Панчен-лама X

10-й Панчен-лама родился 19 февраля 1938 года в Сюньхуа-Саларском автономном уезде провинции Цинхай, в семье Гонпо Цетена и Сонам Долмы. Когда в 1937 году умер девятый Панчен-лама, одновременно две экспедиции отравились на поиски десятого Панчен-ламы. Они обнаружили двух конкурирующих кандидатов. При этом правительство в Лхасе, которым был избран мальчик из провинции Сикан, и приближённые девятого Панчен-ламы, которые избрали Цетена, не могли прийти к соглашению^[1]. 3 июня 1949 года правительство Китайской республики, втянутое в китайскую гражданскую войну, заявило о своей поддержке Цетена. Глава Комиссии делам Монголии и Тибета Гуань Цзиюй отправился в провинцию Цинхай, чтобы совместно с гоминьданским губернатором этой провинции Ма Буфаном председательствовать в монастыре Гумбум 11 июня 1949 года на интронизации Цетена как Десятого Панчен-дамы под именем Чокьи Гьялцен^[2]. Правительство Далай-ламы в Лхасе по-прежнему отказывалось признавать Чокьи Гьялцена как Панчен-ламу^[3].

Гоминьдан хотел использовать помощь Чокьи Гьялцена в создании широкой антикоммунистической базы в Юго-Западном Китае^[1]. Гоминьдан разработал план, что 3 дивизии из Кама будут поддерживать Панчен-ламу в выступлении против коммунистов^[4].

Когда Лхаса отказала Чокьи Гьялцену подтвердить его контроль над территориями, которые традиционно контролировались Панчен-ламами, он попросил в сентябре 1949 года Ма Буфана, помочь ему возглавить армию в походе против Тибета^[5]. Позднее, когда приближалась победа коммунистов, Ma Буфан пытался убедить Панчен-ламу уехать вместе с правительством Гоминьдана на Тайвань, но вместо этого Панчен-лама заявил о своей поддержке коммунистической Китайской Народной Республики.

Панчен-лама поддержал претензии коммунистического Китая на суверенитет над Тибетом и китайскую политику реформ на Тибете^[3]. Радио Пекина транслировало призыв Пачен-ламы к тибетцам, чтобы «освобождённые» тибетцы оказывали давление на правительство Лхасы с требованием вести переговоры с Китайской Народной Республикой^[1]. В 1951 году Панчен-лама в составе тибетской делегации был приглашен в Пекин для подписания соглашения из 17 пунктов и телеграфирования Далай-ламе о реализации данного Соглашения^[6]. Его признал Далай-лама XIV, когда они встретились в 1952 году.

В сентябре 1954 г. Далай-лама и Панчен-лама отправились в Пекин для участия в первой сессии первого Всекитайского собрания народных представителей на встречу с Мао Цзэдуном и другими руководителями КНР. Панчен-лама занимал пост заместителя председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей (с сентября 1954 по апрель 1959 года) и заместителя председателя Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (с декабря 1954 по январь 1965 года). В 1956 году Панчен-лама отправился в Индию на богомолье вместе с Далай-ламой. Когда Далай-лама бежал в Индию в 1959 году, Панчен-лама публично поддержал правительство Китая, и китайцы привезли его в Лхасу и сделали председателем подготовительного комитета Тибетского автономного района^[7]

После путешествия по Тибету, в мае 1962 года, он встретился с Чжоу Эньлаем, чтобы обсудить его петицию с критикой ситуации в Тибете. Петиция была объёмистым документом в 70000 иероглифов. Она была посвящена жестокому подавлению тибетского народа во время и после китайского вторжения в Тибет. Первая реакция была позитивной, но в октябре 1962 года власти КНР начали критиковать заявление Панчен-ламы. Председатель Мао называл петицию: «… отравленной стрелой, выпущенной в партию реакционными феодальными владыками». В 1964 году Панчен-лама был публично унижен на заседании Политбюро ЦК КПК, смещён со всех постов, объявлен «врагом тибетского народа». Его дневник для записи сновидений был конфискован и использован против него^[8], после этого Панчен-лама был заключён в тюрьму. В тот момент ему было 26 лет^[9]. Когда началась культурная революция, положение Панчен-ламы ещё более ухудшилось. В марте 1979 года китайский диссидент и бывший хунвейбин Вэй Цзиншэн опубликовал под собственным именем письмо (написанное в действительности каким-то другим анонимным автором) с осуждением условий содержания в тюрьме Циньчэн, где долгое время был в заключении Панчен-лама^[10]. В октябре 1977 года Панчен-лама был освобождён из тюрьмы, однако до 1982 года находился под домашним арестом в Пекине, после чего началась его постепенная политическая реабилитация^[11].

В начале 1989 года 10-й Панчен-лама вернулся в Тибет, чтобы перезахоронить останки предыдущих Панчен-лам из могил, которые были разрушены во время уничтожения монастыря Ташилунпо в 1959 году^[8]. 28 января 1989 года он умер от сердечного приступа в Шигадзе в возрасте 51 года^[12] (по тибетской системе исчисления). Это случилось ровно через пять дней после выступления в монастыре Ташилунпо по случаю освящения отреставрированных ступ-усыпальниц^[13], в котором он сказал: «Благодаря освобождению, безусловно, имело место развитие, но цена, заплаченная за это развитие, была больше, чем выгоды»^[14]. Хотя официальной причиной его смерти, как было объявлено, являлся сердечный приступ, некоторые тибетцы начали подозревать нечестную игру^[14]. В 2011 году китайский диссидент Юань Хунбин заявил, что Ху Цзиньтао организовал смерть 10-го Панчен-ламы. Далай-лама был приглашён Буддийской ассоциацией Китая для участия в похоронах Панчен-ламы, а также общения с верующими Тибета. Из-за кратких сроков Далай-лама не смог приехать по этому приглашению^[15][16], что вызвало новые споры между китайским правительством и сторонниками Далай-ламы^[17]. Смерть 10-го Панчен-ламы привела к беспрецедентной шестилетней борьбе за его наследство в размере 20 миллионов долларов между его женой и дочерью и монастырём Ташилунпо^[18].

Среди тибетцев распространено много легенд и теорий заговора о смерти Панчен-ламы. По одной версии, он предсказал свою смерть в послании к жене на их последней встрече. По другой версии, прямо перед его смертью в небе появилась радуга^[19]. Некоторые, в том числе Далай-лама^[18], считают, что Панчен-лама был отравлен своим медицинским персоналом. Сторонники этой теории ссылаются на замечания Панчен-ламы, высказанные им 23 января высокопоставленным чиновникам, и опубликованные позже в Жэньминь жибао и China Daily. В этом сообщении он критиковал эксцессы Культурной революции на Тибете и высоко оценил реформы и политику открытости 1980-х годах^[19]. Его дочь Ринзинвангмо отказалась комментировать теории заговора, приписывая раннюю смерть отца его слабому здоровью, в целом, экстремальному набору веса и хроническому недосыпанию^[18].

В 1978 году, после отказа от монашеских обетов, Чокьи Гьялцен путешествовал по Китаю в поисках жены, стремясь создать семью. Он начал ухаживать за Ли Цзе, военнослужащей и студенткой-медиком Четвертого военного медицинского университета в городе Сиане. В то время у Чокьи Гьялцена не было денег, и он по-прежнему был в чёрном списке у партии, но жена Дэн Сяопина и вдова Чжоу Эньлая увидели символическое значение в браке между тибетским ламой и ханьской женщиной. Они лично вмешались, чтобы организовать свадьбу этой пары на торжественной церемонии в Большом зале Дома народных собраний в 1979 году^[18]. Через год Панчен-лама стал заместителем председателя Всекитайского собрания народных представителей и занял некоторые другие политические посты. Он был окончательно политически реабилитирован в 1982 году. В 1983 году Ли Цзе родила ему дочь, названную Ябши Пан Ринзинвангмо.

Ябши Пан Ригзин Вангмо считается важной фигурой в тибетском буддизме и тибетско-китайских отношениях. Она получила образование в США, где изучала политологию в Американском университете в Вашингтоне, а позже продолжила обучение в докторантуре в области финансов в Университете Цинхуа в Пекине^[20].

Смерть Чокьи Гьялцена привела к спору о его преемнике и расколу института Панчен-ламы, в результате чего появились два 11-х Панчен-ламы. 14 мая 1995 года Далай-лама XIV признал Гедуна Чокьи Ньиму реинкарнацией 10-го Панчен-ламы. Спустя три дня, 17 мая 1995 года, он исчез после задержания властями КНР. В ноябре 1995 года правительство КНР назначило собственного 11-го Панчен-ламу — Гьялцена Норбу^[21].

Современные тибетцы оценивают 10-го Панчен-ламу как защитника тибетской идентичности. Несмотря на сложную политическую роль, в глазах своего народа он стал героем, который отстаивал интересы тибетцев и пожертвовал собственной свободой ради их защиты^[22].

Основным местом увековечения памяти 10-го Панчен-ламы является его погребальная ступа в монастыре Ташилунпо в Шигадзе. Мемориал был построен в 1993 году. Гробница покрыта 614 килограммами золота и украшена 868 драгоценными камнями, а также более чем 246 тысячами других ювелирных изделий, считаясь одним из самых роскошных мавзолеев, возведённых в Китае с 1950-х годов^[23].