Структура, способы комплектования русского войска в конце XV—XVI веках

Комплектование русского войска единого Российского государства началось в период государственного объединения русских земель и княжеств в границах Великороссии (с середины XV века). Это была уже Русь Великая, Русь Московская, царско-боярская, военно-земледельческая — эпоха Ивана III Великого, Василия II Тёмного, Ивана IV Грозного. Объединение феодальных княжеств вокруг единого центра (Москвы) и борьба с внешней опасностью могли быть успешными лишь при наличии необходимой вооружённой силы. Создание войска в централизованном Московском государстве осуществлялось двумя способами: во-первых, путём запрещения отъезда служилых людей московского князя к другим князьям и привлечения землевладельцев к несению военной службы со своих земель: во-вторых, путём расширения великокняжеского двора. В состав войска вошли все категории служилых людей феодальных княжеств. Это были прежде всего бывшие удельные князья и их бояре. Становясь боярами великого московского князя, удельные князья какое-то время ещё сохраняли за собой значительные феодальные права. Зачастую они продолжали жить в своих уделах и иметь свой собственный двор из бояр, дворян и «детей боярских» (мелких феодалов на военной службе). Служилые князья содержали постоянные вооружённые отряды, с которыми выступали в походы. Зависимость их от московского правительства поначалу состояла главным образом в том, что по первому требованию московского великого князя они должны были выступать в поход лично или посылать с этой целью своих воевод с ратными людьми. О численности служилых князей можно судить хотя бы по тому факту, что при Иване III из 16 воевод, участвовавших в битве при реке Ведроше^[2], 11 имели княжеский титул^[3]. Следует добавить, что с образованием и укреплением централизованного Московского государства положение и характер службы княжеских и боярских служилых людей постепенно изменились: они превращались в государевых служилых людей, основной обязанностью которых становилась служба не отдельному феодалу в его вотчине, а всему классу феодалов, то есть государству и его главе — великому московскому князю.

К началу XV века Великокняжеский двор значительно увеличился и превратился в великокняжеское войско. Основную массу этого войска составляли «дети боярские». Не всегда «дети боярские» из других княжеств служили при великокняжеском дворе. Большей частью они, переходя на службу к великому князю, либо оставались на прежнем месте своего жительства, либо переселялись московским правительством в другие города. Выполняя службу в данном городе, «дети боярские» получали и соответствующее наименование «детей боярских» тверских, ярославских, рязанских и т. п. Вторую группу служилых людей великокняжеского двора составляли дворяне^[3] (до середины XVI века дворяне в официальных документах стояли ниже «детей боярских»). Социальным ядром, из которого выросло дворянство, были слуги княжеского двора, свободные и несвободные (холопы). Получая от великого князя наравне с «детьми боярскими» участки земли во временное владение, дворяне в военное время выступали в походы вместе с великим князем, являясь его ближайшими военными слугами. Дворяне полностью зависели от великого князя. Они были наиболее надёжной военной силой в его руках. В первой половине XVI века из дворян и «детей боярских» великокняжеского двора формировался великокняжеский (государев) полк. Из княжеских и боярских дворов кроме «детей боярских» брали на великокняжескую службу и младших боярских слуг (так называемая дворня, или послужильцы). Первый опыт такого рода имел место после присоединения Новгорода в 1478 году. Тогда в Москве с княжеских и боярских дворов было забрано и послано в Вольскую пятину 47 семейств.

В 1500 году их стало уже 106, и с ними — четыре тысячи крестьян и дворовых людей, живших в поселениях. Из этого первого опыта по соединению народной обороны с земледелием в дальнейшем выработалась «поместная система»^[1]. Московские великие князья, проводя политику «испомещения» (наделения поместьями) новых своих слуг, стремились: во-первых, лишить бывших удельных князей и бояр собственной военной силы; во-вторых, увеличить за их счёт великокняжеское войско. Получавшие земельные участки от имени самого великого князя, княжеские и боярские послужильцы являлись одной из наиболее надёжных частей его войска. В этот период служилый люд при княжеских дворах был немногочислен, средства на его содержание поступали из трёх главных источников: денежное жалованье, доход от вотчин и кормления. Однако уже в XV веке этих поступлений было уже недостаточно для обеспечения разросшегося служилого сословия. В условиях господства натурального хозяйства и при наличии обширных земельных пространств оставался один реальный путь: пустить землю в оборот — наделить ею служилых людей. И поместное землевладение стало новой формой материального обеспечения служилых людей. В отличие от вотчинного землевладения (на основах полной и наследственной земельной собственности) поместное землевладение было условным. Земля давалась при условии обязательного несения службы, главным образом военной, и называлась соответственно «поместье» (то есть «по месту службы»). Служилый человек владел поместьем только до тех пор, пока нёс службу. Полученную в качестве поместья землю владелец не имел право ни отчуждать каким-либо путём в постоянное владение, ни продавать, ни передавать по наследству. Получая поместье, помещик обычно там селился и жил. Он должен был являться по первому требованию правительства в назначенное время для несения военной службы — «конен, оружён и люден». Поместное ополчение состояло из конных воинов, и в него входили представители не только господствующего класса — «дети боярские» и дворяне, но и помещичьи люди, то есть слуги, холопы.

Образование поместного ополчения явилось крупным достижением великокняжеской власти в организации вооружённых сил государства. Численность русского войска значительно возросла, и военное устройство Великого княжества Московского получило чёткую организацию. Во второй половине XV века в войско великого князя московского кроме поместной конницы входили: двор, «посошная» рать (состояла из «даточных» людей, то есть пожизненных военнообязанных, набиравшихся в порядке повинности — «посоха» — от тяглового населения), городовые полки (набирались в порядке повинности из городского населения), засечная рать (включала стражу на засечных чертах) и казаки. На договорных началах военную службу в войне московского государя несли «служилые татарские царевичи», «ордынские князья», отряды мордовских лыжников и литовские князья со своими дружинами. Наёмничество не являлось постоянной системой и не влияло на национальный характер русского войска. Русская рать в целом представляла собой объединение двух родов войск: ковенной рати и судовой рати. Ковенная рать — это конница, укомплектованная хорошо вооружёнными всадниками. Конница была наиболее многочисленным родом войск. Судовая рать — это пехота, большую часть которой составляла «рубленая» рать, то есть рать собранная, или «срубленная» с определённого количества «сох». Пехота называлась судовой paтью потому, что она, как правило, совершала поход на судах по рекам.

Таким образом, в конце XV века — начале XVI века основную часть армии Русского государства составляли феодальное ополчение (двор) и поместное ополчение (поместная конница). Дворянская кавалерия стала главным, наиболее многочисленным родом войск, что объясняется как социально-экономическими факторами (о чём было сказано ранее), так и причинами чисто военного характера. На Западе в это время возрождалась пехота: Именно пехотинцы, применяя луки и арбалеты, могли успешно противостоять и наносить поражения малоповоротливой рыцарской коннице. Русскому же воинству приходилось сражаться преимущественно с манёвренной кавалерией монголо-татарских орд. Противостоять ей могла лишь не менее манёвренная сила. Играли здесь определённую роль и традиции княжеских дружинников. Кроме того, кавалерия более соответствовала природным условиям, в первую очередь обширным просторам государства, чем пехота. Вместо действий в составе народных ополчений, собиравшихся в прежние времена только в случае военной опасности, поголовно или по развёрстке, по решению городского или сельского веча, представители простого народа теперь несли службу в том же качестве, что и людой (слуги, холопы) помещика. Ими укомплектовывалась пешая часть войска. Другая повинность населения состояла в охране и защите городов. В мирное время горожане должны были помимо участия в содержании лиц городовой (гарнизонной службы нести и личную повинность по охране городских и крепостных сооружений. В случае военной опасности на защиту родного города выступало все население. Так, в 1502 году все жители Пскова приняли участие в обороне города от ливонских «немцев». В 1506 году отразило нападение на свой город население Нижнего Новгорода.

В 1541 году ожидалось нападение на Москву крымских татар. Городским приказчикам (комендантам и одновременно начальникам гарнизонов) было велено готовиться к осаде: сделать запасы, расставить по местам пушки и пищали, по улицам делать надолбы, расставлять людей по воротам, стрельницам и стенам^[3]. В конце XV века — начале XVI века в русском войске появилась прослойка ратных людей, приставленных к огнестрельному оружию: пищальники и пушкари. Наиболее ранние упоминания о пищальниках относятся к 1510 году — ко времени покорения Пскова, когда Василий III прислал для этой цели из Москвы 1000 «пищальников казённых»^[3]. Набирались пищальники преимущественно из городского населения и, в отличие от «посоха» («посошной» рати), выставлялись на службу не с «сохи», а со двора. Население должно было в качестве повинности за свой счёт снабжать пищальников оружием, боевыми запасами, одеждой и продовольствием. Существовали и казённые пищальники, которые получали оружие от правительства (из казны). Появившаяся в Великом княжестве Московском артиллерия обслуживалась пушкарями, число которых даже к середине XVI века. было ещё небольшим. В 1545—1546 годах в Новгороде, например, насчитывалось 45 пушкарей и пищальников^[3]. В пушкарское сословие вербовались люди из посадского и в целом из городского населения.

В 1556 году появился на свет боярский «Приговор об отмене кормлений и службе», на основании которого была проведена крупная реформа дворянского ополчения. Кормления были заменены особым государственным денежным сбором — «кормленым окупом», который поступал в казну и являлся одним из источников государственных доходов. Доход, поступавший в казну в форме «окупа», позволял правительству назначать дворянам и «детям боярским» постоянное денежное содержание^[3]. «Приговор» 1556 года решил также вопрос о службе дворян и «детей боярских». Эта часть «Приговора» получила название «Уложение о службе». Центральное место в «Уложении о службе» занимало изложение решения установить службу «с земли», то есть владельцы, как имевшие вотчины, так и получившие поместья от государя, должны были на одних и тех же основаниях выполнять «уложенную службу». Со ста четвертей в поле (150 десятин в трёх полях) выставлялся один человек на коне и в «доспехе полном», а в дальний поход — с двумя конями. За службу помещикам и вотчинникам устанавливалось (кроме владения землёй) вознаграждение в виде постоянного денежного содержания. Жалованье давалось и на людей (слуг), которых приводили с собой помещики и вотчинники. Если помещик или вотчинник не нёс службы, он платил деньги за то число людей (слуг), которое обязан был выставить по размеру своих земельных владений. Таким образом, «Уложение» уравняло по отношению к службе помещиков с вотчинниками, то есть государственная служба вотчинников стала такой же обязательной, как и служба помещиков. Это означало, по сути, ликвидацию феодального ополчения как такового. Особое место в дворянском ополчении занимало при Иване Грозном опричное войско. Оно было создано для борьбы с оппозиционно настроенным боярством, но участвовало и в военных действиях — на южных и западных границах. Опричнина комплектовалась из мелкопоместных служилых дворян. Перед записью в опричнину особая комиссия выясняла родственные связи кандидатов. В 1565 году опричное войско включало одну тысячу человек, а к 70-м годам выросло до пяти-шести тыс. всадников.