Сурков, Евгений Данилович

После окончания института работал в Горьковском областном театре драмы заведующим литературной частью. В 1940 году переведён на ту же работу в Ростовский театр драмы им. Горького. В Горьком и Ростове участвовал в постановке ряда спектаклей. В августе 1941 года вернулся в Горький, где вместе с женой, актрисой Олимпиадой Трофимовной Калмыковой (1920—2009), вступил спустя полтора месяца в Московский агиттеатр сатиры и интермедий в качестве режиссёра и заведующего литературной частью. В октябре 1941 года театр эвакуировался в город Молотов (ныне Пермь), а в марте 1942 года сменил название на Театр миниатюр и эстрады, получив статус Пермского областного. С этим театром объездил ряд городов Пермской области.

В 1943 году вызван в Москву и назначен в аппарат Комитета по делам искусств при Совнаркоме СССР^[4]. Работал там до марта 1948 года — сначала в Главном управлении по контролю за репертуаром (старший политредактор, начальник отдела театра и драматургии, исполняющий обязанности начальника Главреперткома), а затем начальником репертуарного отдела Главного управления драматических театров. Был членом и секретарём художественного совета при председателе Комитета.

26 января 1948 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло постановление о смене руководителей Комитета по делам искусств. Председатель комитета М. Б. Храпченко был освобождён «как не обеспечивший правильного руководства» и якобы поощрявший формализм. Главным поводом для разгона комитета стала постановка оперы «Великая дружба» в Большом театре, которую Сталин и Жданов посетили 5 января 1948 года^[5].

В марте 1948 года Сурков был переведён в редакцию газеты «Правда» сотрудником отдела литературы^[4], а в феврале 1949 года перешёл в журнал «Знамя» на должность ответственного секретаря. Причиной ухода из «Правды» был анонимный донос о том, что он скрыл своё происхождение^[3]. В декабре 1949 года поступил в главную редакцию Большой советской энциклопедии (БСЭ), где работал до апреля 1951 года в качестве старшего научно-контрольного редактора.

В мае 1950 года вступил в ВКП(б). С февраля 1953 по февраль 1954 года работал младшим научным сотрудником Института мировой литературы им. Горького. В январе 1954 года был назначен сначала членом редколлегии, а затем заместителем главного редактора газеты «Советская культура»^[4].

24 марта 1955 года решением Совета Литературного института им. Горького за монографию «К. А. Тренев» ему была присуждена учёная степень кандидата филологических наук.

В июне 1955 года переведён во МХАТ на должность заведующего литературной частью, откуда ушёл в январе 1957 года. С февраля 1957 года работал членом редколлегии журнала «Знамя», а в апреле 1959 года утверждён заместителем главного редактора «Литературной газеты», в которой работал до 1963 года^[4].

С 1963 года по преимуществу был связан с кино. Работал советником председателя Комитета по кинематографии при Совете министров СССР (1963—1966), главным редактором Главной сценарно-редакционной коллегии Комитета по кинематографии (1966—1968). В марте 1969 года назначен главным редактором журнала «Искусство кино». На вопрос, почему он, талантливый литератор, мучает себя на службе, однажды ответил: «Боюсь молчащего телефона».

Андрей Тарковский и Григорий Козинцев — два кинорежиссёра, которых Сурков по возможности опекал. В журнале были напечатаны новелла «Белый день» (первооснова фильма «Зеркало») и сценарий «Гофманиана» Тарковского. На коллегии Госкино Сурков отстаивал фильм «Сталкер». А его дочь Ольга Суркова, киновед и критик, подготовила вместе с Тарковским книгу, изданную позднее на Западе под названием «Запечатлённое время». В «Искусстве кино» публиковался журнальный вариант всех книг Козинцева. Сурков был также редактором книг Анатолия Эфроса «Репетиция — любовь моя» (1975) и «Профессия: режиссёр» (1979). Многолетняя тесная дружба связывала его с писателем Леонидом Леоновым, творчеству которого он посвятил несколько статей.

Выступал в печати с 1931 года. Написал ряд книг по вопросам литературы, театра и кино, в том числе «К. А. Тренев» (1953), «На драматургические темы» (1962), «Амплитуда спора» (1968), «Проблемы века — проблемы художника» (1973), «В кино и в театре» (1977), «Что нам Гекуба?» (1986). Был составителем сборника «Чехов и театр» (1961), редактором сборника пьес Немировича-Данченко (1962), сборников статей «Проблемы социалистического реализма» (совместно с А. Прямковым и Н. Глаголевым, 1960), «Вопросы болгарской и чехословацкой литературы» (совместно с Б. Рюриковым, 1962), «Роль современной литературы и искусства в формировании человека коммунистического общества» (совместно с В. Новиковым и И. Черноуцаном, 1963) и «Вопросы современной зарубежной литературы и эстетики» (совместно с Б. Рюриковым и Р. Самариным, 1964), одним из редакторов собрания сочинений Бертольта Брехта (1965). Под редакцией Суркова вышли также сборник пьес и статей Юрия Олеши (1968) и книга «Мордвинов — Арбенин: Спектакль. Репетиции» (1987).

20 марта 1970 года ему было присвоено звание заслуженного деятеля искусств РСФСР.

В 1953—1958 годах преподавал в Литературном институте, а в 1964—1988 годах — во ВГИКе, где он вёл мастерскую киноведения. Среди его учеников — Сергей Кудрявцев, Пётр Шепотинник, Олег Ковалов, Сергей Лаврентьев, Аяз Салаев. Долгие годы также преподавал в Академии общественных наук при ЦК КПСС.

Евгений Данилович Сурков был одной из самых ярких и противоречивых фигур отечественного киноведения, поставивших свой талант на службу официальной идеологии. «Для того чтобы проникнуть в эту психологию, в эту натуру, запутанную, двусмысленную, софистическую, эксцентричную, часто неадекватную в поведении и проявлениях, чтобы написать портрет Е. Д. Суркова, требуется не моё перо. Здесь читались бы Достоевский, Сологуб, возможно, Оруэлл», — вспоминала критик Нея Зоркая.

В феврале 1979 года Сурков возглавлял делегацию советских кинематографистов на Международном кинофестивале в Западном Берлине и, усмотрев в фильме «Охотник на оленей» «оскорбление вьетнамского народа», инициировал бойкот фестиваля делегациями социалистических стран^[6]. В октябре 1981 года, накануне введения в Польше военного положения, он опубликовал в журнале «Искусство кино» «проработочную» редакционную статью «Анджей Вайда: Что дальше?», поводом для которой послужило вручение классику польского кино и активисту «Солидарности» «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля за фильм «Человек из железа»^[7].

В 1982 году дочь Суркова эмигрировала в Нидерланды. По этой причине его сняли с поста главного редактора, отправив на пенсию. Он посвятил себя своим студентам, а в 1986 году выступил на их стороне за реорганизацию ВГИКа.

28 июня 1988 года Сурков скончался после попытки самоубийства. В соответствии с завещанием похоронен в Нижнем Новгороде на Бугровском кладбище, в могиле отчима Даниила Агаповича^[4]. «Ушёл человек огромного таланта, огромного трагического масштаба, человек и привлекательный, и страшный одновременно», — писал Армен Медведев.