Успенское кладбище (Ставрополь)
Успе́нское кла́дбище — историческое кладбище города Ставрополя, объект культурного наследия регионального значения. Находится в Октябрьском районе города, в 51-м квартале (переулок Фадеева, 1)[1][2].
Общие сведения
| Достопримечательное место | |
| Успенское кладбище | |
|---|---|
| 45°03′26″ с. ш. 41°59′38″ в. д.GЯO | |
| Страна | |
| Местоположение | Ставрополь |
| Дата основания | 1849 |
| Дата упразднения | 1946 |
| Статус |
 Объект культурного наследия народов РФ регионального значения. Рег. № 262031333530005 (ЕГРОКН) |
 |
|
Исторические сведения
Времена Российской империи
После закладки драгунами и казаками осенью 1777 года Ставропольской крепости (первоначальное наименование — Московская крепость), одного из 10 оборонительных сооружений Азово-Моздокской линии, хопёрские казаки с востока от Крепостной горы, в пограничной зоне, в 1778 году основали станицу, с юга ограниченную Первой Мещанской улицей (с начала XIX века — Большой Черкасской, позже — Николаевский проспект). Кладбище, на котором казаки вели захоронения, примыкало к восточной границе станицы и располагалось севернее Ярмарочной площади города[3].
Во второй половине 1820-х годов хопёрские казаки покинули Ставрополь, переселившись в более южные области Северного Кавказа. Так были основаны город Черкесск, станицы Суворовская и Барсуковская[3].
Горожане заняли территорию станицы, ставшей одним из городских районов, и продолжили вести захоронения на станичном кладбище, не имевшем ограждения. Соседство Ярмарочной площади вредило кладбищу: когда на ярмарки привозили зерно со всех уголков Кавказской области, на площади скапливался с большом количестве гужевой транспорт, не размещавшийся в установленных местах, и маркитанты (торговцы) направляли телеги в южную часть кладбища. Лошади вытаптывали места захоронений, многие стелы на постаментах памятников были повреждены[3].
В начале 1830-х годов представители духовенства города Ставрополя задались целью возвести небольшую кладбищенскую церковь и оградить территорию кладбища. Была подготовлена предварительная смета, общая стоимость строительных работ составила около 7 тысяч рублей[3].
В 1842 году была образована новая епархия, Кавказская и Черноморская, епископом которой был назначен преосвященный Иеремия (Соловьёв). Центр епархии находился в Ставрополе, и прибывший в город весной 1843 года преосвященный, в числе прочих неотложных вопросов, вплотную занялся вопросами строительства православных храмов в городе[3].
В марте 1845 года ставропольский купец-благотворитель Иван Ганиловский подал прошение на имя Иеремии, в котором обозначил своё намерение построить на территории кладбища храм из камня «во славу Честнаго Успения Пресвятыя и Преблагословенныя Владычицы нашея Богородицы» и «построить каменную ограду около того же кладбища», «собственным моим иждивением на вечный помин души моей, родителей и чад моих»[3].
В мае 1845 года епископ Иеремия обратился в Священный Синод за разрешением на возведение храма, указав на наличие жертвователя[3].
В июле 1845 года Иеремия написал начальнику Кавказской области ходатайство о разрешении оградить кладбище[3]:
…оградить могилы христианские, что за Тамамшевскими воротами, дабы прах, для всех граждан священный, не был попираем и уничтожаем.
Во второй половине 1845 года каменная ограда вокруг захоронений была сделана. Деньги на строительство пожертвовал купец первой гильдии Иван Григорьевич Ганиловский, с 1847 года — почётный потомственный гражданин города Ставрополя[3]. В ноябре 1846 года городской Думой Ставрополя был утверждён статус неприкосновенности территории кладбища:[3]
…место за Тифлисскою заставою, предназначенное по плану под обывательские усадьбы, но занятое с давнего времени общим городским кладбищем, оставить неприкосновенным.
14 апреля 1847 года от светлейшего князя Михаила Семёновича Воронцова, наместника Кавказского, пришло письмо с дозволением на возведение церкви во имя Успения Пресвятой Богородицы на территории кладбища, вместо традиционной часовни[3].
В августе 1849 года был достроен и освящён храм Успения Божьей Матери. Ввиду нахождения на территории кладбища храм функционировал как приписной к Троицкому собору, ближайшему приходскому храму. Кладбище стали официально именовать по названию церкви — Успенское[4][5].
В 1858 году помощнику Пятигорского уездного землемера Светочиеву был заказан план Успенского кладбища, который Светочиев начертил в масштабе 10 сажен к одному английскому дюйму. Кроме чертежа на бумаге, Светочиевым была проделана работа по натурной разбивке территории кладбища на кварталы. При разбивке присутствовал благочинный протоиерей Поспелов[6].
В 1881 году священником церкви Успения Пресвятой Богородицы был назначен Фёдор Семилуцкий, ранее священник ставропольской Петро-Павловской тюремной церкви. Купеческий староста Александр Руднев и Фёдор Семилуцкий учредили при храме попечительство, позволившее проводить целевой сбор денежных средств (сбор обычных пожертвований ввиду отсутствия у церкви статуса приходской был невозможен). Попечительство позволило привести кладбище в порядок. Ухоженность территории способствовала росту престижа кладбища и увеличению количества захоронений именитых горожан. Появились фамильные склепы и монументальные надгробия[7][6].
В 1891 году церковь Успения Пресвятой Богородицы, хлопотами епископа Евгения (Шерешилова), получила статус приходской. От городских ворот к кладбищу было проложено новое шоссе[6][7].
К началу двадцатого века Успенское кладбище стало расти на юг, опоясывая подворье Успенской церкви по всему периметру. Возникла планировочная ось главного входа на территорию некрополя и церковного подворья: широкая, мощёная аллея начиналась на южной границе кладбища, у дореволюционных каменных въездных ворот, решённых в духе эклектики и имеющих козырёк на кованых кронштейнах. Территория расширившегося кладбища достигла границ в современных ориентирах: улицы Гражданской (с востока), переулка Ползунова (с севера) и переулка Фадеева (с юга)[2].
Советский и постсоветский периоды
Успенское кладбище функционировало до 1946 года, достигнув максимальных размеров с увеличением площади захоронений в западную сторону: практически до проезжей части современной улицы Войтика города Ставрополя[2].
Согласно данным Ставропольского государственного музея-заповедника, в XIX — первой половине XX веков на кладбище было захоронено около десяти тысяч человек различных сословий и социальных групп, более чем из тридцати губерний и областей России: от Польши на западе до города Харбина на востоке; от Олонецкой губернии на севере до Карской области на юге (ныне Турция). По национальному составу: русские, малороссы, греки, сербы, армяне, персы, турки, калмыки, принявшие православие поляки. Есть отдельные захоронения последователей армяно-григорианской церкви и немцев-протестантов[5].
После закрытия кладбища 4 июня 1946 года, на основании решения исполкома Ставропольского городского совета трудящихся № 21, началось постепенное разрушение склепов и памятников. Частыми были случаи вандализма: разрытие могил, хищение памятников для повторного использования. Часть заброшенных постаментов была вывезена для обустройства ограждения ставропольской психиатрической больницы[2].
В 1960-х годах северная часть Успенского кладбища была отчуждена в рамках строительства закругления железной дороги (запланированного, но не реализованного). Здесь находились захоронения семьи писателя И. Д. Сургучёва, полностью уничтоженные наряду с другими могилами северной части кладбища. После отмены строительных работ по переносу закругления железной дороги, на земельных участках с северной стороны кладбища в 1960—1980-х годах, вдоль проложенного переулка Ползунова, были построены частные и многоэтажные жилые дома, детский сад «Улыбка». Обустройство улицы Войтика и строительство железнодорожной поликлиники в 1970—1980-х годах разрушило западную часть кладбища, с захоронениями первой половины XX века. Была разобрана каменная ограда, по периметру окружавшая кладбище[2][5].
В 1969 году ставропольским городским исполнительным комитетом было принято решение о переоборудовании Успенского кладбища в «парк тихого отдыха» завода «Красный металлист». Весной 1970 года предприятием было получено разрешение на проектирование парка и на начало строительства. Жителями Ставрополя были начаты перезахоронения на новом городском кладбище. Останки краеведа Г. К. Праве были перезахоронены на Даниловском кладбище. Решение о сносе кладбища было отменено в 1975 году[2].
В первой половине 2020-х годов Успенское кладбище представляет собой плоскостную структуру с массивом высокоствольных деревьев, которые окружают подворье Успенской церкви, сохраняющей статус силуэтной доминанты территории кладбища. На церковном подворье, кроме возведённого в 1849 году храма, расположены хозяйственные постройки и строения культового назначения постройки 1990—2020 годов: водосвятная часовня, здание воскресной школы и православная Свято-Успенская гимназия. На территории кладбища проводятся единичные захоронения лиц духовного звания[2].
Некрополь
На Успенском кладбище покоятся прихожане Успенской церкви, соседних Казанского и Троицкого соборов, общественные деятели, представители купеческих династий, основавших Ставрополь (Ганиловские, Леонидовы, Рудневы, Ртищевы, Алафузовы, Меснянкины, Венециановы) и герои многолетней Кавказской войны: Н. Н. Рокита, М. М. Анин, X. Е. Попандопуло (первый наказной атаман Терского казачьего войска, друг М. Ю. Лермонтова), П. А. Мачканин и последний предводитель ставропольских дворян генерал-майор М. М. Томилов, отставной генерал-майор М. М. Акинин, полковники Д. И. Акинин и К. П. Иващенко, подполковники П. А. Шершавицкий, И. И. Шевцов, К. П. Ефорицкий, В. В. Колчик, Н. А. Яичников, отставной унтер-офицер стрелкового Кавказского полка И. И. Иванов[5].
На кладбище были похоронены ставропольские зодчие Г. П. Кусков и П. К. Никифоров, историки-краеведы И. В. Бентковский и Г. Н. Прозрителев, художник-академист и педагог В. И. Смирнов. Захоронения Г. П. Кускова и Г. Н. Прозрителева являются объектами культурного наследия регионального значения[5][1].
Братские могилы Успенского кладбища:
- «Братские могилы героев гражданской войны красноармейцев 4 Ахтырского полка Таманской Красной Армии» (объект культурного наследия регионального значения)[1].
- «Борцам за установление советской власти от благодарных ставропольчан»[3].
- «Воинам, погибшим в боях за Ставрополь и умершим от ран в госпиталях в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг»[3].
Успенское кладбище в литературе
В конце ноября 1942 года, во время Великой Отечественной войны и в период оккупации Ставрополя войсками вермахта, немецкий писатель и мыслитель Эрнст Юнгер посетил Успенское кладбище, о чём оставил заметку в сборнике дневников «Излучения (февраль 1941 — апрель 1945)»[6].
Впечатления Э. Юнгера от пребывания на кладбище[6]:
На кладбище, самом заброшенном, какое я когда-либо видел. Оно занимает прямоугольный участок земли; полуобвалившаяся стена окружает его. Заметно отсутствие имен; надписи едва видны как на замшелых плитах, так и на изъеденных непогодой андреевских крестах, вырезанных из мягкого, желто-бурого известняка. На одном я различил слово «Patera», вырезанное греческими буквами, и подумал о Кубине и его городе-мечте Жемчужине, о котором здесь многое напоминало. На могильных холмиках густо разросся кустарник; чертополох и репейник растут повсюду. Между тем вырыты, по-видимому как попало, новые могилы, не отмеченные ни каменным, ни деревянным надгробием. Только старые кости белеют на разрытом дне. Позвонки, ребра, берцовые кости разбросаны как в головоломке. Я видел также позеленевший детский череп, лежавший на ограде.
В 1956 году, в парижском журнале «Возрождение», был напечатан рассказ ставропольского писателя-эмигранта, Ильи Дмитриевича Сургучёва, под названием «Китеж». Под Китежем прозаик подразумевал Ставрополь времён Российской империи. В рассказе есть описание дореволюционного Успенского кладбища, сделанное писателем во время посещения могилы отца перед праздником Пасхи[6]. Фрагмент рассказа И. Д. Сургучёва «Китеж»[6]:
О, это кладбище провинциального не шумного города, где все могилы известны тебе, как дома на главной улице. Оно к великому дню вычищено, деревья — в цвету, все холмики со вчерашнего дня усыпаны фиалками и ранними тюльпанами. Тихо и призрачно горят огни намогильных лампад и свечей, вставленные в садовые фонарики, — какой мир, какая отрада, какая примиренность со смертью, вера в будущее воскресение, преклонённая голова перед последним всерешающим судом, — печаль и воздыхание и какая мечта о жизни бесконечной!
Статус наследия
16 сентября 2020 года, приказом управления Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия № 715, выявленный объект культурного наследия «Успенское кладбище» был включён в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации на основании заключения экспертной комиссии от 26 июля 2020 года. Были утверждены границы и режим использования территории объекта культурного наследия[8].
24 сентября 2020 года, приказом управления Ставропольского края по сохранению и государственной охране объектов культурного наследия № 745, был утверждён предмет охраны объекта «Успенское кладбище», включая территорию, местоположение в границах кадастрового квартала, направления видовых раскрытий и надмогильные сооружения, которые были установлены до закрытия кладбища в 1946 году[9].
Примечания
Литература
- Белоножко Е. П. Деятельность церковно-приходских попечительств в осуществлении социального призрения в России в ХIХ XX вв // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: История. Политология. Экономика. Информатика. — 2007. — № 8.
- Королёва Елена Дмитриевна. Церковно-приходские попечительства в объективе мнений современников и исследователей (по материалам Оренбургской губернии второй половины XIX начала XX В. ) // Вестник Челябинского государственного университета. — 2007. — № 3.