Стрейндж, Сьюзен

Стрейндж была влиятельным мыслителем в области глобальных проблем^[12]. Она сыграла центральную роль в развитии МПЭ как области исследований^[8] и является ключевой фигурой в подходах политической экономии к исследованиям безопасности^[13]. В своей статье 1970 года «International Economics and International Relations: A Case of Mutual Neglect» она изложила аргументы в пользу необходимости дисциплины МПЭ^[7]. Стрейндж утверждала, что власть занимает центральное место в международной политической экономии^[14]. Она отмечала, что экономисты не понимают, как работает глобальная политическая экономия, из-за слабого понимания власти и чрезмерной зависимости от абстрактных экономических моделей. Политологи также имеют слабое понимание того, как устроен мир, из-за их акцента на институтах и власти. Таким образом, она стала одним из первых сторонников необходимости изучения как политики, так и экономики для исследователей международных отношений^[9]. Она оказала влияние на таких учёных, как Роберт Гилпин^[15]. Она критиковала теорию режимов, утверждая, что исследования режимов слишком ориентированы на государство и несут в себе скрытую предвзятость в пользу сохранения гегемонии США^[16].

В 1980-х годах Стрейндж не соглашалась с утверждениями других исследователей международных отношений о том, что гегемония США идёт на спад^[8]. Она скептически относилась к статичным показателям власти, утверждая, что значение имеет структурная власть^[8]. В частности, имели значение взаимодействия между государствами и рынками^[17]. Она указывала на превосходство американского технологического сектора, доминирование в сфере услуг и положение доллара США как главной международной валюты в качестве реальных показателей устойчивой власти^[18]. Она также не соглашалась с попытками экономистов во главе с Милтоном Фридманом подражать естественным наукам, что она считала опасным и неуместным^[19].

Ключевым вкладом Стрейндж в МПЭ стала проблема власти, которую она считала существенной для характера и динамики глобальной экономики^[7]. Она проводила различие между реляционной властью (способностью заставить А заставить Б сделать то, чего Б не хочет делать) и структурной властью (способностью формировать и определять структуру глобальной политической экономии)^[8]. Её работы переиздавались в последующие годы^[19]. В книге States and Markets (Pinter, 1988) выделены четыре ключевые формы власти: безопасность, производство, финансы и знания. Власть описывалась как способность «обеспечивать защиту, производить вещи, получать доступ к кредитам, а также разрабатывать и контролировать авторитетные способы интерпретации мира»^[20]. Стрейндж утверждала, что наиболее упускаемым из виду каналом власти является финансовый доступ, который, следовательно, становится самым важным для понимания. Она утверждала, что невозможно понять, как устроен мир, без глубокого понимания международных финансовых рынков^[20].

Для иллюстрации в книге Casino Capitalism (B. Blackwell, 1986) обсуждались опасности международной финансовой системы, которые, по её мнению, подтвердились Азиатским финансовым кризисом 1997 года. По словам Стрейндж, существует финансовая «инфекция», создающая огромную нестабильность на международных финансовых рынках^[21]. Её анализ в States and Markets также был сосредоточен на том, что она называла «связью рынка и власти», качелях власти между рынком и политической властью. Она утверждала, что глобальный рынок по отношению к национальному государству приобрёл значительную власть с 1970-х годов и что между ними возникает «опасный разрыв». Она считала национальные государства негибкими, ограниченными территориальными границами в мире хрупкого межправительственного сотрудничества. «Westfailure» — так она называла Вестфальскую систему. Рынки смогут игнорировать правила и господствовать свободно, создавая больше неопределённости и риска в и без того хаотичной среде^[8].

В книге Casino Capitalism (B. Blackwell, 1986), также переизданной Manchester University Press, Стрейндж проблематизировала бессистемность, в которую превратилась международная валютная система. Популяризируя концепцию казино-капитализма^[22], она сравнивала её с казино, где обмен иностранной валюты играет как змеи и лестницы. Она установила ставки на то, что международные финансы стали сильнее государств и дерегулированы. Смитсоновское соглашение было ослаблено, что привело к дальнейшему благотворному пренебрежению со стороны США, в то время как рынок евродолларов и ОПЕК сильно подорвали Бреттон-Вудскую систему. По словам Стрейндж, нет государства или субъекта, управляющего международной валютной системой и международными финансовыми рынками. Американские банки получили свободу преследовать свои интересы с 1980-х годов, усиленные возможностью финансировать американские облигации в мире, создавая карусель торговли облигациями с ОПЕК и рынком евродолларов. Силы рыночной интеграции, установленные Бреттон-Вудской системой, проходили через это^[23].

Казино-капитализм — это принятие высоких рисков и финансовая нестабильность, связанные с тем, что финансовые институты становятся очень крупными и в основном саморегулируемыми, а также берут на себя высокорискованные финансовые инвестиции^[24]. Это было движущим мотивом инвесторов в поисках прибыли без производства. Это обеспечивает аспект спекуляции, который предлагает перспективы более быстрой и спекулятивной прибыли для людей, богатства и внутренних предположений о факторах, которые могут повлиять на движение цен на активы^[25]. Обычно это не увеличивает коллективное богатство экономики, так как вместо этого может создать экономическую нестабильность^[25]. Популяризированный Стрейндж в 1986 году через её одноимённую книгу^[22], казино-капитализм соседствует с идеей экономики, основанной на спекуляциях, где предпринимательская деятельность превращается в бумажные игры спекулятивной торговли, а не в фактическое производство экономических товаров и услуг. Такие экономисты, как Фрэнк Стилвелл, считают, что казино-капитализм стал одной из главных причин финансового кризиса 2008 года. Инвесторы искали мотив быстрого обогащения, который они находили через спекулятивную деятельность, предлагавшую определённую индивидуальную прибыль или убыток в зависимости от будущих движений активов^[26]. Другие экономисты, такие как Ханс-Вернер Зинн, писали о казино-капитализме с комментариями за пределами англосаксонского финансового пузыря^[27].

В книге Rival States, Rival Firms (1991, Cambridge University Press) Стрейндж обсуждала структурные изменения в международном производстве и связанные с ними последствия для развивающихся стран^[8]. Книга Mad Money (University of Manchester Press, 1998) обновила анализ Casino Capitalism до конца 1990-х годов^[28]. На момент своей смерти она работала над изложением своей теории международной денежной системы^[29]. Стрейндж утверждала в Mad Money, что сложные деривативы, такие как кредитные дефолтные свопы, увеличили системный риск в глобальной финансовой системе^[28]. Её описывают как проницательного мыслителя, предвидевшего многочисленные аспекты финансового кризиса 2008 года и его последствий^[30]. В 2024 году BISA организовала мероприятие, посвящённое работе Стрейндж, которая «в последнее время переживает ренессанс»^[31].