Полихромия

Использование полихромии как в эстетических целях, так и в качестве защитного покрытия, прослеживается вплоть до самых ранних цивилизаций. Так, использование цвета в скульптуре восходит ко временам палеолита^[2][3]. Считается, что пещерная живопись постепенно эволюционировала от монохромии к полихромии^[4]. Следы краски присутствуют на гипсовых статуях Айн-Газаля, датируемых 7-м — 8-м тысячелетием до н. э. и являющихся самым ранним из известных крупноформатных изображений человека^[5][6]. Вероятно, полихромным было и одно из самых ранних изображений человеческого лица — маска из Варка (Урук), созданная в четвёртом тысячелетии до нашей эры^[5]. Известно также, что стены построек в Уруке того времени украшались геометрическими узорами^[2].

Позднее, в конце третьего — начале второго тысячелетия до н. э., на территории Месопотамии (в частности, в Шумере и Вавилоне) практиковалась раскраска статуй, достаточно реалистично передававшая цвет кожи, волос и одежды человека. Несмотря на относительную недолговечность красящих пигментов, отдельные образцы подобных полихромных статуй сохранились до наших дней^[7]. Полихромными, предположительно, были и зиккураты Месопотамии, в том числе высочайший из них — Этеменанки. Ярким примером полихромии вавилонской архитектуры являются ворота Иштар, отделанные глазурованным кирпичом и украшенные изображениями львов, быков и драконов на ярко-синем фоне^[8]. По всей видимости, цвет также играл чрезвычайно важную роль в искусстве Древнего Египта (как в скульптуре, так и в архитектуре)^[9]. Краски и позолота использовались для украшения храмов и гробниц фараонов, а также при изготовлении статуй, о чём свидетельствуют как дошедшие до нас образцы, так и многочисленные тексты того времени. Наиболее известным образцом египетской полихромной скульптуры является бюст Нефертити, датируемый вторым тысячелетием до нашей эры и отличающийся великолепной сохранностью красок^[10]. Полихромными являются многие статуи, найденные в погребальных камерах египетских пирамид. Высказывается также предположение, что сами пирамиды (в частности, пирамиды Гизы) могли иметь трёхцветную раскраску и что в интерьерах частных жилищ присутствовали элементы полихромии^[2]. Установлено, что цвет являлся неотъемлемой частью архитектуры и скульптуры Мезоамерики^[11]. Вероятно, для ранних цивилизаций цвет имел определённую символику и наделялся магическими свойствами^[12].

Что касается полихромии в античном мире, то она долгое время была предметом дискуссий. Поскольку красящие вещества до наших дней не сохранились, вплоть до XIX века господствовало представление о том, что античная архитектура и скульптура были монохромными. Несмотря на то, что в трудах античных авторов (в частности, у Плиния) можно найти упоминания о совместной работе художников и скульпторов, эта тема долгое время не привлекала внимания историков искусства^[13]. Лишь в 1815 году французский искусствовед и археолог Антуан-Кризостом Катрмер-де-Кенси высказал гипотезу о роли цвета в античном искусстве^[14]. Наиболее активным сторонником этой теории стал французский архитектор и историк искусства Жак Гитторф, изучавший греческие храмы на Сицилии^[15]. Он сделал отстаивание гипотезы об античной полихромии делом всей своей жизни, опубликовав ряд работ на этому тему и постоянно участвуя в дебатах^[16]. Значительный интерес к этой проблеме в XIX веке практически сошёл на нет в XX веке, и лишь в 1970-е годы возобновились систематические исследования в данной области^[14][17][18]. Они показали, что греческие храмы и другие строения чаще всего были отделаны терракотой, окрашенной в чёрный, белый и красный цвета. Подобные терракоты также были распространены на Сицилии, на юге Италии, в Этрурии и в Риме^[14]. Лишь в VI веке до н. э., когда мрамор стал основным строительным материалом, стены греческих храмов начали оставлять белыми. В оформлении греческих и римских храмов также использовался разноцветный камень, в том числе мрамор (примером может служить римский Пантеон)^[14]. Полихромной, несомненно, была и античная скульптура. Её основными цветами были жёлтый, синий, красный и зелёный; более 20 различных пигментов были использованы в оформлении Сидонского саркофага^[14]. Цветовая реконструкция скульптур храма богини Афайи на греческом острове Эгина показала, что они также имели яркую раскраску. В 2004 году в мюнхенской Глиптотеке прошла выставка Bunte Götter, посвящённая полихромии в античной скульптуре, где были представлены скульптуры с фронтона этого храма.

Раннехристианская традиция заимствовала у античности в первую очередь технику цветной каменной кладки и мозаики. Она сохранилась в средневековой Италии, где яркими примерами могут служить Сиенский собор XIII века и многие строения во Флоренции (в том числе собор и баптистерий)^[2]. И, хотя в средневековой Европе здания часто покрывались простой побелкой, в храмах и королевских резиденциях всё же использовался цвет, причём его выбор часто определялся цветовой символикой. В XX веке была проведена частичная цветовая реконструкция ряда европейских соборов, в том числе Реймсского и Амьенского^[19][20]. Она показала, что в их оформлении использовались яркие цвета; разноцветными, в частности, были «галереи королей» на фасаде обоих соборов^[21]. Полихромия использовалась также в средневековой европейской скульптуре, чьи цвета были более реалистичными в сравнении с античностью. Центром подобной скульптуры была Испания; в XVI веке колонизаторы распространили эту традицию в Новом Свете^[2]. В Германии художники, расписывавшие деревянные скульптуры, добивались иллюзионистского эффекта в передаче оттенков и текстур. Лишь в XV веке начался отход в сторону монохромии, в том числе из-за экономических факторов: краска и позолота зачастую обходились дороже, чем изготовление самой скульптуры^[22].

Эпоха Ренессанса характеризуется утратой интереса к цвету в скульптуре и в архитектуре. Если в Италии периода кватроченто Якопо делла Кверча ещё создавал полихромные деревянные скульптуры, а Лука делла Роббиа использовал полихромию в технике глазурованной терракоты, то в эпоху Высокого Возрождения скульптура стала преимущественно монохромной^[23][24]. Так, Леонардо, сопоставляя живопись и скульптуру, неоднократно подчёркивал отсутствие цвета в последней^[25][24]. Монохромными были скульптуры Микеланджело, ваявшего из мрамора, и его современников, использовавших более доступные материалы. Одной из причин отказа от цвета была ориентация на античную скульптуру, на которой к XVI веку уже не было видимых следов пигментов^[26]. Немецкие скульпторы того времени также не использовали цвет, но по иным причинам: они стремились показать красоту самого материала — дерева — и продемонстрировать мастерство скульптора, умеющего добиться выразительности не прибегая к цвету^[26].

Преимущественно монохромной была скульптура барокко и классицизма. И, хотя религиозная скульптура XVII—XVIII веков постепенно вновь обрела цвет, наиболее выдающиеся скульпторы, такие как Бернини^[26], предпочитали «чистый» материал. В то же время испанские скульпторы той эпохи, например Алонсо Кано, продолжали развивать средневековые традиции и создавать полихромные скульптуры, достигая высочайшего уровня реализма и наполненности религиозным чувством^[27]. Монохромия преобладала и в архитектуре этого периода. Так, архитекторы итальянского барокко (Бернини, Борромини, Гуарини и др.) практически отказались даже от использования разноцветного мрамора, а французские классицисты использовали полихромию лишь в исключительных случаях (например, в оформлении парковых беседок Версаля)^[28].

XIX век отличался резким неприятием цвета в скульптуре, до такой степени, что даже со средневековых скульптур нередко удаляли красочное покрытие^[22]. В архитектуре она тоже используется крайне умеренно. Лишь во второй половине XIX столетия полихромия вновь вышла на сцену, в том числе благодаря публикациям Жака Гитторфа. Сам он, глубоко убеждённый в том, что античные архитекторы отнюдь не чурались красок, построил в Париже церковь Святого Викентия де Поля с красочными интерьерными росписями и ещё более яркой отделкой фасада. Однако его современники либо открыто оспаривали открытие Гитторфа, либо предпочитали обходить его молчанием^[28].

Возврат интереса к цвету совершался постепенно. Так, английские архитекторы увидели в полихромии спасительную альтернативу скучному однообразию георгианской архитектуры. (Важно отметить, что имеется в виду полихромия внешних частей здания, а не интерьера: интерьерное использование цвета не представляло никакого новшества^[28].) Джон Рёскин в своём труде «Семь светочей архитектуры» пропагандировал «неупорядоченную» архитектурную полихромию, в которой цвет не следовал бы границам архитектурных форм, а распространялся бы асимметрично, в виде произвольных полос и пятен, как то происходит в живой природе^[28]. Иллюстрацией его идей можно считать лондонскую Церковь Всех Святых, построенную Уильямом Баттерфилдом: её стены сложены из прихотливо чередующихся слоёв красного и чёрного кирпича^[29]. Теория Рёскина повлияла и на многих других британских архитекторов второй половины XIX века, а затем достигла Соединённых Штатов, где ею вдохновился Джон Уэлборн Рут. Он мечтал о полихромном городе, где вместо красного кирпича и серого камня была бы настоящая симфония красок, создаваемая стеклом, терракотой, мрамором и мозаикой^[30]. После ранней смерти Рута его коллега Луис Салливан начал экспериментировать с «симфоническими» сочетаниями цветов в архитектуре, текстурами и подсветкой, что в итоге привело к широкому распространению полихромии и популярности таких материалов, как терракота и цветная плитка, в эпоху ар деко.

В XX веке периоды интереса к цвету чередовались с цветовым пуризмом и ограниченным использованием полихромии. В эпоху модерна архитекторы разных стран экспериментируют с цветом, украшая фасады зданий разнообразными цветными элементами^[31]. Богатая, насыщенная полихромия характерна для работ таких архитекторов XX века, как Гауди, Хундертвассер, Вентури. Однако преобладающими можно считать скорее противоположные тенденции, связанные с отказом от любых элементов декора в пользу чистого функционализма^[32]. То же касается и скульптуры: акцент делается не на цвете, а на свойствах самого материала, будь то камень, дерево или металл^[32]. Перелом наступает в 1960-е годы с распространением поп-культуры. Примером полихромной скульптуры в XX веке могут служить работы Жана Дюбюффе, Ники де Сен-Фалль и Джеффа Кунса^[33].