Прокуратура Свердловской области

В эпоху Екатерины II началась реформа административно-территориального деления Российской империи. «Учреждения о губерниях» 1775 года, принятые императрицей, содержали детальное регулирование функций и статуса чиновников прокурорской службы. Документ устанавливал чёткий порядок назначения и субординацию прокуроров, определяя их обязанности как надзор за соблюдением установленного законом порядка и правильностью ведения делопроизводства в губернии. Особое внимание уделялось обеспечению законности и прозрачности административных процедур. По новому положению в российских губерниях формируются губернские правления, при которых назначались губернские прокуроры. Эти должностные лица исполняли важнейшую миссию защиты законных интересов государства и общества, проверяя исполнение решений центральных властей местными властями и судебно-исполнительными органами^[3].

В 1781 году Екатерина II присвоила г. Екатеринбургу, который в то время входил в состав Пермской губернии, статус уездного города. Надзорные функции от имени губернского прокурора возлагались на уездных стряпчих. Эти чиновники занимались контролем ведения дел в государственных учреждениях, разъяснением новых законов, они обязаны были следить за правильностью решений местных администраций и поддерживать государственное обвинение в судебных процессах^[4].

В начале XIX века Урал переживал период активного промышленного развития, что привело к формированию горных округов. Город Екатеринбург оказывается в уникальном положении: он подчинён одновременно Пермской губернской администрации и специальному органу — Горному правлению, которое контролирует предприятия горнорудной отрасли. Это создавало конфликты между властями, которые были разрешены вмешательством генерала-губернатора К. Ф. Модераха. Комитетом Министров России 28 июня 1830 года была учреждена особая должность — прокурор Уральского Горного Правления, ответственная за руководство судебными делами и другие полномочия, аналогичные губернаторским прокурорам. Однако данная система просуществовала недолго, уступив место традиционному институту окружных судов^[3].

В 1863 году город был переподчинён гражданскому ведомству, а должность Уральского Горного прокурора упразднена. Вместо неё появился прокурор Екатеринбургского Окружного суда, охватывающий пять уездов Пермской губернии: Екатеринбургский, Верхотурский, Камышловский, Ирбитский и Шадринский. Кроме того, на территории нынешней Свердловской области действовал товарищ прокурора Тобольского Окружного суда по Туринскому участку (в настоящее время Туринск, город Свердловской области). Судопроизводство теперь проходило в рамках единого юридического пространства Российской империи, а деятельность прокуратуры получила чёткую регламентацию и полномочия^[4].

В Екатеринбурге прокурорские работники располагались в здании на углу Главного проспекта и Тарасовской улицы (пр. Ленина — ул. Горького), это были высококвалифицированные юристы, разносторонне развитые и образованные люди. Служить в прокуратуре, имеющей высокий авторитет как среди представителей власти, так и граждан, считалось большой честью^[4].

Первый революционный кризис начала XX века серьёзно ударил по существующему государственному устройству. Политические потрясения, вызванные Первой мировой войной и последовавшей Октябрьской революцией, уничтожили старую судебную систему^[4][3].

В декабре 1917 года Совет народных комиссаров принял Декрет о суде № 1, согласно которому упразднялась вся прежняя судебная иерархия, включая прокуратуру. В нём, в частности, говорилось: «Упразднить доныне существовавшие институты судебных следователей, прокурорского надзора, а равно и институты присяжной и частной адвокатуры. …В роли же обвинителей и защитников допускаются все неопороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами»^[4].

После Гражданской войны возникла потребность в эффективных правоохранительных институтах. В результате долгих дискуссий в мае 1922 года Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом было утверждено «Положение о прокурорском надзоре», восстанавливающее прокуратуру в правах^[3].

Первая прокуратура Свердловской области была основана 21 июля 1922 года, когда был издан циркуляр Наркомюста «О создании прокуратуры Екатеринбургской губернии»^[4].

Вначале штат состоял из девяти оперативных сотрудников и двенадцати технических работников (среди них один журналист). Возглавил прокуратуру Василий Лаврентьевич Горохов. Его образование ограничивалось двумя классами железнодорожного училища, домашней подготовкой и несколькими месяцами учёбы в университете Шанявского в Москве^[4].

Под его руководством начали формироваться и первые региональные подразделения: Верхотурское, Ирбитское, Камышловское, Красноуфимское, Нижнетагильское и Шадринское^[4].

Организация прокуратуры оказалась непростой задачей. Нехватка квалифицированных кадров, ограниченность финансовых ресурсов и сложность переходного периода сильно осложняли функционирование органов правосудия. Тем не менее постепенно структура укреплялась, появлялись специализированные отделы и опытные кадры.

Этот период был отмечен активным ростом числа районных и городских прокуратур.

В 1934 году в связи с разделением Уральской области на Свердловскую, Челябинскую и Обско-Иртышскую наркомом юстиции РСФСР был издан приказ о распределении ответственных работников бывшей Уральской областной прокуратуры и была организована самостоятельная прокуратура Свердловской области. В аппарате прокуратуры Свердловской области оставили 8 человек. Им предстояло работать в учреждении с обновлённой структурой, включающей 12 подразделений. В это время областная прокуратура переехала в новое здание по адресу: ул. Малышева, 2-б^[4].

Рост численности промышленных рабочих и сельских жителей, вызванный индустриализацией и коллективизацией, привёл к резкому увеличению нагрузки на судебные и правоохранительные органы. Организация прокуратур на местах ускорялась: увеличивалось количество районных и городских прокуратур, открывались филиалы в небольших населённых пунктах. В мае 1938 года образована прокуратура Красноуральского района, в июле — Берёзовского, в ноябре — Ежовского района г. Свердловска. В 1939 году образованы прокуратуры Верх-Пышминского, Дзержинского, Ленинского, Сталинского, Тагилстроевского и Петрока­менского районов, прокуратура рудника «III Интернационала»^[4][3].

Всего на сентябрь 1938 года в состав прокуратуры Свердловской области входило 87 городских и районных прокуратур. В конце октября того же года по распоряжению прокуратуры СССР произошло разделение прокуратуры на Пермскую областную и Свердловскую областную^[3]. В составе Свердловской прокуратуры на начало 1939 года насчитывалось 49 прокуратур городов и районов^[4].

На севере области были образованы Северо-Уральская (п. Сосьва) и Ивдельская прокуратуры исправительно-трудовых лагерей НКВД с подчинением их непосредственно прокуратуре СССР^[4].

Эхо репрессивных кампаний коснулось и Свердловской области. Первый прокурор Башкирской АССР Илья Степанович Герасимов, ранее работавший в Свердловской области, был расстрелян решением Военной коллегии Верховного Суда СССР в 1937 году. Через год аналогичная судьба настигла действующего на тот момент прокурора Свердловской области Григория Иосифовича Леймана, арестованного по распоряжению лично Генерального прокурора СССР Андрея Януарьевича Вышинского^[4].

Накануне Великой Отечественной войны экономика страны переориентировалась на нужды обороны, что привело к снижению финансирования органов прокуратуры Свердловской области. В 1940 году бюджет органов прокуратуры сократился на 30 %, введены жёсткие ограничения расходов. Минимизированы затраты на канцелярию, связь, командировки, строго ограничивался расход топлива^[4].

К началу 1941 года штат областного ведомства насчитывал 77 сотрудников, а общее количество работников областных, городских и районных прокуратур превышало 200 человек. Кроме профессиональной деятельности, многие прокуроры активно участвовали в общественной жизни региона — в течение 1941 года значительное число представителей прокуратуры стали избранными депутатами местных Советов. Также почти все мужчины-прокуроры были зачислены в ряды военнообязанных, получив военные специальности: руководитель областной прокуратуры имел звание военного юриста первого ранга, его заместители носили звания военных юристов третьего ранга либо следователей. Отдельные работники числились политруками и младшими командирами^[3].

После начала Великой Отечественной войны, спустя сутки, 23 июня 1941 года последовал приказ за № 164 прокурора области В. И. Сидоркина об отзыве из отпусков всех прокуроров, помощников прокуроров и следователей, изданный ввиду объявленной Президиумом Верховного Совета СССР мобилизации^[4].

С 23 июня по 1 июля более двадцати сотрудников прокуратуры Свердловской области были зачислены в Красную Армию. К концу первого же года войны численность военнослужащих среди прокурорских работников региона превысила отметку в сто десять человек, что составляло больше одной трети от общего количества штатных единиц^[3].

К началу следующего, 1942 года количество оставшихся сотрудников сократилось до тридцати человек. Практически весь мужской персонал, включая технических специалистов и водителей, отправился на фронт, а их обязанности теперь выполняли женщины и даже подростки. Параллельно сотрудникам приходилось совмещать основную работу с обязательными сборами гражданской обороны, изучением основ защиты от воздушных атак и химического оружия, а также участием в строительстве фортификационных укреплений согласно утверждённому расписанию работ^[3].

Под руководством областного прокурора была создана группа самозащиты ПВО, состоявшая из шести подразделений: связи, охраны порядка, химического, медико-санитарного, противопожарного и сапёрно-восстановительного. В 1942—1943 годах на базе Свердловского юридического института и областной прокуратуры проводились регулярные межобластные трёхмесячные курсы юридической переподготовки для сотрудников прокуратуры. Ужесточились требования к служебной дисциплине и ответственности каждого сотрудника. Особое внимание уделялось выявлению случаев уклонения от службы и распространения паники среди населения^[4].

О мужестве и стойкости сотен прокурорских работников свидетельствуют награды, полученные ими в годы войны^[5]. За проявленное геройство 69 сотрудников прокуратуры Свердловской области удостоены высоких государственных орденов и медалей^[4][3].

Первые послевоенные годы стали временем обновления структуры и руководства прокуратуры Свердловской области. Так, в июне 1945 года были учреждены районные прокуратуры в Каменске-Уральском: Красногорская, Синарская и Советская, подчинённые городским властям^[3].

В конце 1960-х в областной прокуратуре сформировали специальную группу по делам несовершеннолетних, взявшую на себя полную ответственность за эту сферу. В этот же период усилился надзор за исполнением законов в экономической сфере, начали активно искоренять проявления халатности и игнорирования нормативных требований^[2]. Также сотрудники прокуратуры наряду с профессиональными обязанностями выполняли дополнительные поручения, такие как помощь колхозам в уборке урожая^[4].

Но существовали и серьёзные проблемы: нехватка кадров, особенно в районных и городских прокуратурах, постоянная смена сотрудников из-за высоких нагрузок и низких зарплат^[4].

1970-е —1980-е годы запомнились стабильностью состава и высоким авторитетом сотрудников прокуратуры. Многих отметили государственными наградами за весомый вклад в охрану правопорядка и эффективную борьбу с преступностью^[4][3].

Особого внимания заслуживает деятельность прокуратуры Свердловской области в период радикальных политических перемен в стране в конце XX века.

Политическая активность нового поколения управленцев, зачастую слабо подготовленных в правовой сфере, привела к принятию множества местных законодательных актов, нарушавших принципы федерального права и выходящих за рамки предоставленных полномочий. Перед сотрудниками прокуратуры стояла задача выявления таких актов и аргументированного оспаривания неправомерных решений.

Негативные последствия хаотичных реформ выражались в массированном расхищении национального достояния, бесконтрольном вывозе капитала, взрывном росте коррупции и организованной преступности^[4].

Производственная сфера Свердловской области переживала глубокий кризис: заводы простаивали или функционировали на минимальном уровне, десятки тысяч увольняемых работников обратились в прокуратуру с заявлениями о нарушениях их прав. Каждое такое заявление тщательно исследовалось, и принимались адекватные меры правового воздействия^[4].

Резкое сокращение занятости стимулировало появление молодёжных преступных группировок. Государственные предприятия становились объектами рейдерских захватов, находя новых собственников, имеющих тесные связи с криминальными структурами. Преступность выросла настолько, что Екатеринбург вошёл в тройку наиболее опасных промышленных центров России. Вооружившись нелегально купленным оружием, банды терроризировали население. Следователи областной прокуратуры годами занимались громкими делами о крупных преступлениях членов ОПГ. Надзорные подразделения контролировали расследование таких дел и поддерживали обвинительные позиции в суде^[4].

В последующие годы менялся диапазон государственного предназначения прокуратуры, приоритеты надзора, место прокуратуры в системе властных координат.