Русский шансон

Предтечей данного направления музыкальные историки считают «арестантские», «каторжные» и «кандальные» песни середины XIX — начала XX веков, уходящие своим началом в средние века, в творчество «разбойных» песен. Они дали начало музыкальному явлению, названному позже «блатной песней», «блатняком». По текстовой тематике эти баллады перекликаются с ранним «афроамериканским блюзом» — в обоих случаях песни посвящены тяжкой доле подневольного народа и несбыточным свободолюбивым мечтам^[1].

В российской музыкальной индустрии термин «русский шансон» был введён как эвфемизм в 1990-х годах, когда блатная песня стала звучать на эстраде, по радио и телевидению^[2], и популяризован одноимённой радиостанцией. Таким образом, под понятие русского шансона попадают довольно отличные друг от друга исполнители — от Петра Лещенко, Михаила Шуфутинского и Аркадия Северного до Клавдии Шульженко и Марка Бернеса, — отчего данный термин вызывает противоречивое отношение и не всеми принимается^[3]. Так или иначе, в Государственном кремлёвском дворце с 2002 года проводится церемония вручения премии «Шансон года».

Один из известных представителей русского шансона, Стас Михайлов, в апреле 2013 года во время музыкальной церемонии «Шансон года-2013» так отвечал на вопрос корреспондента газеты «Аргументы и факты» о причинах популярности шансона как жанра: «…Люди нашей страны выбирают сегодня тех артистов, которые затрагивают своим творчеством струны человеческой души. Шансон аккумулирует вокруг себя самое лучшее, что есть сегодня на нашей эстраде. Тем „Шансон года“ и ценен: он всегда представляет тех, кто живёт, чтобы петь. И поёт, чтобы жить…»^[4].

На формирование стиля «русский шансон» оказали влияние следующие исполнители:

• Шуфутинский Михаил Захарович
• Круг Михаил Владимирович
• Вяльцева Анастасия Дмитриевна
• Вертинский Александр Николаевич
• Юрьева Изабелла Даниловна
• Козин Вадим Алексеевич
• Шульженко Клавдия Ивановна
• Розенбаум Александр Яковлевич

• Утёсов Леонид Осипович
• Лещенко Пётр Константинович
• Токарев Вилли Иванович
• Успенская Любовь Залмановна

Обозреватель РАПСИ Аркадий Смолин так охарактеризовал влияние русского шансона и, в частности, «Радио „Шансон“» на российское общество:

Даже музыкальные критики вынуждены идти на уступки (из страха ли, конформизма) и называть «блатную музыку» политкорректным (и лживым) термином «русский шансон». Триумфальный захват блатной культурой информационного пространства за последние 35 лет привел к «вымиранию» русского языка. Недавнее социологическое исследование СПбГУ показало, что «язык из средства выразительного раскрытия своего мира превращается в набор указательных местоимений». Социальные низы потеряли доверие к грамотной речи, а образованные классы играют только «на понижение» (в целях эксплуатации маргиналов, говорят на «их языке» и понижают планку культурных запросов — самое наглядное подтверждение чему: хиты кинопроката и фильмы, получившие господдержку)^[5].

Признавая объективность существования «шансона», Александр Градский считал, что тот занимает не своё место: