Миршаймер, Джон

Джон Миршаймер родился в декабре 1947 года в Нью-Йорке, в Бруклине. Когда ему было 8, семья переехала вверх по реке Гудзон в соседний городок Кротон-на-Гудзоне (Croton-on-Hudson).

В 17 лет завербовался в армию США. После года службы рядовым в 1966 получил назначение в Вест-Пойнт. 4 года отучился, получил степень бакалавра и произведён в младшие лейтенанты (1970). Отслужил обязательные после Вест-Пойнта 5 лет офицером ВВС.

Одновременно с прохождением службы учился в Университете Южной Калифорнии. В 1974 году получил степень магистра и позже степень доктора философии в Корнеллском университете. В течение нескольких лет работал исследователем в Институте Брукингса в Вашингтоне и в Гарвардском Университете, где специализировался на международных отношениях.

С 1982 года Миршаймер работает на факультете политологии Чикагского университета, где занимает должность заслуженного профессора службы Р. Венделла Харрисона (англ. R. Wendell Harrison Distinguished Service Professor)^[3][4].

Член Американской академии искусств и наук (с 2003)^[5]. Почётный профессор Китайского народного университета (2012), Пекинского университета международных исследований (2012). В 2020 году был удостоен премии Джеймса Мэдисона (англ. James Madison Award) Американской ассоциации политических наук за выдающийся вклад в политическую науку.

В 1998—1999 году был стипендиатом от Whitney Shepardson в «Совете по международным отношениям».

Джон Миршаймер считается основоположником теории наступательного реализма (англ. Offensive Realism), которая утверждает, что государства редко удовлетворяются уровнем влияния на мировой арене и всегда пытаются получить предпочтение перед другими для достижения полной безопасности. Эту стратегию учёный определяет как попытку государства получить гегемонию на мировой арене^[6].^[7] Основные положения теории изложены в книге «Трагедия политики великих держав» (2001)^[8][7]. В основе концепции лежат пять ключевых допущений, объясняющих неизбежность конфликтов:

• Анархия: международная система не имеет центральной власти, способной защитить государства друг от друга^[9].^[8]
• Наступательный потенциал: все великие державы обладают военными возможностями, достаточными для нападения на соседей^[9].^[8]
• Неопределённость намерений: государства никогда не могут быть полностью уверены в мирных намерениях других акторов^[9].^[8]
• Выживание: главной целью любого государства является сохранение своего суверенитета^[9][8]
• Рациональность: великие державы действуют как рациональные игроки, просчитывающие стратегии для обеспечения безопасности.^[9][8]

Исходя из этих предпосылок, Миршаймер делает вывод, что лучший способ гарантировать выживание — стать гегемоном. Однако он вводит понятие «сдерживающей силы воды» (англ. stopping power of water), утверждая, что океаны затрудняют проецирование военной мощи. Из-за этого глобальная гегемония практически недостижима, и государства стремятся к статусу региональных гегемонов.^[7].^[10]

По мнению Миршаймера, высказанному в 2024—2026 годах, переход от однополярности к многополярности завершился около 2017 года. Политолог утверждает, что современная структура мира определяется тремя великими державами: США, Китаем и Россией. Отношения между этими центрами силы характеризуются интенсивным соперничеством в сфере безопасности и высоким риском возникновения конфликтов^[11][12].

В своей работе 1993 года касательно ядерного статуса Украины он, в частности, утверждал, что ядерный арсенал Украины и Германии мог бы гарантировать более стабильный мир на Земле, поскольку был бы фактором сдерживания в Европе. Решение Украины отказаться от своего ядерного арсенала было, по мнению профессора Миршаймера, ошибкой, так как увеличивало вероятность наступательной политики со стороны России^[13][14].

В сентябре 2014 года журнал Foreign Affairs опубликовал статью профессора Миршаймера «Почему украинский кризис — вина Запада. Либеральные иллюзии, спровоцировавшие Путина»^[15]. В статье содержалась резкая критика американской политики в отношении России после окончания холодной войны. Профессор Миршаймер утверждал, что главная вина за украинский кризис лежит на странах Запада, а политика России в отношении Крыма и Украины с 2014 г. была спровоцирована безответственными стратегическими целями НАТО в Восточной Европе. Он сравнил поведение НАТО с гипотетическим сценарием создания китайского военного союза в Северной Америке: «Представьте себе возмущение Америки, если бы Китай создал внушительный военный альянс и попытался включить [в этот альянс] Канаду и Мексику». Миршаймер утверждал, в частности, что вхождение Крыма в состав России было вызвано опасениями потерять военно-морскую базу в Севастополе, что становилось возможным в случае, если Украина продолжит двигаться в направлении НАТО и европейской интеграции. Профессор Миршаймер пришёл к выводу, что политика США должна сместиться в сторону признания Украины в качестве буферного государства между НАТО и Россией, а не пытаться включить Украину в НАТО. Комментируя военный конфликт в Украине 2022 года, Миршаймер возложил ответственность на США и страны Евросоюза^[16], назвав точкой отсчёта саммит в Бухаресте 2008 года^[17] — расширение НАТО и ЕС на восток (с превращением Украины в проамериканскую либеральную демократию), с точки зрения России, было экзистенциальной угрозой: «Никто всерьёз не думал, что Россия представляет угрозу до 22 февраля 2014 г. <…> Разразился серьёзный кризис, и нам пришлось возложить вину на других, и, конечно, мы никогда не собирались винить самих себя. Мы собирались обвинить русских. Поэтому мы придумали эту историю о том, что Россия была склонна к агрессии в Восточной Европе». Политику США по созданию либеральных демократий по всему миру («доктрина Буша») Миршаймер расценил как «провальную».

В 2025—2026 годах Миршаймер прогнозировал, что конфликт будет решён на поле боя, а не путём переговоров, и завершится «трудной победой» (англ. ugly victory) России. По его оценкам, Украина рискует превратиться в несостоятельное государство, зависимое от Европы^[18]. В феврале 2026 года он также предупредил о рисках эскалации в случае чрезмерного давления Запада, отметив, что «терпение русских на исходе»^[19].

Миршаймер также выступал с острой критикой войны США в Ираке и плана урегулирования в бывшей Югославии. Его самой известной работой в соавторстве с Стивеном Уолтом стало исследование «Израильское лобби и внешняя политика США», в котором авторы утверждали, что слишком влиятельное израильское лобби в США направляет внешнюю политику страны не в интересах Америки^[20].

Позиция Миршаймера по конфликту на Украине и роли России вызывает широкую критику и часто противопоставляется доминирующему на Западе дискурсу. Оппоненты обвиняют политолога в фактическом оправдании действий России и трансляции нарративов Кремля, называя его подход «геополитическим эквивалентом обвинения жертвы»^[21][22][23]. Критики указывают, что реалистическая модель Миршаймера игнорирует внутреннюю политику России, её идеологические мотивы и имперские амбиции. В частности, историк Нил Фергюсон отмечал, что действия Москвы были спровоцированы не расширением НАТО, а, напротив, «американским отступлением» и восприятием слабости Запада.

Другим направлением критики является недооценка суверенитета стран Восточной Европы. Утверждается, что концепция Миршаймера отказывает этим государствам в субъектности, предлагая оставить их в сфере влияния России вопреки их стремлению интегрироваться в западные структуры безопасности, такие как НАТО. Ряд экспертов также считает сам реалистический подход неадекватным для объяснения современных отношений, поскольку он сводит политику к механистическому взаимодействию великих держав и игнорирует роль международного права. Сам Миршаймер в ответ настаивает, что предлагает анализ, лишённый морализаторства и основанный на логике силы в рамках структурного реализма.

• Conventional Deterrence (1983)
• Liddell Hart and the Weight of History (1988)
• The Tragedy of Great Power Politics (2001)
• The Israel Lobby and U.S. Foreign Policy (2007)
• Why Leaders Lie: The Truth About Lying in International Politics (2011)
• The Great Delusion: Liberal Dreams and International Realities (2018)