании», а не на Коране, в чём была усмотрена попытка «уравнять Библию с Кораном». Правительство вскоре отказалось от всех положений, вызвавших недовольство духовенства.

Во время протестов 1962 года Пакраван советовал шаху не высылать возглавившего их муллу Хомейни за границу. Вместо этого глава САВАК предлагал отправить оппозиционера в отдалённую иранскую деревню для жёсткого контроля за его передвижениями, однако этот совет был проигнорирован^[20][18].

26 января 1963 года в Иране состоялся плебисцит по поводу 6 пунктов программы преобразований: закон об аграрной реформе, закон о национализации лесов и пастбищ, создание «корпуса просвещения», закон о предоставлении рабочим части прибылей промышленных предприятий, предоставление женщинам избирательного права. Предложения одобрены большинством голосовавших. Борьбу духовенства против реформ возглавил мулла Хомейни.

В середине марта — накануне иранского Нового года — Рухолла Хомейни обнародовал заявление о том, что в условиях, когда «исламу угрожает опасность», у иранцев нет повода праздновать Новруз^[21].

22 марта был осуществлён вооружённый налёт САВАК на медресе Фейзие в Куме, руководителем которого был Хомейни; один учащийся убит. По распоряжению Пакравана город был взят под контроль агентами спецслужбы в штатском и введёнными армейскими подразделениями^[22]. Хомейни арестован, но скоро освобождён. В тот же день силы безопасности совершили налёт на медресе в Тебризе^[23].

4 июня 1963 года Хомейни был арестован за антиправительственные действия. 5 июня, в дни траурных процессий по случаю ашуры в Тегеране, Куме, Мешхеде, Тебризе, Верамине и Кашане, они переросли в антиправительственные выступления и погромы. Фактически в Иране произошло восстание сторонников Хомейни, однако оно было жестоко подавлено шахской гвардией под руководством генерала Голяма Али Овейси, армейскими частями и силами САВАК. По официальным данным около 100 демонстрантов убиты, 28 аятолл арестованы. По неофициальным: только в Тегеране было убито более 5000 демонстрантов.

Поскольку Хомейни восстал против монархии и национальной безопасности, в соответствии с законом после «справедливого суда» его ожидала смертная казнь.

Фатима Пакраван (супруга генерала Пакравана) в своих мемуарах подтверждает известную версию о том, что её муж в 1963 году спас жизнь Хомейни. Она пишет, к примеру, что когда военные рекомендовали казнить Хомейни за государственную измену, генерал Пакраван лично вмешался в ситуацию и убедил шаха сохранить ему жизнь. Хассан Пакраван чувствовал, что казнь Хомейни вызовет огромное возмущение простых иранцев и религиозных деятелей. Чтобы защитить Хомейни, генерал лично обратился к высокопоставленным священнослужителям, в частности к аятолле Сейид Мохаммед Казем Шариатмадари, с просьбой возвести Хомейни в ранг аятоллы, что по закону делало его неприкосновенным^[24][25]. После консультации с высшими служителями духовенства вскоре был составлен специальный религиозный декрет, который был представлен на утверждение шаху. Данный проект разрабатывался при непосредственном участии генерала Пакравана и Сейид Джеляль Техрани.

Таким образом, к началу 60-х гг. Хомейни вошёл в число религиозных деятелей высшего ранга — аятолл (в то время в Иране их насчитывалось всего несколько сот человек). Высшее духовенство присвоило ему титул «Великого аятоллы» («Аятолла аль-Озма»). Этот титул, который имели менее десятка шиитских религиозных деятелей, сделал лидера шиитской оппозиции неприкосновенным для светского шахского суда и дал ему возможность претендовать на роль руководителя шиитской общины Ирана.

Одним из наиболее интересных эпизодов мемуаров жены генерала Пакравана является описание еженедельных завтраков её мужа с муллой Рухолла Хомейни в 1963 году, когда тот находился под домашним арестом. Согласно рассказам генерала Пакравана, Хомейни говорил красноречиво и вызывающе:

Генерал описывал Хомейни как очень красивого человека, обладавшего экстраординарными манерами поведения, большим обаянием, которому не было чуждо ощущение соблазна вкуса власти. Генерал и аятолла много разговаривали о религии, философии и истории. Хассан Пакраван отмечает, что невежество Хомейни в истории и философии было беспредельным. Генерал также отмечал, что Хомейни был очень честолюбивым и скрытным человеком.

В ноябре 1964 года в качестве меры предосторожности шах приказал выслать аятоллу Хомейни в Турцию, а затем в Ирак^[26].

Теперь уже установленный факт (подтверждённый многими иранскими чиновниками в своих мемуарах, включая покойного шаха), что роль генерала Пакравана в убеждении шаха о желательности и обязательности замены смертного приговора Хомейни на изгнание за бунт 1963 года была ключевой и решающей^[27][28]. Генерал Пакраван проводил много часов в камере заключения Хомейни, иногда беря с собой еду для него, где он пытался (безрезультатно) внушить аятолле мысль о бесполезности дальнейшего продолжения подобной оппозиционной деятельности. Однако Хомейни не хотел менять свои позиции.

Меры, принятые генералом Пакраваном по усмирению оппозиции, особенно исламистов Хомейни, не принесли ощутимых результатов^[29].

В 10 часов утра 22 января 1965 г., за несколько дней до второй годовщины «белой революции», на премьер-министра Хасан Али Мансура было совершено покушение (площадь Бохарестан), когда он входил в ворота меджлиса^[30]. Боевик из террористической организации «Федаине Ислами», 17-летний Мохаммад Бохарайи, подбежал к премьер-министру и выстрелил в него три раза^[31][32]. Тяжелораненого Мансура срочно доставили в больницу, где он оставался в критическом состоянии в течение 5 дней и умер 27 января^[33].

В течение 5 дней кризиса исполняющим обязанности премьер-министра шах назначил близкого друга Х. А. Мансура — Амира Аббаса Ховейду. 27 января Хасан Али Мансур скончался, после чего на должность нового премьер-министра шахом была утверждена кандидатура Ховейды. По делу о покушении на Мансура были арестованы десятки человек, а 4 члена «Федаине Ислами» были казнены за соучастие в убийстве.

Убийство премьер-министра стало крупным провалом для САВАК^[34]. Возмущённый тем, что спецслужба не смогла предотвратить покушение, в конце января 1965 года указом шаха генерала Хассана Пакравана отправили в отставку и назначили чрезвычайным послом Ирана в Пакистане^[35][36]. Его место занял генерал Нематолла Нассири, одноклассник и друг детства шаха^[37].

10 апреля 1965 года на жизнь шаха в Мраморном дворце было совершено дерзкое покушение^[38][39]. В результате перестрелки погибло 12 человек, включая нескольких телохранителей шаха. В Тегеране было введено осадное положение, спецслужбы САВАК развернули активную деятельность по розыску организаторов и соучастников террористического акта. В результате расследования САВАК было установлено, что двоих охранников дворца завербовали клерикалы. Вскоре последовали жестокие репрессии со стороны властей — были арестованы и уничтожены в застенках САВАК все участники данного покушения.

В 1969 году Пакравана назначили послом Ирана во Франции. На этом посту он пробыл до 1973 года. В 1974 году генерал Пакраван вместе с семьёй вернулся в Иран. В 1974—1979 годах он занимал должность старшего советника Министерства двора^[40], чтобы положить конец коррупции в окружении шаха.

После победы исламской революции Хассан Пакраван был арестован 16 февраля^[41] — спустя четыре дня после падения прежнего режима. При аресте революционными гвардейцами была разграблена личная библиотека генерала, насчитывавшая несколько тысяч книг, в том числе уникальное собрание записок европейских путешественников об Иране начиная с XVI века^[42].

Во время краткосрочного судебного следствия, где генералу было отказано в праве иметь адвоката, Революционный трибунал выдвинул против него обвинения в «государственной измене» и «распространении порчи на земле» (включая обвинения в распространении проституции, наркотиков и атеизма)^[24]. Учитывая тот факт, что генерал Пакраван был удалён из администрации шаха ещё в 1978 году и отправлен в запас, его казнь выглядела тем более несправедливой. Согласно докладу Amnesty International от 13 марта 1980 года, охватывающему дела осуждённых революционными трибуналами с момента их создания до 12 августа 1979 года, Хассан Пакраван значится в числе 438 перечисленных в докладе жертв^[42]; он также упоминается в мемуарах председательствовавшего на процессе Садека Хальхали как один из десяти обвиняемых по этому делу^[42].

В своих мемуарах Фатима Пакраван также описывает детали ареста, заключения и казни «Исламским революционным судом» своего мужа. Генерал Пакраван был взят под стражу представителями исламского ревкома на пороге своего дома. Когда его сын пробовал связаться с ним, в ответ ему говорили, что генерал Пакраван не был вообще арестован. Его семье было заявлено, что он всего лишь гость аятоллы. Но фактически он был заключён в тюрьму вскоре после своего ареста.

Согласно рассказу офицера шахской армии, находившегося в заключении вместе с генералом Пакраваном, но избежавшего расправы, за несколько дней до казни в одной из бесед с офицером генерал улыбнулся ему и сказал:

11 апреля 1979 года, после допросов и показательного суда, генерал Хассан Пакраван был расстрелян по приговору Революционного трибунала под председательством Садека Хальхали; согласно сообщению газеты Кейхан, суд состоялся ранним утром того же дня^[42]. С победой исламской революции директора САВАК Хассан Пакраван, Нематолла Нассири, Насер Могадам, генералы Манучехр Хосроудад, Мехди Рахими, Реза Наджи, командующий шахской гвардией Али Нешат были среди первых высших генералов шаха, которые были казнены вне очереди.

Хассан Пакраван был близким другом премьер-министра Амир Аббаса Ховейды. В совершенстве владел французским языком, очень любил читать французскую литературу. Иранские историки монархической эмиграции в один голос утверждают, что Хассан Пакраван был человеком высокого достоинства и настоящим иранским патриотом, лояльным шаху.