Сюсюканье

• Согласно Оксфордскому словарю английского языка, первое документально зафиксированное употребление слова «сюсюканье» произошло в 1836 году.
• Язык матери или язык родителей — более точные термины, в отличие от сюсюканья, и, возможно, наиболее подходящие для поиска по слову в браузерах, однако специалисты по детскому развитию используют их весьма редко. Критики гендерных стереотипов также больше предпочитают словосочетание язык родителей^[11], чем язык матери, так как оба родителя следуют разным речевым моделям и лексике при общении с маленькими детьми^[12]. Кроме того, язык матери может означать английский язык, произносимый в более высокой и мягкой манере, который кстати и является правильным вариантом, в отличие от нестандартных и сокращённых словоформ^[13].
• Направленная на ребёнка речь — термин, наиболее предпочитаемый исследователями в этой области, психологами и специалистами по развитию детей^[14].
• Термин «язык с младенцами» также используется, они являются взаимозаменяемыми с предыдущим.
• Иногда используется словосочетание «язык взрослых с детьми».

Сюсюканье — это чёткая и упрощённая стратегия общения с детьми младшего возраста, используемая взрослыми или же детьми постарше. В данном случае лексика ограничена, речь замедлена, используется большое количество пауз, а предложения короткие и грамматически упрощённые, часто повторяющиеся^[15]. Несмотря на то, что сюсюканье обладает выраженными аудиальными особенностями, развитию языка способствуют и другие факторы. Когда взрослый человек начинает использовать данный метод, в его речи происходят три типа изменений^[16]:

• лингвистические изменения, в частности просодия, которая включает в себя упрощение речевых единиц, а также акцентирует внимание на различных фонемах.
• изменение стратегий привлечения внимания, предусматривающих визуальные подсказки через язык тела, а именно движения лица, для более эффективного удержания внимания младенцев.
• изменение взаимодействия между родителями и младенцами; родители используют сюсюканье не только для того, чтобы способствовать развитию языка у младенца, но и для формирования позитивных отношений между ними.

Чем младше ребёнок, тем сюсюканье взрослого более преувеличенно. Внимание младенцев, как и взрослых, больше привлекает именно сюсюканье, чем обычная речь^[17]. Чем выразительнее данный стиль речи, тем больше вероятность того, что малыши будут охотнее реагировать^[18].

Ключевым визуальным аспектом сюсюканья является движение губ^[19]. Одна из особенностей — более широкое раскрытие рта у тех, кто использует данный стиль речи, по сравнению с обычным^[20], особенно это заметно в употреблении гласных звуков. Исследования показывают, что благодаря большому раскрытию губ взрослого, младенцы лучше понимают передаваемое сообщение, так как преобладают усиленные визуальные сигналы^[19].

Благодаря такому взаимодействию младенцы могут определять, кто из взрослых сможет положительно и одобряюще влиять на их развитие. Когда ребёнок определяет конкретные сюсюканья взрослого, его когнитивное развитие, судя по всему, улучшается, так как его хвалят окружающие, заинтересованные в развитии младенца^[21]. Поскольку этот процесс можно назвать интерактивным, родители, используя сюсюканья, способны добиться значительного прогресса в становлении речи малыша^[19].

Исследования показали, что с самого рождения младенцы предпочитают слушать сюсюканья, которые более эффективны, чем обычная речь, и удерживают их внимание^[22]. Некоторые учёные считают^[23], что сюсюканье является важной частью процесса эмоциональной связи между родителями и их ребёнком и помогает малышам учить язык. Исследователи из Университета Карнеги-Меллон и Висконсинского университета обнаружили следующее: сюсюканье может помочь младенцам быстрее усваивать слова^[24]. Детей в этом случае привлекает более медленный тон и повторяющиеся слова, которые отсутствуют в обычной речи взрослых.

Сюсюканье существует и в других языках, помимо английского^[25].

Цели и преимущества этого явления заключаются в поддержке способности младенцев привязываться к свои родным^[19].

Быстрее всего учатся те дети, которых хвалят за произведённые слова, спрашивают о чём-то и уделяют им время и внимание^[26]. Младенцы, по мере обработки языка, могут применять данный способ уже с более длинными словами и предложениями^[16].

Сюсюканье помогает младенцам привязываться к родителям. Хотя малышам и доступен целый ряд социальных сигналов о том, кто будет их воспитывать, сюсюканье в таких случаях представляет собой дополнительный индикатор того, кто будет поддерживать ребёнка и заниматься его развитием. Когда взрослые сюсюкаются, они дарят детям положительные эмоции и внимания, сигнализируя о том, насколько они ценят малыша^[21].

Сюсюканье также служит инструментом, заставляющим малышей различать лица родителей. Малыши более чувствительны к тону голоса и другим важным качествам этого метода. Поэтому, когда взрослые сюсюкаются, они тем самым расширяют возможности детей к наблюдению и обработке мимики. Этот эффект частично обуславливается тем, что для ребёнка сюсюканья приравниваются к положительной мимике, такой как улыбка, поэтому он будет охотнее реагировать^[27].

Сюсюканье способствует обработке форм слов, позволяя младенцам запоминать их, что пригодится им в будущем. По мере того, как при сюсюканье повторяются слова, ребёнок начинает формировать мысленные образы каждого слова. В результате чего малыши вспоминают их эффективнее, чем те, с которыми названный метод не применяется^[25].

Младенцы также могут улавливать звуки при сюсюкании, поэтому часто повторяют их во время лепета^[28].

Дети тех матерей, которые находятся в депрессии и не используют на регулярной основе сюсюкания, показывают задержку языкового развития. Даже когда такие мамы улыбаются своим малышам, последние не реагируют и не получают никакой пользы от этого важного пути овладения языком. В подобных ситуациях дети не могут установить связь между речью и мимикой. Когда же отец, не страдающий депрессией, сюсюкаются с ребёнком, малыш хорошо реагирует и компенсирует дефицит, созданный его матерью. Кроме того, такие действия способны препятствовать развитию языка и речи. Таким образом, созданный дефицит становится особенно вредным для младенцев с депрессивными мамами, страдающими также от маленького количества контактов с мужчинами^[29]. Было установлено, что социально-экономический статус влияет на развитие словарного запаса и языковых навыков. Дети из групп с низким статусом, как правило, отстают в развитии. Считается, что это связано с количеством времени, которое родители проводят с ребёнком, и их способами взаимодействия: мамы из семей с более высоким статусом больше взаимодействуют со своими детьми, их речь разнообразна, а предложения более длинные^[30].

Шор и другие исследователи считают, что сюсюканье способствует когнитивному развитию, поскольку помогает научить ребёнка основным функциям и структуре языка^[23]. Исследования выявили, что реакция на лепет младенца таким же бессвязным лепетом способствует его развитию; хотя данные действия детей достаточно не логичны, вербальное взаимодействие демонстрирует малышу двунаправленную природу речи и значимость обратной связи. Некоторые эксперты советуют родителям не применять исключительно лепет при разговоре с ребёнком, а включать и нормальную взрослую речь. Высокий тон в течение сюсюканья придаёт ему акустические качества, которые младенец может воспринимать позитивно^[31]. Кроме того, такие действия помогают детям с приобретением/пониманием языковых правил^[31], например, уменьшением или избежанием ошибок, связанных с обратным употреблением местоимений^[32]. Также было высказано предположение, что язык матери важен в приобретении детьми способности задавать вопросы^[33].

Сюсюканье не ограничивается взаимодействием между взрослым и младенцем, его также применяют к другим взрослым или по отношению к животным. В этих случаях внешний стиль языка может походить на сюсюканье, но не считается «языком родителей», так как выполняет иную лингвистическую функцию (см. прагматика).

Сюсюканье или же его имитацию может использовать один ребёнок по отношению к другому в качестве формы вербальной агрессии, когда речь направлена на инфантилизацию жертвы. Такое может случаться во время буллинга, когда агрессор сюсюкается с жертвой, чтобы указать на её слабость, трусливость, чрезмерную эмоциональность или неполноценность^[34].

Сюсюканье может использоваться как форма флирта между сексуальными или любовными партнёрами. В этом случае такое явление служит выражением нежности и близости и, возможно, частью ролевой сексуальной игры, в которой один из партнёров говорит и ведёт себя по-детски, в другой — по-матерински или по-отцовски, копируя образ поведения родителей^[35]. В таких ситуациях оба человека могут исполнять роль ребёнка. С этой же целью в общении между взрослыми людьми могут проскальзывать уменьшительно-ласкательные слова, такие как «куколка» (или наиболее показательно «малышка»).

Многие люди общаются со своими собаками так, будто это живой человек. Такие действия означают не общение с домашним питомцем, а видимость социального взаимодействия для человека, обычно для решения какой-либо проблемы^[36]. Стиль речи, который люди используют при разговоре с собаками, очень похож на сюсюканье и получил название «Doggerel»^[37]. При общении со взрослым человеком люди обычно составляют предложения из 11 слов; во время такого же взаимодействия с собакой это количество сокращается до четырёх слов. Люди чаще употребляют императивы или команды, обращаясь к псу, но задают ей в два раза больше вопросов, чем другим людям, даже если не ожидают ответа. Исследования показывают, что 90% разговоров с питомцами ведутся в основном в настоящем времени, так как человек говорит с собакой о том, что происходит сейчас, а не в прошлом или будущем, что в два раза чаще, чем с людьми. Кроме того, человек в 20 раз больше повторяет или перефразирует свои слова, обращаясь к домашним питомцам, чем к окружающим.

Существенное различие заключается в том, что сюсюканье содержит гораздо больше предложений, посвящённых конкретной информации, таким как «Эта чашка красная», поскольку оно предназначено для обучения детей языку и особенностям окружающего мира. Речь, направленная на домашних животных, содержит, возможно, только половину подобных предложений, поскольку её основная цель — не обучающая, а социальная для человека, то есть то, научится ли собака чему-то, не является первостепенной задачей^[36]. Однако псы способны распознавать определённые слова и реагировать соответствующим образом, это означает, что когда человек разговаривает со своим питомцем, он всё же может передавать некоторую информацию.

Помимо повышенного тона голоса, в речи, направленной на животных, сильно выделяются интонации и эмоциональные фразы, а также уменьшительно-ласкательные формы.

Обращаясь к иностранцу, люди часто упрощают свою речь в попытке улучшить понимание. Некоторые используют жестовый язык для общения с людьми, особенно страдающими нарушениями слуха, хотя данный способ не всегда подходит, так как бывают жесты, которые сложно интерпретировать, особенно если они обладают разными значениями в разных странах, поэтому люди и прибегают к сюсюканию, пропуская слова и порой используя указания вместо местоимений, например вместо «Вам нельзя переходить дорогу» употребляется «Здесь переходить нельзя». Хотя такие упрощения помогают туристам, в некоторых обществах такой тип общения воспринимается как грубый или оскорбительный, поскольку может вызвать у иностранца чувство, что с ним обращаются как с маленьким. Он также считается неподходящим, если иностранец владеет языком собеседника. Несмотря на то, что этот язык не является «языком родителей», в нём всё же есть схожие компоненты^[38].

Русские сентименталистские классики очень внимательно относились к образу ребёнка в литературе и поэзии. В России постмодернистскому тотальному пессимизму пришли на смену сосредоточенность и верность сентименталистской впечатлительности^[39], из-за чего многие поэты, в том числе и Тимур Кибиров, привнесли в свои произведения тему детства, которая передаётся именно через сюсюканья такими словами, как «дитя», «попка». Данный поэт соединял в своих стихотворениях сюсюканья с высокой лексикой, привнося что-то новое и необычное в русскую литературу.

Исследователи Брайант и Барретт в 2007 году предположили^[40] (как и другие до них, например, Фернальд в 1992 году)^[41], что сюсюканье универсально для всех культур и является специфической адаптацией^[42]. Другие учёные утверждают, что данное явление не прослеживается во всех культурах мира, и его роль была переоценена в помощи детям в изучении грамматики, то есть в некоторых обществах (например, в нескольких племенах Самоа)^[23] взрослые вообще не разговаривают со своими детьми до достижения ими определённого возраста. Более того, даже в тех странах, где сюсюканье используется, оно обладает множеством грамматических конструкций, а также неправильно произнесёнными или нестандартными словами.

Другие данные свидетельствуют о том, что сюсюканье не является универсальным явлением: например, Шифелин и Очс в 1983 году описали племя Калули из Папуа — Новой Гвинеи, которое обычно не использует данный стиль речи^[43]. Было обнаружено, что овладение языком у детей из этой общины не было значительно нарушено.

Степень, в которой родители полагаются на сюсюкания и используют их, различается в зависимости от от культурных особенностей. В регионах, где преобладают интровертные культуры, матери реже сюсюкаются с младенцами, однако всё равно продолжают это делать. Кроме того, личность каждого ребёнка, с которым разговаривали при помощи этого стиля речи, сильно влияет на то, в какой степени взрослый будет использовать данный метод общения^[19].

Сюсюкания встречаются в таких языках, как японский, итальянский, севернокитайский, британский английский, американский английский, французский, немецкий и русский^[44]. Это означает, что этот стиль речи — необходимый аспект социального развития детей^[16]. Несмотря на то, что данный феномен встречается во многих культурах, он далеко не всегда универсален с точки зрения стиля и количества использования^[45]. Фактором, влияющим на то, как взрослые общаются с ребёнком, служит отношение к детям в той или иной культуре. Например, если их считают беспомощными и неспособными что-то понять, родители, как правило, меньше общаются с ними, чем если взрослые воспринимают своего ребёнка иначе. Часто культуры, в которых отсутствует поведение в виде сюсюкания, компенсируют это другими способами, например, больше вовлекая детей в повседневную деятельность^[15].

Сюсюкание часто включает в себя сокращения или упрощение слов с некоторой степенью невнятности, поэтому, можно считать, образует собственный словарь. В конкретной семье родители придумывают некоторые фразы, которые передаются через поколения, в то время как другие широко известны и используются в большинстве семей, например «ням-ням» («есть»), «пи-пи» («позыв в туалет»), «бай-бай» («время сна») и т.д. Такие слова считаются традиционными, и они, возможно, отличаются по значению в разных местах.

Сюсюканье, независимо от языка, обычно состоит из путаницы слов, которая включает в себя имена членов семьи, клички животных, еду, приёмы пищи, движения тела, названия гениталий, сон, боль, возможно, какие-то важные предметы, например, подгузник, одеяло, пустышка, бутылочка и т.д., и может сопровождаться невербальными высказываниями, такими как «гу-гу-га-га». Словарный запас выдуманных слов также может быть достаточно длинным или же коротким, в нём преобладают реальные слова, все существительные. Большинство слов, придуманных родителями, имеют логическое значение, хотя невербальные звуки обычно бессмысленны и просто заполняют паузы.