Сценическая судьба пьесы М. Горького «На дне»

М. Горький планировал поставить пьесу в МХТ, однако её путь к зрителю оказался непростым из-за цензурных запретов и ограничений. Цензурные купюры оказались столь значительными, что автор отказался ставить пьесу в таком виде, и В. И. Немирович-Данченко с трудом отстаивал изъятые фрагменты. И хотя по большей части ему удалось спасти текст, в первой постановке немало фраз было искажено или удалено цензорами.

По словам В. И. Немировича-Данченко, власти допустили пьесу к постановке только потому, что были уверены, что спектакль провалится. Но эти ожидания не оправдались, постановка в МХТ имела огромный успех. После этого в Александринском театре, как и в других, кроме МХТ, ставить её запретили^[1].

До постановки автор не раз читал пьесу или её фрагменты своим знакомым, а также артистам МХТ. М. Ф. Андреева вспоминала, что все слушатели были в восторге, а автор, читая сцену смерти Анны, расплакался, потом вытер глаза и сказал:

Хорошо, ей-богу, хорошо написал… Чёрт знает, а? Правда, хорошо!

Многие из очевидцев авторских чтений отмечали, что реплики Луки в исполнении М. Горького были особенно впечатляющими и выразительными^[1].

Ещё летом 1902 года, продолжая работать над текстом пьесы, М. Горький начал подбирать иллюстрации для будущей постановки: нижегородский фотограф М. И. Дмитриев присылал ему фотографии «босяков», подходящих под созданные образы, и рисунки внутреннего устройства ночлежек. Собранный материал обсуждался с актёрами и использовался при создании декораций^[1].

Генеральная репетиция пьесы в МХТ прошла 16 декабря 1902 года. Премьера состоялась 18 декабря. Роли исполняли^[1]:

• Лука — И. М. Москвин,
• Сатин — К. С. Станиславский,
• Актёр — И. А. Тихомиров,
• Барон — В. И. Качалов,
• Клещ — В. А. Громов,
• Васька Пепел — А. П. Харламов,
• Татарин — А. Л. Вишневский,
• Бубнов — В. В. Лужский,
• Наташа — М. Ф. Андреева,
• Настя — О. Л. Книппер.

По воспоминаниям М. Ф. Андреевой:

Первое представление этой пьесы было сплошным триумфом. Публика неистовствовала. Вызывала автора несчётное число раз. Он упирался, не хотел выходить, его буквально вытолкнули на сцену^[2].

19 декабря 1902 года корреспондент газеты «Русское слово» описал премьеру так:

…По окончании пьесы овация приняла прямо небывалые размеры. Горький был вызван всем театром более 15 раз <…> Нечто не поддающееся описанию произошло, когда Горький, наконец, вышел на вызовы один. Такого успеха драматурга мы не запомним^[1].

Первые рецензии начали появляться в печати до её публикации и до постановки. Первая постановка вызвала множество восторженных отзывов и различных интерпретаций смысла произведения. Газеты называли спектакль «золотою строкою в летописи этого театра», «литературной революцией», «апофеозом нового слова и новой литературной мысли» и т. д.^[1][3]

П. И. Куркин писал А. П. Чехову:

…Пьеса захватила самым живым интересом весь театр почти с самого первого момента <…> и покоряет зрителя талантом как художника, создавшего это произведение, так и художника, поставившего его на сцене^[4].

И. А. Бунин и С. А. Найдёнов так охарактеризовали постановку корреспонденту газеты «Одесские новости»: «Ничего художественнее нельзя себе представить. Артисты превзошли самих себя».

Ф. И. Шаляпин в интервью газете «Санкт-Петербургские ведомости» отмечал:

Я нахожу, что по красоте языка и по глубине содержания "На дне" напоминает "Снегурочку" Островского <…> что за удивительные, живые типы в этой пьесе!..

Восхищался постановкой также художник М. В. Нестеров:

Великолепный замысел Горького так дерзко-дерзновенно воплощен артистами, что дух захватывает^[5].

Консервативная критика видела в образе Луки настоящего проповедника христианских ценностей, превозносила образ «утешителя», тогда как революционно-демократическая критика видела пьесу как «предвестника бури», призыв к революционным переменам^[6].

Петербург, куда МХТ приехал с гастролями в апреле 1903 года, принял постановку прохладнее. Рецензенты возмущались, что деклассированные элементы стали «в некотором роде героями дня»^[7], писали, что постановка буднична, лишена новых откровений, растянута. Некоторым показались неправдоподобными образы философствующих босяков. Однако среди множества неодобрительных отзывов в петербургской печати вышло и несколько хвалебных^[1][6].

До 1905 года в России существовал запрет на постановку в других театрах, кроме МХТ, однако отдельные эпизоды всё же ставились во многих театрах страны. А в 1903 году с участием петербургских актёров прошло два чтения пьесы «в лицах»: в доме Н. П. Карабчевского и в дворянском собрании. В период между революциями 1905 и 1917 годов пьесу ставили провинциальные и столичные театры^[8][3].

В Европе такого запрета не было, поэтому в первые годы после публикации пьесы и её премьерного показа в России она была поставлена в крупнейших европейских театрах:

• 1903 — спектакль «Ночлежка» в Берлине (режиссёры М. Рейнгардт и Р. Валлентин).
• 1905 — постановка в парижском «Театре творчества» (режиссёр Люнье-По)^[9].
• 1926 — постановка режиссёра Т. П. Павловой в Риме, в «Театро Валле».
• 1927 — постановка Э. Пискатора в берлинском театре «Фольксбюне».

Пьесу «На дне» считают одной из первых русских драм, успешно покоривших сцены восточных стран. Так, она несколько раз ставилась в Японии в первые двадцать лет XX столетия^[8][3].

• 1917 — Театр Союза драматических актёров, Петроград.
• 1918 — Московский Военный театр.
• 1918 — Народный театр драмы в Петрозаводске.
• 1919 — Московский Дмитровский театр.
• 1919 — театр Госдрамы, впоследствии ленинградский театр драмы им. Пушкина (режиссёр Е. П. Карпов).
• 1937 — Харьковский театр русской драмы (режиссёр Н. Н. Синельников)^[10].
• 1939 — Московский драматический театр.
• 1941 — Ленинградский Новый театр (премьера в Хабаровске).
• 1956 — Ленинградский театр драмы им. Пушкина (режиссёры Л. С. Вивьен, В. В. Эренберг).
• 1968 — Московский театр «Современник» (режиссёр Г. Б. Волчек)^[11] и др.

• 2017 — Нижегородский театр драмы имени М. Горького (режиссёр В. Саркисов)^[12].
• 2024 — московский театр Мастерская «12» Никиты Михалкова (режиссёр Р. М. Мархолиа)^[13].
• 2025 — Александринский театр (режиссёр Н. В. Кобелев)^[14] и др.