Матсьендранатх

В Индии махасиддху Матсьендранатха почитают весьма широко, более всего — в пригималайском регионе и штате Махараштра^[1].

О Матсьендранатхе говорится в текстах самых разных духовных традиций (помимо той, что была основана им самим, и натха-сампрадаи). Так, крупнейший представитель кашмирского шиваизма, философ Абхинавагупта (Х век) описывает его в «Тантралоке» как «Macchand-vibhu», тем самым ставя примерно на то же место, что и Шиву^[7]. Упоминается Матсьендра и в «Мангалаштаке» Калидасы, в «Шакти-ратнакара-тантре» (как Минанатха), в «Шарара-тантре» (снова как «Минанатха», одного из 24-х капаликов)^[7], в «Хатха-йога-прадипике» Сватмарамы^[8] (как знаток хатха-йоги, от которого, наряду с Горакшанатхом, о ней и узнал Сватмарама). Святой Джнянадева, живший в XIII в., называет Матсьендранатха в числе учителей своей парампары: их список приведён в комментарии к Бхагавад-гите, написанном Джнянадевой на языке маратхи («Джнянешвари»): Адинатха, Матсьендра, Горакша, Гахини, Нивриттинанда (непосредственный гуру и старший брат Джнянадевы)^[4]. Почти аналогичный список^[9] даёт Бахинабаи — святая традиции варкари, последовательница поэта-санта Тукарама, также творившая на маратхи.

В Непале образ Матсьендранатха стал центральным образом значимого культа неваров долины Катманду — культа Красного Маччхиндранатха Патана и окрестностей (божества риса и плодородия, покровителя сначала местной правящей династии Малла (XIII—XVIII века), а впоследствии и королевской династии всей страны — Шаха). В ходе формирования и развития этого культа Матсьендранатх был идентифицирован с древним сельскохозяйственным божеством (андрогинным Бунга-дэо), а к восемнадцатому веку (благодаря деятельности касты кусле, или джоги (йоги)) — и с бодхисаттвой Авалокитешварой Падмапани, почитавшимся неварами — буддистами ваджраяны, и с тантрическим божеством Карунамайя^[10].

По одной из версий тибетской традиции Матсьендранатх отождествляется с махасиддхой Луипой^[11], по другой — Минапой.

Установить точную дату и место рождения Матсьендранатха не представляется возможным, но есть достаточные основания считать, что, по крайней мере, большую часть своей жизни он прожил в начале Х в., а появился на свет и достиг успеха в Чандрадвипе (дельтовом районе Бенгалии), предположительно на о. Сандвип^[12]. Большинство известных легенд о Матсьендре связывают его также с Камарупой. Древнейшие из них, изложенные в «Кауладжнянанирнае», говорят о том, что Матсьендранатх передавал в ней своё духовное учение^[13]. Это вполне возможно, даже если допустить, что «Камарупа» не аллегория, а отсылка к реально существовавшему царству. Камарупа, располагавшаяся на территории современных Ассама, Северной Бенгалии и частично Бангладеш, в Х в. была крупным центром индийского мистицизма^[14].

Согласно южно-индийской легенде, Матсьендранат прибыл в область Мангалура вместе с принцессой из Кералы по имени Паримала или Премаладеви. Сделав её своей последовательницей, Матсиендранатх нарёк её «Мангаладеви» (санскр. — «Богиня Благословения»). После её смерти в её честь был освящён храм Мангаладеви в Боларе.

Предания о Матсьендранатхе, как правило, обыгрывают следующие четыре сюжета: получение йогического знания от Шивы^[15] (тот передавал его Парвати, а Матсьендра, находившийся рядом во чреве рыбы, невольно подслушал их); обретение идеального ученика — Горакшанатха; спасение Непала от вызванной Горакшанатхом двенадцатилетней засухи^[16], вызволение Матсьендранатха Горакшанатхом из «Царства женщин»^[17].

Матсьендранатху приписывается авторство следующих текстов индуистской тантры: «Акулавира-тантра», «Йогавишая», «Кауладжнянанирная», «Кулананда-тантра»^[18][19]. Оригиналы были обнаружены профессором П. С. Бахгчи в Дарбарской библиотеке столицы Непала Катманду^[19].

«Кауладжнянанирная» и «Кулананда-тантра» описывают различные практики, связанные с проявленным миром (кулой), а «Джняна-карика» и «Акулавира-тантра» — природу запредельной реальности (санскр. — «акула»)^[20].

Понятие «акулавира» переводится как «воин запредельного»^[21] и обозначает единую реальность, интегрирующую в себя кулу (санскр. — полноту) и акулу (санскр. — пустоту), являющуюся одновременно двойственной (санскр. — двайта) и недвойственной (адвайта). Достижение этой реальности происходит путём сахаджи и пребывания в изначально свойственном каждому человеку трансцендентном состоянии. С помощью использования литературного приёма отрицания в тексте этого сочинения раскрывается сама сущность раджа-йоги и описывается «метод без метода», как наиболее прямой путь к состоянию освобождения.

Текст состоит из трёх глав и по содержанию напоминает «Акулавира-тантру». В первой и второй главах говорится о том, что идущий по пути к освобождению не должен ориентироваться только на праведность, долг или религиозность, дхарму (санскр. — «долг», «закон», противопоставленную адхарме, неправедности^[22]. Необходимо же стремиться к поддержанию свободного от двойственности чистого состояния читты, ума^[23]. Такое сознание называется нирвикальпа и описывается как бескачественное, свободное от колебаний и беспокойств и от влияния трёх гун, лишённое опоры на теоретические умствования, викальпы^[24].

В третьей главе даются правила поведения для практикующего йогу и раскрывается метафизический смысл некоторых рекомендаций^[22]. Например, спокойствие сознания следует рассматривать, как берег реки, подобный Луне. Тогда как динамическое бытие, шакти, подобно реке или же Солнцу. Данные аналогии исходят из традиционного для йоги натхов представления о том, что, когда Солнце поглощает Луну, то человек идёт к смерти, то есть проявляется разрушительное влияние неустойчивого ума. Но, одновременно, Солнце может быть и опорой для Луны, как вода для корабля. Также подробно разъяснена связь дыхания практикующего с праной и различными энергиями и необходимость уединения для практикующего^[25].

Текст написан в форме диалога Бхайравы (санскр. — «Ужасающий», одна из традиционных форм бога Шивы) с его женой — богиней Умой о различных практиках йоги и тантры. Описание практик даётся с помощью различных символов, каждый из которых требует расшифровки посвящёнными учителями традиции^[26]. Такой стиль изложения считался секретным, защищающим знания от случайных людей. Язык таких текстов назывался сандхья-бхаша (санскр. — «сумеречный язык»). Аллегоричность этого языка должна была скрыть от профанов истинные средства и цели практик. Одной из практик является созерцание чёрного нектара внутри головы и наполнение им всего тела. Это ведёт, согласно средневековому тантрическому тексту «Кулананда-тантре», к омоложению человека или даже к его бессмертию. Также приводится описание созерцания света размером с «один палец», находящегося в сердце и способного вместить все объекты мира.

В тексте также можно встретить описание различных чакр, которое имеет свои особенности, присущие каулической традиции^[27], такие, как перенесение янтр (форм божеств) внутрь тела. Приводимая в тексте практика работы с биджа-мантрами, Малини, характерна для тантрической традиции^[27]. Гласные и согласные буквы санскритского алфавита, символизирующие тридцать шесть таттв, должны чередоваться определённым образом, соответствующим гирлянде букв, варна-мале, которую носит на своей шее Богиня. Таким образом достигается соединение Шивы и Шакти (санскр. — «энергия»), символизирующих здесь сознание и энергию. Перечислены и другие практики, такие как ведхана — проникновение тонкого трансцендентного сознания в чакры, дхунана, кхечари и кампана, а также самараса, как соединение всех вибраций^[27].

• Самадхи Матсьендранатха в Удджайне^[28] (Индия);
• Храм Белого Мачхиндранатха в Катманду (Непал);
• Красного Мачхендранатха (непальск. (रातो) मछिन्द्रनाथ, IAST: (Rāto) Macchindranāth) в Бунгамати^[29] (Непал);
• Храм Красного Мачхиндранатха в Патане^[30] (Непал).