Такерей, Бал

Родился в семье известного писателя и общественного деятеля Кешава Такерея, выступавшего за создание самоуправляемой маратхской общности со столицей в Бомбее. С юности Такерей-младший проникся этой идеей. В 1960 году, после кровопролитных столкновений, штат Бомбей был разделён по языковому признаку на Махараштру и Гуджарат. Создание маратхской Махараштры явилось победой движения, в котором участвовали отец и сын Такереи.

В молодости Бал Такерей работал художником-карикатуристом в бомбейском издании Free Press Journal (1946—1960, с перерывами)^[4][5]. В 1960 он стал издавать ежедневную газету Marmik. В редакции сотрудничал с профсоюзным активистом Джорджем Фернандесом — видным деятелем социалистической оппозиции, будущим многократным министром. Правый националист Такерей и социалист Фернандес расходились в политических взглядах, но консолидировались как журналисты-профессионалы, оппозиционные правящему ИНК. Карикатуры Бала Такерея публиковались в зарубежных изданиях, таких как Asahi Shimbun и The New York Times^[4].

Впоследствии на базе Marmik были созданы партийные органы Saamana (язык маратхи) и Dopahar ка saamana (язык хинди), ставшие политическими рупорами Такерея.

19 июня 1966 года Бал Такерей учредил партию «Шив сена». Идеологическими принципами партии являлись ультранационализм и антикоммунизм, главной практической задачей — обеспечение преимущественных прав коренных жителей региона и максимальное самоуправление штата. Партия активно противодействовала трудовой миграции в Мумбаи из других регионов страны — особенно Гуджарата и Северной Индии. Ораторские данные Такерея привлекли в «Шив сена» немалое количество безработной молодёжи. Партийные активисты совершали нападения на работодателей, устраивали избиения и поджоги, добиваясь приоритета при трудоустройстве для этнических маратхи. Во второй половине 1960-х годов партия развернула агрессивную кампанию против мигрантов из Южной Индии, сопровождавшуюся насилием. Главным лозунгом этих акций стал призыв «Bajao Pungi, Hatao Lungi» («Дуй в пунги, выгоняй южноиндийца»)^[6][7].

«Шив сена», исповедовавшая идеологию хиндутва в крайней националистической версии, находилась в жёсткой оппозиции центральному правительству ИНК во главе с Индирой Ганди. В то же время партия вела активную борьбу с коммунистами, сумев вытеснить просоветскую КПИ и прокитайскую КПИ(М) из бомбейских профсоюзов. В противоборстве с коммунистами боевики «Шив сена» применяли насильственные методы. Предполагается, что на этом этапе «Шив сена» пользовалась негласной поддержкой ИНК, заинтересованного в ослаблении бомбейских коммунистических организаций^[8]. Внутри «Шив сена» Такерей выстроил жёсткую систему управления, обладая абсолютной и авторитарной властью^[9][10]. Ключевой особенностью его руководства стала концепция «дистанционного управления»: Такерей предпочитал не участвовать в выборах лично, а руководил политическими процессами из своего дома^[11]. Фундаментом внутренней структуры партии служила сеть низовых ячеек (шакх), которые обеспечивали прямую связь между рядовыми активистами и семьёй Такерей, дополнительно укрепляя его единоличную власть^[10][11].

В СССР именно «Шив сена» рассматривалась как «ударный отряд реакции» (информация о ней обычно подавалась в одном ряду с сообщениями о «религиозных фанатиках из секты Ананда марга»). Этому способствовали выступления Такерея в духе ультраправого радикализма.

Да, я диктатор. Нам ни к чему много лидеров. Индии не нужна демократия. Нужен свой Гитлер.
Бал Такерей (Бала Тхакре)^[12]

Позитивное отношение к Адольфу Гитлеру со стороны Такерея высказывалось неоднократно^[13]:

Он был художником. Он обладал властью над толпой. Он был смельчаком. Да, он совершил много жестокостей, в нём были и хорошие, и плохие качества. Но я и сам имею и хорошие качества, и плохие.

Экстремистские установки и практика «Шив сена», равно как авторитарный стиль Такерея, не способствовали коалиционным связям. Существенно было и то, что во главе правой оппозиции стоял Морарджи Десаи — в 1950-х главный министр штата Бомбей, ответственный за расправы с участниками маратхского движения. Однако партия Такерея сыграла заметную роль в предвыборной кампании правой коалиции и победе Бхаратия джаната парти на парламентских выборах 1977 года. В 1980-х годах начался идеологический переход «Шив сены» от маратхского регионализма к индуистскому национализму. Повестка защиты коренного населения исчерпала свой электоральный потенциал и не позволяла партии выйти за пределы Мумбаи^[14][15]. В 1989 году «Шив сена» заключила официальный долгосрочный союз с Бхаратия джаната парти (БДП) на основе общей идеологии хиндутвы для участия в национальных выборах и выборах в штате^[14][15][10].

Наибольшего влияния «Шив сена» и лично Бал Такерей достигли к середине 1990-х годов. В 1995 «Шив Сена» в альянсе с БДП одержала победу на выборах в региональный парламент Мумбаи. В 1995—1999 Такерей являлся фактическим главой местного правительства, хотя формально не занимал министерских постов^[16]. 4 марта 1995 года правительство штата официально переименовало Бомбей в Мумбаи — в порядке топографической и общекультурной национализации.

17 июля 1999 года было официально оформлено решение о лишении Бала Такерея права голоса и участия в выборах сроком на шесть лет (с 1995 по 2001 год). Основанием являлось признание его виновным в разжигании религиозной розни во время избирательной кампании. Такерей не признал себя виновным. Он по-прежнему выступал с позиций этноконфессионального шовинизма, призывая индусов-маратхи добиваться преимущественных прав на государственные должности.

Бал Такерей и его партия постоянно обвинялись в разжигании межконфессиональной розни и насилии в отношении индийских мусульман. Особенно крупный масштаб приняли бомбейские погромы в 1992—1993 годах. Комиссия Шрикришны пришла к выводу, что Такерей и «Шив сена» сыграли центральную роль в разжигании и организации насилия во время этих событий^[17][18]. После 2001 Такерей стал позиционировать себя как силу, противостоящую исламистскому терроризму. Он призывал создавать индусские отряды смертников:

Исламский терроризм растёт, и индусский терроризм становится единственным методом борьбы. Нам нужны свои смертники, чтобы защитить Индию^[19].

Призыв встретил отклик среди отставных военных. Националистические боевики организовали патрулирование индо-пакистанской границы. Такерей также призывал к депортации из Индии нелегальных мусульманских иммигрантов и к введению визового режима с Бангладеш. При этом Такерей отвергал обвинения в разжигании розни и подстрекательстве к расправам:

Я не против каждого мусульманина. Я против тех, кто не подчиняется законам страны, в которой живёт. Таких я считаю предателями. Но мы должны дружить с мусульманами, которые являются частью нашего народа.

Такерей демонстративно солидаризировался с мусульманскими протестами против терактов в Мумбаи 11 июля 2006 года и выразил восхищение ими. Но такого рода высказывания не меняли принципиальной установки Такерея и его партии: «Индостан для индусов!»^[20]

В 2008 году Такерей возглавлял кампанию за установление квот госслужбы в Махараштре для коренного населения жителей штата. Эта позиция привела к беспорядкам и столкновениям жителей Мумбаи с выходцами из штата Бихар. Для стабилизации положения потребовалось вмешательство центрального правительства. Представители властей в своих выступлениях приравнивали «Шив сена» к террористическим движениям. «Возмутительное поведение» Такерея привело к расколу в партийном руководстве и отделению делийской организации.

Согласно показаниям Дэвида Хедли, данным в 2016 году, террористическая группировка «Лашкар-э-Тайба» планировала покушение на Такерея. Для подготовки убийства террористы проводили разведку резиденции политика и штаб-квартиры партии в Мумбаи^[21][22][23].

Такерей и «Шив сена» вели борьбу не только против коммунизма и ислама, но и против западных культурных влияний, «чуждых индуистским началам». В частности, боевики-националисты нападали на празднующих День святого Валентина. Наибольший резонанс получил инцидент в Мумбаи 14 февраля 2006 года. Такерей вынужден были принести извинения за действия своих активистов^[24]:

Говорят, что были избиты женщины. Если это действительно произошло, то налицо трусость. Я распорядился, чтобы женщин никогда не подвергали преследованиям и унижениям.

Однако Такерей продолжал выступать против празднования 14 февраля. Этот вопрос имеет для индуистских националистов принципиальную важность^[25].

Он умер 17 ноября 2012 в своей резиденции «Матошри» в Мумбаи. Весть о кончине Бала Такерея привела к закрытию присутственных мест и коммерческих учреждений Мумбаи. Войска и полиция штата были приведены в состояние повышенной боевой готовности. Премьер-министр Индии Манмохан Сингх призвал сохранять спокойствие и отдал должное заслугам Такерея (своего политического противника).

Похороны Бала Такерея 18 ноября 2012 года имели государственный статус. Присутствовали, по разным оценкам, несколько миллионов человек (называются цифры от 1 до 20 миллионов). Отмечалось, что предыдущие похороны официального публичного статуса в Бомбее-Мумбаи проходили в 1920 году, когда скончался национальный герой Индии Бал Тилак^[26].