Синдром Коэна

Синдром был описан в 1973 году Майклом Коэном и соавторами^[4].

По классификации МКБ-10 синдром Коэна относится к классу 17: «Врожденные аномалии (пороки развития), деформации и хромосомные нарушения». Имеет код Q87.8 — «Другие уточненные синдромы врожденных аномалий, не классифицированные в других рубриках»^[5].

Согласно МКБ-11 присвоен код LD2Y — «Другие уточненные множественные аномалии развития или синдромы»^[6].

Синдром Коэна развивается из-за мутации в гене VPS13B (COH1). Продукт гена — это трансмембранный белок, являющийся частью аппарата Гольджи^[4][7]. В организме он регулирует везикулярный транспорт и внутриклеточную сортировку белков^[4].

Патогенез связан с мутациями в хромосомном локусе 8q22^[8] гена 13 гомолога B сортировки вакуолярного белка (VPS13B), который участвует в развитии глазной, кроветворной и центральной нервной систем^[3]. VPS13B играет важную роль в сохранении целостности комплекса Гольджи^[3] и в процессе гликозилирования^[4]. Чаще всего при диагностике находят мутации, приводящие к укорочению белка и потере его функций. Доказано, что сниженная экспрессия VPS13B приводит к уменьшению количества нейронов в гиппокампе, чем можно объяснить микроцефалию и умственную отсталость при синдроме Коэна. Нарушения процессов гликозилирования могут являться причиной аномального распределения жира у пациента^[4].

Точных статистических данных эпидемиологии данного заболевания нет. В литературе описано не более 200 случаев синдрома Коэна в разных странах и разных популяциях, в том числе в Финляндии, Великобритании, Германии, Польше, Италии, Греции, Бельгии, Африке, Японии, Америке и на Ближнем Востоке^[4][7]. Уровень заболеваемости оценить сложно в связи с тем, что описано мало случаев и синдром считается редким^[4]. Выраженный межсемейный и внутрисемейный клинический полиморфизм затрудняет диагностику патологии, что может приводить к недооценке её истинной встречаемости^[4][7]. По оценкам, синдром встречается примерно у 1 из 50 000 человек во всём мире^[9].

Диагностика этого заболевания обычно проводится на основе клинических проявлений и подтверждается генетическим тестированием. Высокопроизводительные методы молекулярно-генетической диагностики являются единственным решением, позволяющем точно поставить диагноз, так как заболевание имеет выраженный клинический полиморфизм^[4].

Проводится комплексная дифференциальная диагностика при выявлении сразу нескольких синдромов: Прадера-Вилли, Марфана, Сотоса, Барде-Бидля, Альстрема, Ангельмана, синдром Кошачьего крика^[4][10]. Также редкий синдром Мирхоссеини-Холмса-Уолтона (OMIM 268050) является аллельным вариантом синдрома Коэна и характерен похожей клинической картиной^[4].

С возрастом у пациентов наблюдается ухудшение зрения^[11]. Хориоретинальная дистрофия прогрессирует и может привести к ухудшению зрения в условиях слабого освещения и, в конечном итоге, к ночной слепоте, сужению периферического поля зрения^[2].

Основной акцент делается на ранней диагностике заболевания и индивидуальных особенностях пациента^[7][12]. Лечение синдрома Коэна требует комплексного междисциплинарного подхода, так как он затрагивает зрительную, гематологическую, опорно-двигательную, нервную, желудочно-кишечную, сердечно-сосудистую и эндокринную системы^[3]. Терапия включает специализированную и высокотехнологичную медицинскую помощь, длительную мультидисциплинарную реабилитацию и нацелена на коррекцию симптомов, улучшение качества жизни^[7].

Общее состояние здоровья пациентов обычно хорошее и не требует госпитализации, несмотря на то, что у большинства из них имеется нейтропения и есть риск развития тяжелых инфекций^[4][7].

Рекомендации по терапии включают регулярные медицинские обследования у педиатра, невролога, кардиолога и других специалистов (в зависимости от симптоматики) для контроля врожденных аномалий. Пациенту следует проходить программы, поддерживающие моторное, когнитивное и речевое развитие, а также физиотерапию и ЛФК для улучшения мышечного тонуса. Важно осуществить лечение эпилепсии при наличии судорог, коррекцию рефракционных аномалий, обеспечить логопедическую и поведенческую терапию, оформить диетологическую поддержку при наличии трудностей, в том числе использование зондового питания^[7][12]. Для нейтропении следует рассмотреть возможность применения гранулоцитарно-колониестимулирующего фактора (Г-КСФ)^[12]. Много внимания уделяется процессу интеграции ребёнка в образовательные среды и психологической поддержки семей^[7][12].

Прогноз для людей с синдромом Коэна зависит от тяжести симптомов и эффективности раннего начала терапии. При соответствующей поддержке и лечении многие люди могут вести полноценную жизнь. У пациентов есть возможность жить дома или в специальных учреждениях, но во взрослом возрасте они нуждаются в надзоре и помощи в быту. Синдром не влияет на длительность жизни — неизвестно ни одного случая ранней смерти^[7].

В повседневной клинической практике наблюдение за пациентами является сложной междисциплинарной проблемой и требует привлечения группы из специалистов, состав которой варьируется в зависимости от симптоматики заболевания. Может понадобиться помощь невролога, офтальмолога, дерматолога, психолога и других специалистов^[7].

Профилактические мероприятия не разработаны, так как это редкое генетическое заболевание с низкой распространенностью. Тем не менее, в связи с клиническим полиморфизмом синдрома Коэна, для уточнения семейного характера передачи заболевания все члены родословной группы риска по синдрому и их дети (3-е поколение) нуждаются в комплексном обследовании и проведении ДНК-диагностики для исключения носительства мутаций в гене VPS13B^[7].