Пашковский, Роман

Родился 19 июля 1914 года в семье управляющего поместьем в Гулове Люблинской губернии Царства Польского Вацлава Пашковского (1886—1973) и Стефании, урождённой Оправской (1887—1964). С 1925 года посещал Государственную мужскую гимназию им. Адама Чарторыйского в Пулавах, а затем гимназию в Соколуве-Подляском. В 1934 году окончил кадетский корпус в Равиче, в 1936 году — пехотное училище в Острув-Мазовецке. С 1936 года служил в 22-м пехотном полку, дислоцированном в Седльце. Командовал стрелковой ротой^[1].

В сентябре 1939 года подпоручик Роман Пашковский во главе 7-й роты 22-го пехотного полка 9-й пехотной дивизии участвовал в оборонительных боях в районе Короновского озера, под Быдгощем и Кутно. Был дважды ранен: 4 сентября случайным осколком, а 19 сентября — во время воздушного налёта на госпиталь. За мужество в этих боях был награждён Серебряным крестом ордена Virtuti militari (вручён спустя 7 лет). Попал в плен, содержался в офицерских лагерях, включая офлаг II C в Вольденберге. Участвовал в сопротивлении военнопленных, организованном Армией Крайовой. В 1945 году освобождён британскими войсками.

Вернувшись в Польшу, Роман Пашковский вновь поступил на военную службу. В 1945 году окончил курсы командиров батальонов в Центре подготовки пехоты в Рембертуве, а в 1957 году — Академию Генерального штаба Войска Польского и Главную школу дипломатической службы. В 1946—1948 годах возглавлял иностранный отдел Генштаба. Политически поддерживал коммунистов — с 1946 состоял в ППР, с 1948 — в правящей компартии ПОРП.

В 1951 году, при сталинистском правлении Болеслава Берута, Роман Пашковский был арестован военной спецслужбой и обвинён в шпионаже. Был привлечён по делу генерала Татара и генерала Кирхмайера. На следствии подвергался жёсткому давлению, но вины не признал. Освобождён в 1955 году, в преддверии «гомулковской оттепели»^[1]. До 1957 года был чиновником министерства сельского хозяйства, затем восстановился в вооружённых силах ПНР.

С 1957 года Роман Пашковский служил в противовоздушной обороне и военно-воздушных силах. В 1960 освоил специальность военного лётчика. С 1959 по 1962 командовал 1-м корпусом ПВО, с 1961 в звании генерала бригады. После выделения ПВО в особый род вооружённых сил был заместителем командующего Чеслава Манкевича. С 1967 по 1976 — командующий войсками ПВО, в октябре 1968 года ему было присвоено звание генерала дивизии. Под командованием генерала Пашковского проводилось активное формирование и развитие польских сил ПВО и ВВС.

В 1976 Госсовет ПНР перевёл Романа Пашковского на дипломатическую службу. Пашковский был назначен послом ПНР в Анголе (с 1979 также в Сан-Томе и Принсипи)^[1]. Представительство в Анголе имело немалое политическое значение — в стране шла гражданская война коммунистического правительства МПЛА с антикоммунистическими повстанцами УНИТА и военное противостояние с ЮАР. Пашковский лично встречался с президентом Нето, выражая поддержку от имени ПНР и Варшавского договора в целом.

Роман Пашковский вернулся в ПНР в 1980 году, в период конфронтации ПОРП с независимым профсоюзным движением Солидарность. Генерал пользовался уважением в стране как крупный военачальник, ветеран войны, подвергшийся репрессиям. Он не ассоциировался с партийной номенклатурой, не был прямо причастен к преследованию оппозиции и подавлению рабочих протестов.

13 декабря 1981 года в Польше было введено военное положение. Власть перешла к Военному совету национального спасения (WRON), во главе которого стоял первый секретарь ЦК ПОРП и председатель Совина ПНР генерал армии Войцех Ярузельский. «Солидарность» выступила против режима, упорное сопротивление оказывали бастующие шахтёры и металлурги в Катовице и Силезско-Домбровском регионе. Власти Катовицкого воеводства — комитет ПОРП Анджея Жабиньского, воеводская администрация Генрика Лихося — проводили жёсткую линию «партийного бетона», конфронтация обострилась до опасных пределов.

16 декабря 1981 произошло кровопролитие на шахте «Вуек». В тот же день решением премьер-министра ПНР Войцеха Ярузельского Роман Пашковский был назначен Катовицким воеводой — главой региональной администрации с полномочиями комиссара WRON^[2]. Он старался урегулировать положение, по возможности обходясь без насилия. Встретившись с представителями шахтёров, Пашковский обещал, что «в Силезии больше не прольётся кровь»^[3]. Он также установил контакт с епархиальным епископом Катовице Гербертом Бедношем.

Был отправлен в отставку не только воевода Лихось, но и первый секретарь Жабиньский. На место Жабиньского назначен экономист Збигнев Месснер. Вопреки политической традиции «реального социализма» главной фигурой региональной власти и доверенным функционером Ярузельского стал не партийный секретарь Месснер, а воевода Пашковский^[4].

Своё согласие на назначение в Катовице Пашковский объяснял необходимостью «усмирить компанию партийных ястребов во главе с Жабиньским, затеявших заговор против Ярузельского» (по смыслу получалось, что генерал намеревался действовать чуть ли не заодно с «Солидарностью»). Он с тревогой отмечал «климат насилия» в воеводской милиции и госбезопасности. Пашковский резко критиковал воеводского коменданта милиции полковника Ежи Грубу. Он говорил также, что «„Солидарности“ нельзя отказать во многих достоинствах, нельзя однозначно оценивать отрицательно», но «лидеры „Солидарности“ не учитывали геополитических реалий, хотели слишком многого, и это грозило Польше непредсказуемыми последствиями»^[1].

В то же время воевода Пашковский полностью поддерживал режим военного положения. Он называл армию «единственной силой, способной дисциплинировать общество, разогнать бездельников, пьяниц, спекулянтов и тунеядцев». Осуждая насилие на «Вуеке», критиковал в основном тактические ошибки штурма (например, нерациональное использование танков), а не силовые методы как таковые. Пашковский последовательно проводил курс усмирения протестов. По должности воеводы он возглавлял Воеводский комитет обороны, руководил подавлением забастовки металлургов Хута Катовице и забастовки горняков шахты «Пяст». Воевода отказался от переговоров с забастовочным комитетом Хута Катовице и заявил, что лидеры забастовки «Пяста» должны «ощутить на себе действие военного положения»^[5][6]. Однако в обоих случаях подавление обошлось без применения оружия, не было убитых и раненых. Епископ Беднош выражал за это благодарность воеводе Пашковскому.

За период военного положения в Катовицком воеводстве были интернированы около 1000 активистов «Солидарности»^[4]. Уголовному преследованию по политическим обвинениям подверглись 465 человек. Перед военными судами предстали 219 человек (вынесены 120 приговоров), перед судами общей юрисдикции — 72 человека (63 приговора). С другой стороны, Пашковский уволил наиболее одиозных администраторов (но не силовиков), добился устранения из партаппарата многих кадров Жабиньского. Была свёрнута деятельность структур ортодоксального «бетона» типа Катовицкого партийного форума. Воевода продолжал взаимодействие с католической архиепархией, особенно во время визита в Польшу Папы Римского Иоанна Павла II в 1983 году^[1].

Катовицким воеводой Роман Пашковский оставался до 1985 года. С января 1984 он состоял в бюро воеводского комитета ПОРП^[7]. Свою деятельность на этом посту он оценивал позитивно, как «выполнение военного приказа», говорил о «восстановлении спокойствия и порядка». Однако большинство исследователей пишут о сохранявшейся в регионе подспудной конфронтации и глубокой общественной депрессии. Трудным оставалось и экономическое положение воеводства — генерал Пашковский не был компетентен в хозяйственных вопросах. Это и стало главной причиной замены его на экономиста Тадеуша Внука^[8].

В 1985 году генерал Пашковский возглавил Совет охраны памяти борьбы и мученичества. Состоял также в Высшем совете Союза борцов за свободу и демократию и в Национальном Грюнвальдском комитете. Был депутатом Сейма ПНР, председателем парламентского комитета по конституционной ответственности^[1].

Военную службу Роман Пашковский завершил в январе 1986 года в звании генерала дивизии. В октябре 1989 года особым решением ему было присвоено звание генерала брони. Роман Пашковский был награждён более 80 орденами, медалями, почётными знаками Второй Речи Посполитой, ПНР, СССР, ГДР, ЧССР, НРБ, Франции.

По ходу политических перемен Роман Пашковский постепенно брал всё более реформаторский курс — прежде всего с позиций польского патриотизма. Он стал первым официальным деятелем ПНР, который поднял вопрос о памяти поляков, погибших в СССР. В 1987 году Пашковский посетил Катынь, после чего публично заявил о необходимости оглашения исторической правды о Катынском расстреле и увековечивании памяти жертв. 5 апреля 1989 года Пашковский организовал поездку поляков в Катынь на место гибели родных, перенос земли из могил и её закладку у Памятника неизвестному солдату в Варшаве. По инициативе Пашковского при Госсовете была создана Комиссия памяти жертв сталинизма во главе с заместителем председателя Госсовета Зеноном Комендером.

В 1989 году Роман Пашковский принял демократический транзит Польши. На первых альтернативных выборах баллотировался в Сенат от Варшавы как представитель ПОРП, но избран не был — за него голосовали немногим более 2 % (победу одержал кандидат Гражданского комитета «Солидарности» академик Владислав Финдейзен)^[9].

В Третьей Речи Посполитой Роман Пашковский занимался в основном делами ветеранского движения. Работал над увековечиванием памяти силезских харцеров, сражавшихся в 1939 году. Являлся почётным президентом Варшавского аэроклуба. В 1996 году стал первым председателем (президентом) Клуба генералов Войска Польского. Поддерживал дружественные отношения с рядом католических священнослужителей Катовицкой архиепархии. Проживал в Варшаве, но часто посещал Катовице.

Скончался 84-летний Роман Пашковский в Катовице 16 августа 1998 года, во время торжеств по случаю рукоположения катовицкого священника. Заупокойную мессу в Соборе Короля Христа служил епархиальный епископ Тарнува Виктор Скворц, в Соборе Пресвятой Девы Марии Королевы Польши — полевой епископ Войска Польского генерал дивизии Славой Лешек Глудзь. Был похоронен на варшавском кладбище Воинские Повонзки. Отпевание проводил капеллан Войска Польского полковник Ян Мругач. На церемонии похорон присутствовали Войцех Ярузельский, Збигнев Месснер, официальные представители Генштаба, командования ВВС и ПВО, Клуба генералов Войска Польского.