Тематика, проблематика, система образов пьесы М. Горького «На дне»

Основные темы произведения:

• тяготы жизни социального «дна» и невозможность оттуда выбраться,
• смысл жизни,
• правда и ложь,
• любовь и сострадание,
• вера и надежда^[1].

Основную философскую проблему пьесы М. Горький в письме к Л. Н. Андрееву определил так: «…что лучше: истина или сострадание?» Автор не даёт ответа на этот вопрос. Ни один из предложенных обитателям ночлежки путей выхода со дна жизни не оказывается для них спасительным^[1][2].

Важна в пьесе и социальная проблематика. Герои, выходцы из разных слоёв общества, обречены на нищенское существование. Социальные условия лишают людей человеческого достоинства и надежды на лучшую жизнь. Писатель показывает, как общество, в котором нет места для слабых и обездоленных, выбрасывает людей на обочину жизни. Жизнь в ночлежке — «дно» общества, тупик, из которого герои не находят выхода. А. Н. Панченко называет пьесу «приговором капиталистическому обществу»^[3].

М. Горький поднимает и нравственные проблемы: «дно жизни» рассматривается как нравственное разрушение личности. Однако почти в каждом из героев живёт мечта о лучшей доле, о восстановлении человеческого достоинства. М. Горький задаёт вопрос: что позволяет человеку оставаться человеком?

Герои, обитатели «дна жизни», — сломленные люди, каждый из которых лишился чего-то важного, без чего его жизнь потеряла смысл: Актёр остался без имени, женщина (Настя) — без любви, аристократ (Барон) — без гордости, чести и прошлого, рабочий (Клещ) — без работы^[2].

Большинство персонажей пьесы имеют говорящие фамилии: Клещ — паразит, который «впился» в жену, считая её причиной своих несчастий, Фамилия Квашня говорит о внешности героини, фамилия Медведев указывает на дикую и хищную натуру персонажа, Пепел — человек, выгоревший изнутри. Безымянность Актёра и Барона сама по себе характеризует эти образы — это люди, утратившие основу своей личности^[1].

Лука — странник, с появлением которого привычная жизнь ночлежки меняется. Он обольщает босяков надеждой на новую жизнь, на возможность выбраться со дна жизни. Он мягок и снисходителен к человеческим слабостям и грехам. Основная черта этого образа — неопределённость. Сложно разобраться, добр этот человек или хитёр, с какой целью он пытается спасти опустившихся на дно обитателей ночлежки. Лука убеждён, что каждая человеческая личность ценна, и это его личная, вынесенная из жизни философия: «Всё — в человеке, всё — для человека». В этом сходство его жизненной позиции с позицией его оппонента — Сатина. Но они принципиально расходятся в своём отношении к правде и состраданию^[2].

Лука действительно заинтересован в людях, он способен понять их боль и увидеть их лучшие качества. Он принимает каждого из своих собеседников, не различая в нём выдуманное и реальное, доброе и злое, силу и слабость. Он не ищет объективной правды, считая, что у каждого правда своя: «Во что веришь, то и есть». А потому, пытаясь для каждого найти утешение, Лука не разбирается в средствах, он убеждает Актёра в существовании бесплатной лечебницы для алкоголиков, Ваську Пепла — в том, что где-то есть «праведная земля», свободная Сибирь, Анну — что её ждёт рай после смерти и т. д. Его сострадание и любовь к человеку, таким образом, смешиваются с иллюзией и обманом. Неслучайно автор называет этого персонажа «лукавым»^[2].

При этом И. Ф. Анненский в своей рецензии на пьесу называет этого персонажа «возмутителем спокойствия», а не проповедником:

…Дно всё-таки лучше по временам баламутить, что бы там из этого ни выходило, а во-вторых… во-вторых, чем бы, скажите, и была наша жизнь, жизнь самых мирных филистеров, если бы время от времени разные Луки не врали нам про праведную землю и не будоражили нас вопросами, пускай самыми безнадёжными^[4].

Лука — самый сложный персонаж пьесы, вызывающий споры и порождающий разные интерпретации исследователей и критиков^[5][1]. Мифологической основой этого образа являются и образ Иисуса Христа с его проповедью сострадания, и апостола Луки, и образ «лукавого», то есть чёрта^[6].

Сатин — шулер и пьяница, носитель противоположной жизненной философии, противник «возвышающего обмана». Он считает, что человеку нужно уважение и чувство собственного достоинства, а жалость унизительна для человека. Он не приемлет всепрощения и утешающих иллюзий. Сатин провозглашает: «Человек — это звучит гордо!». С одной стороны, эта мысль, исходящая из философии Ф. Ницше, близка автору, с другой — он вкладывает эти слова в уста пьяницы, который произносит их за бутылкой водки^[1][2]. В. А. Ханов указывает, что источником образа Сатина, вероятно, послужила апокрифическая история о Сатанаиле, который был архангелом, но за гордыню был низвергнут Богом и стал называться сатаной. В этом образе воплощается близкий писателю дух бунтарства, ниспровержения старых, мешающих прогрессу законов^[7].

В пьесе есть и другой «поборник правды» — Бубнов, который злорадно предвещает «босякам» несчастья и часто оказывается прав. Его «правда» исходит из равнодушия к людям, из убеждённости, что человек по природе низок, поэтому не может стать лучше^[2].

Образы остальных персонажей проясняются в беседах с Лукой, которому они один за другим рассказывают историю своего падения. Образ Сатина оказывается в центре действия только в четвёртом акте, при этом они не спорят с Лукой напрямую и даже почти не встречаются. В центре пьесы — противостояние двух жизненных философий, двух путей выхода со «дна», которые предлагают Лука и Сатин. Автор не отдаёт предпочтение ни одному из этих путей. Актёр хватается за иллюзию, предложенную Лукой, Барон доверяет Сатину, однако ни тот, ни другой не находят спасения^[1]. Смерть Актёра в финале рассматривается как символ крушения надежд^[8].