Новгородское вече

Новгород не испытал на себе в полной мере характерной для Руси княжеской власти. Это создало благоприятные возможности для развития традиционных славянских форм самоуправления, в том числе — и унаследованных от догосударственного периода развития^[3]. Одной из них и было новгородское вече^[4].

В письменных источниках новгородское вече впервые упоминается в 1016 году, когда его созвал Ярослав Мудрый^[5].

Вечевые структуры в Новгороде Великом, активно развиваясь в XII—XV веках, ко второй половине XV века достигли, наверное, своего «потолка». Как свидетельствуют источники, новгородцы, в полном соответствии с традиционным славянским стремлением удовлетворять интересы максимального числа участников политических процессов, значительно умножили число органов и представителей земского самоуправления, заметно сократив при этом полномочия приглашаемых в Новгород князей.

Уже к концу XIII века новгородцы разработали новую для вечевого строя систему «сдержек и противовесов»: во-первых, были ограничены судебные функции князя, но создавался отдельный «торговый суд» тысяцкого как главы купеческого и ремесленного населения и отдельный епископский суд; во-вторых, для ограничения власти архиепископа была учреждена должность архимандрита, которому передавались функции главы новгородских монастырей; в-третьих, должности посадника, тысяцкого и архимандрита стали выборными.

В 1350 году последовала новая реформа, которая должна была предотвратить борьбу различных боярских родов и новгородских «концов» (городских районов): стали выбирать шесть посадников, от каждого «конца» по одному, а от Неревского, самого большого, два посадника. Из этих шести ежегодно избирался один главный посадник — степенной. В конце 1420‑х годов вновь последовало реформирование вечевых структур города: от пяти «концов» стали выбираться 18 посадников, 5 тысяцких и 5 игуменов (игумены ещё подчинялись и архимандриту). Около 1424 года выбирались уже 24 посадника, а в 1463 году стало 36 посадников и 7 тысяцких. Таким образом, как отмечает В. Л. Янин, «практически каждая боярская семья Новгорода оказалась причастной к власти», при этом «представители этих семейств не только могли быть избранными на должность посадника или тысяцкого, но практически владели этими должностями»^[6].

Новгородская система «сдержек и противовесов», с одной стороны, неимоверно усложнилась, а с другой стороны, привела к тому, что доверие новгородцев к боярской власти оказалось существенно подорвано, недаром под 1446 г. новгородский летописец записал: «Не стало в Новгороде правды и спра-ведливого суда». Фактически ко второй половине XV в. соперничающие боярские группировки «рвали» город в разные стороны (одни — к Литве, другие — к Москве), а традиционное новгородское вечевое самоуправление оказалось в серьёзнейшем кризисе^[7].

В четверг, 15 января 1478 года, самостоятельное существование Новгородского государства закончилось. В город въехали московские бояре и дьяки Ивана III. Вечевой колокол Новгорода был отвезён в Москву. Самоуправление ликвидировалось полностью, и новгородское вече с тех пор перестало собираться^[8].

Как правило, на общегородское вече горожане собирались в строго определённом месте. В Новгороде у Софийского собора.

В случае серьёзных разногласий, часть горожан, недовольных принятым решением, собиралась в другом месте. В Новгороде такое альтернативное вече созывалось на Ярославовом дворище, на Торговой стороне^[5].

Термин «вече» в источниках встречается часто. Новгородский летописец пользуется этим понятием очень широко. Он называет вечем и общегородское собрание, решающее важные государственные вопросы (например, о выборе или изгнании князя, о войне и мире), и собрании кончан и уличан, и сходку во время военного похода, и сборища заговорщиков по дворам и тому подобное. Чаще всего летописец говорит о вече как об общем собрании новгородцев по случаю чрезвычайных событий в общегосударственном масштабе, руководимом должностными лицами^[9].

Среди историков нет единства в оценке полномочий веча. Причиной тому — нестабильность этого правового института. Зачастую вече само определяло свою компетенцию, поэтому в разные исторические периоды она была различной^[4].

В. Л. Янин характеризует новгородский вечевой строй как образец феодальной демократии в её русском боярском варианте^[10].

По мнению историка Н. А. Рожкова, вече было единственным и неограниченным носителем законодательной власти, оно руководило финансами, объявляло войну и заключало мир, утверждало договоры с иностранцами, вело суд по политическим и должностным преступлениям. Впрочем, всевластие веча не было таким уж абсолютным, фактически оно попадало под влияние правительственного совета, хотя юридически совет был подчинён вечу. Выросший из «совещательного учреждения при князе с неопределённым и непостоянным составом и неясными случайными» функциями, с XIII века совет стал совершенно независимым от князя и объединял в себе степенных посадника и тысяцкого, сотских и кончанских старост^[11].