Звягин, Михаил Леонидович

За более чем полвека интенсивной творческой деятельности Михаил Звягин проявил себя едва ли не во всех жанрах живописи, от натюрморта до портрета, от пейзажа до анималистической живописи, от жанровых картин до картин на эсхатологические и библейские сюжеты. Не менее широк диапазон стилистических приёмов — от абстрактных композиций («Пластика № 3» 1978, холст, масло, 160 х 135) до хмурого реализма индустриальных пейзажей 1960-х — начала 1970-х годов. К этому циклу относятся картины «Верфи» (1962), «Градирни» (1963), «Лесозавод» (1963) и «На работу» (1963, гуашь, картон, 79 х 98). В 1980-е годы живописный язык художника стал всё более метафоричным, а с точки зрения тематики особое место приобрели аллегорические картины, в которых воплощены гротескные образы насилия и вакханалии торжествующих и опьянённых могуществом монстров^[2][3][4]. Значительное место в творчестве занял цикл «Холокост», посвящённый трагедии еврейского народа. Одной из знаковых и принципиальных работ этого периода для самого Звягина стало масштабное полотно «Бабий Яр» 1981—1985 (холст, масло, 280 х 240), где массовый расстрел фашистами евреев под Киевом в 1941 году превращён в душераздирающую картину истязания человеческой плоти и гибели человеческого духа. В этот же цикл входят картины «Боль — Памяти жертв», на которой изображена охваченная ужасом женщина в тёмных тонах, и «Философ», представляющая старого еврея в молитвенном облачении^[3][2]. При всём трагизме и ярости многих масштабных полотен Михаила Звягина 1980—1990-х годов, присущее ему жизнелюбие неизменно выражало себя в женских портретах и сериях ню, чувственных, иногда — восторженных, иногда — полных внутреннего драматизма (например, «Обнажённая. Вечер» 1978, оргалит, масло, 96 х 93).

Детские впечатления от блокады и послевоенных лет стали одной из постоянных тем творчества Михаила Звягина, и в том числе нашли отражение в картинах «Блокада» 1987 года (холст, масло, 120 х 160), «Инвалид с острова Валаам» 1981 (холст, масло, 120 х 100) и в скульптуре «Блокадная Мадонна» 2002, бронза.

В начале двухтысячных годов Михаил Звягин обратился к скульптуре и повторил ряд своих живописных сюжетов в бронзе, в том числе и «Блокадную Мадонну», которую подарил Санкт-Петербургу накануне широкого празднования 65-летия снятия блокады. Однако городские власти после завершения праздничных мероприятий свернули начатые ими конкурсные процедуры по установке скульптуры и от дара отказались. Произведение находится в Государственном мемориальном музее обороны и блокады Ленинграда^[4].

Из скульптурных работ позднего творчества художника особого упоминания заслуживают созданный до 2013 года бронзовый бюст А. С. Пушкина, установленный на территории Российского консульства в Нью-Йорке и в подмосковном музее-усадьбе Остафьево, а также скульптура «Скорбь», посвящённая жертвам блокады Ленинграда (подарена Ириной Шостакович, вдовой Дмитрия Шостаковича, немецкому городку Гориш, где проходит музыкальный фестиваль им. Шостаковича).

Михаил Звягин также проявил себя в литературной деятельности как автор прозаических произведений, в которых часто обращался к темам блокады Ленинграда, индустриальных пейзажей и гротескным образам советской действительности. Среди его публикаций — сборник повестей и рассказов «Тучам нет конца…» (Санкт-Петербург, 2007) и повесть «Глашин хутор», изданная в нью-йоркском «Новом журнале» (2013)^[4].

Работы Михаила Звягина представлены в музейных фондах и собраниях Русского музея, Эрмитажа, Музея современного искусства Эрарта в Санкт-Петербурге, Музея современного искусства Нортона Доджа, Музея Берлинской стены, музеях Омска, Тулы, Воронежа, Смоленска^[1][2], а также ряде частных коллекций Западной Европы и США.