Сосна, Алексей Леонидович

После окончания технического вуза работал сменным мастером на заводе им. Лихачёва^[2]. Дружил с Виктором Романовым-Михайловым, Анатолием Зверевым, Венедиктом Ерофеевым, Борисом Бичом, Сергеем Бордачёвым, Дмитрием Плавинским.

В 1984 году поступил в Литературный институт им. Горького и окончил его в 1990 году^[3]. В конце 80-х поэт познакомился с кругом авторов салона Натальи Осиповой и самиздатского альманаха «Эпсилон-салон» Николая Байтова. Параллельно руководил литературными объединениями в Зеленограде, в библиотеке на Войковской, в Чеховской библиотеке. Из последней был уволен в 1988 году после проведения первого в стране юбилейного вечера Александра Солженицына^[4].

В должности сотрудника-воспитателя общежития Литинститута организовал выступления и презентации ряда авторов: Александра Ерёменко, Всеволода Некрасова, художника Франциско Инфанте. После вечера Венедикта Ерофеева (февраль 1989 г.)^[5] был уволен.^[6]. Окончив институт, основал и возглавлял несколько лет некоммерческое московское издательство «P.S. (Постскриптум)». Учредитель и директор с 1992 г. музея «Зверевский центр современного искусства» — московской художественной институции, занимающейся экспериментальным искусством^[6].

В 2004 году стал организатором первой персональной выставки Алексея Хвостенко в России^[7]. В 2011 году выступал в защиту Александра Савко во время суда над художником^[8].

В 2014 году поэт стал участником трёх участником трёх автобиографических бесед в рамках фонда «Устная история»^[9][4][10]. Позже, также в рамках этого проекта, он был ведущим интервью с Никитой Алексеевым (2015)^[11], Бахытом Кенжеевым (2021)^[12] и Алексеем Цветковым (2021)^[13].

Поэт Владимир Тучков писал о стихах поэта в журнале Знамя: «И если обычно Сосна мягок, улыбчив и лексически богат, а то и избыточен, то в стихах он страшен! Лично я побаиваюсь, когда он эти стихи декламирует. Вид его ужасен, на лице блуждает зловещая улыбка, которая резко сменяется гримасами боли, отчаяния, ярости. Не слова он швыряет в оробевший зал, булыжники. И многие из них матерного свойства, чего обычно, в устной речи, за Сосной не водится»^[14].