Поведенческое моделирование
Поведенческое моделирование (англ. behavioral approach, также англ. behavioral systems theory) — направление в теории систем и теории управления, сформировавшееся в конце 1970-х годов благодаря работам Яна Камийла Виллемса (англ. Jan Camiel Willems)[1]. Оно возникло в результате устранения противоречий, присущих классическим подходам, основанным на использовании пространства состояний, передаточных функций и свёрточных представлений. Задача поведенческого подхода — получение общего формализма для анализа и управления системами, согласующегося с фундаментальными законами физики.
В более широком смысле, особенно с 2010-х годов, термин «поведенческое моделирование» также обозначает междисциплинарный подход в социальных, когнитивных и компьютерных науках[2]. Этот подход использует вычислительные методы, такие как агент-ориентированное моделирование и машинное обучение, для анализа и прогнозирования поведения человека, часто на основе больших данных[3].
В рамках математического подхода ключевым понятием выступает поведение — множество всех сигналов, согласующихся с законами системы. Важной особенностью данного направления является отсутствие приоритета между входными и выходными переменными: система описывается равноправно по всем её сигналам. Помимо обоснования строгих основ для теории систем и управления, поведенческий подход объединил прежние формализмы и позволил получить новые результаты в области управляемости многомерных систем, управления через межсоединения[4] и идентификации систем.
Динамическая система как множество сигналов
В рамках поведенческого подхода динамическая система определяется как тройка
где
- — множество времени, то есть множество моментов времени, на которых рассматривается эволюция системы;
- — пространство сигналов, множество значений, которые могут принимать переменные системы;
- — поведение системы, то есть множество сигналов, совместимых с законами системы.
( обозначает множество всех сигналов — функций из в ).
Запись означает, что функция является допустимой траекторией системы; — что законы системы запрещают такую траекторию. До построения модели любые сигналы из считаются возможными, после формирования модели — только .
Частные случаи:
- — непрерывные по времени системы;
- — дискретные по времени системы;
- — большинство физических систем;
- — конечное множество: дискретно-событийные системы.
Линейные стационарные дифференциальные системы
Свойства системы формулируются в терминах поведения. Система называется:
- линейной, если — векторное пространство, а — его линейное подпространство в ;
- стационарной, если множество времени — действительные или натуральные числа и
- для любого ,
где — оператор сдвига на :
- .
Линейность соответствует закону суперпозиции, а инвариантность ко времени означает, что сдвиг допустимой траектории снова приводит к допустимой траектории.
Линейная стационарная дифференциальная система — это динамическая система , чьё поведение описывается как множество решений системы линейных обыкновенных дифференциальных уравнений с постоянными коэффициентами: , где — матрица многочленов с вещественными коэффициентами. Коэффициенты задают параметры модели. Для определения поведения требуется уточнить, когда функция считается решением уравнения . Для простоты часто рассматривают бесконечно дифференцируемые функции; возможно также рассматривать решения в смысле обобщённых функций (распределений), либо в пространстве . Тогда поведение:
Такое представление называется ядерным представлением (kernel representation) динамической системы. Также распространены другие описания поведения: через передаточную функцию, пространство состояний, свёрточные представления.
Ещё одним важным способом описания является представление в виде образа (image representation), которое задаётся через латентную (скрытую) переменную и полиномиальную матрицу дифференциальных операторов . В этом случае поведение определяется как:
где — наблюдаемые переменные (траектории системы), а — рассматриваемый интервал времени[5].
В современных задачах управления на основе данных (Data-driven control) определение поведения расширяется для работы с конечными выборками. Использование конечных траекторий формализуется через Фундаментальную лемму Виллемса: при условии управляемости системы и достаточной персистентности возбуждения входного сигнала, ограниченное поведение (множество траекторий конечной длины ) может быть полностью параметризовано на основе одной измеренной траектории данных[6][7]. К современным математическим расширениям относятся:
- Конечно-горизонтное представление (Finite-horizon data-driven representation): ограниченное поведение формализуется как образ матрицы Ганкеля, построенной по данным[6].
- Гауссовские поведения (Gaussian behaviors): стохастическое расширение для учёта неопределённостей, где конечные траектории моделируются как многомерный гауссовский процесс[8].
Доступные источники по поведенческому подходу см., например, в работах[9].
Наблюдаемость скрытых переменных
Ключевой вопрос поведенческого подхода — может ли некоторая величина быть однозначно определена по наблюдаемой величине и модели. Если может быть определена по и модели, то называется наблюдаемой. В рамках математического моделирования переменная, которую требуется восстановить, часто называется скрытой переменной (latent variable), а наблюдаемая — явной переменной (manifest variable). Такие системы называются наблюдаемыми по скрытым переменным.
Применение в социальных, когнитивных и компьютерных науках
Основные направления
Поведенческая экономика и теория подталкивания
Одним из ключевых практических приложений поведенческой экономики стала теория подталкивания (англ. Nudge Theory), популяризированная Ричардом Талером и Кассом Санстейном. Суть теории заключается во влиянии на поведение людей без прямых запретов или значительных экономических стимулов[10]. Хотя основополагающая книга «Nudge. Архитектура выбора» была опубликована в 2008 году, массовое распространение и практическое применение идеи получили в 2010-х годах[11].
Психологические основы этого направления были широко освещены в книге нобелевского лауреата Даниэля Канемана «Думай, медленно… решай быстро» (2011), объясняющей, как когнитивные искажения влияют на принятие решений. Закреплению значимости направления способствовало присуждение Ричарду Талеру Нобелевской премии по экономике в 2017 году за его вклад в поведенческую экономику[11].
Начиная с 2010 года правительства многих стран, включая Великобританию (Behavioural Insights Team) и США, создали специальные подразделения (англ. nudge units) для применения поведенческих наук в государственной политике[11]. Концепции поведенческой экономики также активно применялись для анализа и прогнозирования реакции общества на глобальные кризисы, такие как пандемия COVID-19[12]. В этот период исследовались такие факторы, как восприятие риска, влияние социального контекста и гетерогенность предпочтений людей при принятии решений в условиях неопределённости[13].
Актуальным направлением развития концепции стал цифровой наджинг, использующий алгоритмы машинного обучения для автоматизированного подбора стимулов. Среди его основных механизмов выделяют самонаджинг (проактивный подход, при котором алгоритмы анализируют действия пользователя и предоставляют персонализированную обратную связь для самостоятельного контроля поведения, например, в приложениях для мониторинга здоровья) и рекомендательные системы на базе искусственного интеллекта (создание персонализированных подсказок на основе комплексного анализа профиля пользователя)[14].
Этические дискуссии вокруг теории подталкивания и «тёмных паттернов» привели к ужесточению законодательного регулирования скрытого алгоритмического воздействия. В Европейском союзе манипулятивный дизайн запрещён Законом о цифровых услугах (DSA), Законом о цифровых рынках (DMA) и Законом об искусственном интеллекте (AI Act). В 2026 году в ЕС ожидается представление проекта Закона о цифровой справедливости (Digital Fairness Act), направленного на борьбу с вызывающим привыкание дизайном и несправедливой персонализацией. В США Федеральная торговая комиссия пресекает использование тёмных паттернов как обманных практик, а на уровне отдельных штатов вводятся запреты на несправедливую персонализацию цен. Подобная тенденция носит глобальный характер: в России с октября 2026 года вступает в силу закон, прямо запрещающий использование манипулятивного дизайна маркетплейсами[15].[16][17]
Агент-ориентированное моделирование (АОМ)
Агент-ориентированное моделирование (англ. Agent-Based Modeling, АОМ) — метод компьютерной симуляции, который изучает глобальные процессы как результат взаимодействия множества автономных «агентов», действующих по определённым правилам[18]. В 2010-х годах подход эволюционировал от абстрактных моделей к более сложным, эмпирически обоснованным симуляциям социальных процессов[18].
Переломным моментом для метода стал период 2020—2021 годов, когда пандемия COVID-19 ускорила его переход из разряда специализированных подходов в мейнстрим[19][20]. В 2020 году АОМ стало одним из ключевых инструментов для прогнозирования распространения вируса и оценки эффективности немедикаментозных вмешательств, таких как социальное дистанцирование и ношение масок[21]. Успешное применение в эпидемиологии способствовало тому, что в 2021 году АОМ утвердилось в качестве одного из основных инструментов для анализа сложных систем, а исследователи начали активнее работать над созданием гибридных моделей и интеграцией АОМ с искусственным интеллектом для автоматического вывода правил поведения агентов из больших данных[22].
Помимо эпидемиологии, АОМ активно применяется в социальных науках для моделирования распространения мнений и коллективных действий[18], в городском планировании (например, для анализа пассажиропотоков на вокзале «Олимпийский парк» в Сочи)[23], в здравоохранении для проектирования больниц, оптимизации потоков пациентов и управления цепочками поставок медикаментов[24], а также в экономике для анализа сбоев в цепочках поставок, как в случае с блокировкой Суэцкого канала в 2021 году[25].
Вычислительная психиатрия и когнитивное моделирование
Вычислительная психиатрия — междисциплинарная область, использующая математическое моделирование для понимания механизмов психических расстройств[26]. В ней выделяют два основных подхода: теоретико-ориентированный, описывающий когнитивные процессы (например, обучение с подкреплением)[27], и дата-ориентированный, применяющий машинное обучение к большим наборам клинических и нейробиологических данных для классификации заболеваний и прогнозирования исходов. Основы дисциплины были заложены в 2010-х годах в работах П. Р. Монтегю (2012) и К. Й. Хёйса (2016), которые определили её цели и потенциал для создания персонализированных методов лечения.
В рамках когнитивного моделирования развиваются и теоретические основы. Так, в 2022 году Аарон Бек представил генеративную когнитивную модель — развитие когнитивной теории, предлагающее общие принципы для анализа широкого спектра психологических расстройств[28].
Подходы когнитивного моделирования применяются для анализа конкретных поведенческих явлений. Например, были созданы модели, объясняющие динамику поведения людей во время пандемии COVID-19, включая такие аспекты, как ношение масок[29]. Другим направлением стало применение вычислительных моделей, изначально разработанных для изучения наркотической зависимости, к анализу нехимических (поведенческих) зависимостей, таких как игровая или зависимость от социальных сетей[30]. Современные исследования сосредоточены на разработке вычислительных теорий мотивации, ангедонии и внимания[31], а также на прогностическом моделировании на основе анализа коннектома (связности сетей мозга)[32].
Для терапии расстройств аутистического спектра (РАС) разрабатываются технологии виртуальной реальности. В частности, создаются VR-тренажёры для развития когнитивных функций (внимания, памяти, когнитивной гибкости) и приложения для поведенческой терапии, позволяющие детям и подросткам с РАС осваивать социальные, бытовые и адаптивные навыки в контролируемой виртуальной среде[33][34].
В обучении специалистов когнитивно-поведенческой терапии применяются большие языковые модели (LLM). Например, разработана система Patient-Ψ (Patient-Psi) для симуляции пациентов с депрессией и тревожными расстройствами. Использование подобных тренажёров повышает уверенность и навыки специалистов, при этом поведение симуляции оценивается экспертами как более близкое к реальным пациентам по сравнению с базовыми моделями[35][36].
Интеграция с машинным обучением и искусственным интеллектом
В 2010-х годах произошёл всплеск применения машинного, и в особенности глубокого обучения (англ. Deep Learning), для анализа поведения. Методы глубокого обучения оказались эффективны для обработки неструктурированных данных, таких как изображения и тексты, что открыло новые возможности для поведенческого моделирования. Основными направлениями стали автоматический анализ поведения по видеоданным с помощью свёрточных нейронных сетей (например, в инструментарии DeepBehavior[3]) и прогнозирование личностных черт, психического состояния и потребительских предпочтений на основе анализа «цифровых следов» в социальных сетях и интернете.
С начала 2020-х годов ключевую роль в поведенческом моделировании начали играть большие языковые модели (англ. Large Language Models, LLM). Они позволили перейти от распознавания паттернов к более глубокому анализу, например, к предсказанию скрытых (имплицитных) установок человека на основе анализа его речи и к проведению сложных психологических исследований. Доминирующим направлением в 2023—2024 годах стала интеграция генеративного ИИ с агент-ориентированным моделированием (АОМ) для создания симуляций с «ИИ-агентами». В отличие от агентов с простыми правилами, ИИ-агенты, управляемые LLM, наделяются сложными когнитивными способностями, что позволяет с высокой точностью моделировать социальные процессы.
Примерами таких симуляций являются модели, воспроизводящие поведение пользователей социальных сетей, включая формирование идеологических «эхо-камер» и политическую кластеризацию[37], а также крупномасштабные симуляции для анализа сложных социальных вызовов, например, модель поведения 8,4 миллиона жителей Нью-Йорка во время пандемии COVID-19[38]. Помимо этого, LLM используются для изучения вариативности в принятии рискованных решений[39] и анализа возможностей совместной работы человека и ИИ при принятии экономических решений[40].
Для рекомендательных систем исследователями из НИУ ВШЭ и Сбера была разработана архитектура CREATE (Cross-Representation Aligned Transfer Encoders), объединяющая графовые модели и архитектуру трансформеров. Графовая часть анализирует связи между товарами, а трансформер прогнозирует последовательность покупок на основе истории пользователя. Применение такого подхода позволило повысить точность предсказания следующего товара в среднем на 12,5 % при опоре исключительно на поведенческий профиль, а при добавлении информации о свойствах и связях товаров метрика ранжирования увеличилась на 4 %, полнота — на 5,8 %, а покрытие — на 9,3 %[41].[42]
В исследованиях 2025—2026 годов получило развитие использование «синтетических персон» (англ. Synthetic Personas) на базе LLM для предсказания действий потребителей. Различные фреймворки демонстрируют высокую эффективность симуляции: например, адаптивные персоны достигают 85 % точности в предсказании ответов на опросы и 98 % корреляции в поведенческих выборах, а RAG-персоны, основанные на реальных историях отзывов, показывают точность около 87,7 %[43].[44]
Поведенческие финансы и оценка рисков
Инновационная методология оценки поведенческой устойчивости финансовых рынков базируется на построении комплексного индекса, который выступает альтернативой традиционным индикаторам. Данный подход интегрирует разнородные данные и учитывает такие эффекты, как стадное поведение, чрезмерная реакция и избегание потерь. Важными параметрами оценки выступают избыточная волатильность, отражающая иррациональный компонент поведения инвесторов, и эмоциональные сигналы из социальных сетей и СМИ, позволяющие измерить психологическую чувствительность рынка к внешним шокам[45].
Значительный вклад в развитие методологии поведенческих финансов вносят профильные организации. Всероссийская академия внешней торговли Минэкономразвития РФ исследует поведенческие ловушки и влияние социального контекста на принятие нерациональных финансовых решений[46]. В свою очередь, фонд Russell Sage Foundation развивает методологию поведенческой экономики путём интеграции данных из когнитивной психологии и социологии в экономическую теорию[47].
Информационная безопасность и дезинформация
В кампаниях дезинформации активно применяется поведенческий подход, направленный на управление поведением пользователей через воздействие на их эмоции. Подобный контент целенаправленно вызывает сильную эмоциональную реакцию (например, тревогу, страх или возмущение), подталкивая человека к определённым действиям[48].
Среди основных тактик воздействия на эмоции выделяются:
- Создание иллюзии перманентного кризиса: информационное поле искусственно насыщается сообщениями о скрытых угрозах, что формирует постоянное фоновое напряжение и заставляет воспринимать дезинформацию как правдоподобную[48].
- Использование гео-ориентирования: рекомендательные алгоритмы выдают ответы, адаптированные под региональный контекст, из-за чего манипуляция подтверждается разными источниками внутри конкретной географии и воспринимается как доказанный факт[48].
- Формирование «эхо-камер»: создание однородных сообществ, где многократно усиливаются негативные эмоции, а участники сдвигаются к радикальным оценкам, что способствует поляризации общества[48].[49]
Примечания
Литература
- Paolo Rapisarda, Jan C. Willems. Recent Developments in Behavioral System Theory. MTNS 2006, Kyoto, Япония, 24-28 июля 2006. Recent Developments in Behavioral System Theory (англ.). MTNS 2006 (24 июля 2006). Дата обращения: 28 июня 2024. Архивировано 31 марта 2017 года.
- J.C. Willems. Terminals and ports. IEEE Circuits and Systems Magazine, 10(4):8-16, декабрь 2010. “Terminals and ports” (PDF). IEEE Circuits and Systems Magazine [англ.]. 10 (4): 8—16. 2010-12. Дата обращения 2024-06-28. Проверьте дату в
|date=(справка на английском) - J.C. Willems, H.L. Trentelman. On quadratic differential forms. SIAM Journal on Control and Optimization, 36:1702-1749, 1998. “On quadratic differential forms” (PDF). SIAM Journal on Control and Optimization [англ.]. 36: 1702—1749. 1998. Дата обращения 2024-06-28.
- J.C. Willems. Paradigms and puzzles in the theory of dynamical systems. IEEE Transactions on Automatic Control, 36:259-294, 1991. “Paradigms and puzzles in the theory of dynamical systems” (PDF). IEEE Transactions on Automatic Control [англ.]. 36: 259—294. 1991. Дата обращения 2024-06-28.
- J.C. Willems. Models for dynamics. Dynamics Reported, 2:171-269, 1989. “Models for dynamics” (PDF). Dynamics Reported [англ.]. 2: 171—269. 1989. Дата обращения 2024-06-28.