Рахими, Мехди

Ранние годы и подробности военной службы Мехди Рахими в открытых источниках не отражены. Известно, что он происходил из семьи военного, служил в сухопутных войсках и полиции. Был заместителем командующего шахской гвардией генерала Парвиза Амини-Ашфара и начальником полиции Тегерана. Принадлежал к военной элите Шаханшахского Государства Иран. Имел звание генерал-лейтенанта^[1].

В 1978 началась Исламская революция в Иране. Как начальник тегеранской полиции, генерал Мехди Рахими был одним из руководителей разгонов и расстрелов революционных демонстраций. При этом он, по имеющимся свидетельствам, не вполне понимал масштаб событий, называя происходящее «какими-то проблемами в городе»^[2].

В январе 1979, когда шах Мохаммед Реза Пехлеви был вынужден покинуть Иран, генерал Рахими сменил генерала Овейси^[3] на посту военного коменданта Тегерана, совместив эту должность с функциями начальника полиции. Под его командованием оказались силовые структуры столицы, в том числе 30-тысячная гвардия «Бессмертных» — однако генерал сознательно отказался бросить это элитное подразделение на подавление восстания, опасаясь массовых жертв среди гражданского населения^[4]. Полная ответственность за попытки подавления революции возлагалась теперь на него. Своими приказами Рахими вводил режим ЧП, устанавливал комендантский час, санкционировал огонь на поражение^[5]. При этом Рахими был крайне деморализован отъездом шаха, считал всё потерянным и обвинял в измене генералов Карабаги, Фардуста и Могадама^[2].

11 февраля 1979 Исламская революция одержала победу. К власти пришли исламисты-теократы во главе с аятоллой Хомейни. 12 февраля 1979 года генерал Рахими был схвачен на площади Сепах «исламскими вооружёнными силами» (группой молодых людей)^[6], избит и передан в распоряжение революционного трибунала под председательством Садека Хальхали.

Заседание трибунала состоялось 15 февраля 1979 в здании тегеранской Школы Рефах, где расположилась временная штаб-квартира Хомейни, и продлилось около 10 часов (с утра до 19:00)^[6][7][8]. В едином рассмотрении проходили дела шахских генералов Мехди Рахими (военный комендант и начальник полиции Тегерана), Манучехра Хосроудада (командование ВВС), Нематоллы Насири (бывший директор САВАК) и Резы Наджи (военный губернатор остана Исфахан). Обвиняемым вменялись «пытки и массовые убийства народа», «государственная измена» и «распространение порчи на земле»^[6][8][9]. Рахими обвинялся также в приказах стрелять по демонстрантам. Возможности защищаться обвиняемым не предоставлялось.

На суде также присутствовал и допрашивал Мехди Рахими вице-премьер революционного правительства Ибрагим Язди^[7][10]. На вопрос, почему он не перешёл на сторону революции, генерал Рахими ответил, что приносил присягу шаху. На вопрос, кому он теперь подчиняется, последовал ответ: «Его величеству шаху». Солдатскую стрельбу по демонстрантам он характеризовал как ответный огонь, вести который вынуждала «молодёжь, чересчур подверженная своей идеологии». Своей задачей называл «защиту людей от убийств, совершаемых боевиками-диверсантами». Подчёркивал, что «иранская армия всегда была едина с народом и не мыслит себя иной».

По имеющимся данным, Рахими был подвергнут жестоким пыткам^[11], но держался твёрдо и смело^[3]. Устойчиво распространён слух об ударе, который Рахими нанёс Язди — за что в ответ вице-премьер полоснул его ножом по руке; по сведениям иранской прессы того времени, на опубликованных после казни фотографиях тела была видна отсечённая правая рука генерала^[4]. Ибрагим Язди категорически опровергал версию об ударе ножом, утверждая, будто, напротив, старался избавить генералов от казни^[12]. По свидетельству присутствовавшего в ту ночь журналиста газеты «Эттелаат» Расула Садра Амели, изначально Хальхали намеревался казнить в ту ночь 29 человек, но благодаря вмешательству и переговорам Язди с Хомейни расстреляны были только четверо — Рахими, Насири, Наджи и Хосроудад, а жизни ещё 25 приговорённых были на тот момент сохранены^[9].

Все четверо были приговорены к смертной казни и ближе к полуночи^[7][8][9] расстреляны на территории Школы Рефах (на крыше или во дворе)^[9][8]. Они стали первыми репрессированными теократией исламской республики. Сохранились фотографии тел после казни, а также аудиозапись расстрела^[9]. Последними словами Мехди Рахими были: «Да здравствует шах, да здравствует Иран!»^[9][7]

Достоинство, с которым Мехди Рахими встретил свою смерть, создало ему репутацию «храбрейшего из генералов»^[11]. Поведению Рахими отдал должное аятолла Хомейни, ставивший его в пример: «Если умирать, то так, как он»^[13].

В отчёте Amnesty International от 13 марта 1980 года Мехди Рахими числится как одна из жертв революционных трибуналов в Иране^[6].

Мехди Рахими был дважды женат. Первый брак с француженкой продлился сравнительно недолго. Второй его женой была Манижэ Хотути, дочь военного, сестра Паривaш Сатвати — жены Хосейна Фатеми, министра иностранных дел в левом правительстве Мосаддыка, свергнутого при участии Рахими. Супруги познакомились в 1968, когда Манижэ пришла в столичную полицию с заявлением о дорожном инциденте. После гибели мужа вдова смогла эмигрировать и поселилась в Лондоне, где в контактах с прессой поддерживает память генерала Рахими^[2][14].

Мехди Рахими профессионально занимался спортом, был президентом иранской Федерации борьбы. Увлекался традиционной персидской музыкой. Знавшие Рахими люди усматривали в его характере черты суфийского дервиша.

Похоронен Мехди Рахими на кладбище Бехеште-Захра.