Марш, Реджинальд

Реджинальд Марш родился в Париже. Мать, Элис Рэндалл, была художником-миниатюристом. Отец, Фредерик Дана Марш, — художник-монументалист и один из первых американских живописцев, изображавших современную промышленность. Семья жила в достатке^[8]. Когда Маршу было два года, семья переехала в Натли, штат Нью-Джерси, где его отец приобрёл дом-студию. Он располагался на улице, которую занимала колония художников, основанная несколькими десятилетиями ранее американским художником Фрэнком Фаулером. Позже Марш приобрёл поместье в Вудстоке, штат Нью-Йорк, где семья проводила большую часть лета^[9].

Марш учился в Лоуренсвильской школе и в 1920 году окончил Йельский университет. В Йельской художественной школе он работал главным иллюстратором и карикатуристом юмористического журнала The Yale Record^[10]. После окончания университета он переехал в Нью-Йорк, где искал работу внештатного иллюстратора.

В 1922 году его наняли делать наброски водевильных и бурлескных исполнителей для регулярного выпуска газеты Daily News. Когда в 1925 году начал выходить журнал New Yorker, Марш и его приятель по йельскому журналу Record Питер Арно стали одними из первых карикатуристов журнала^[8]. Причём Марш также плоть до 1944 года был одним из авторов The New Yorker. Кроме того, он создавал иллюстрации для New Masses (американского марксистского журнала, выходившего с 1920-х по 1940-е годы).

Интерес к живописи привёл Марша в 1921 году на занятия в Лигу студентов искусств Нью-Йорка, где его первым учителем стал Джон Слоун^[11]. К 1923 году Марш начал заниматься живописью серьёзно. В этом же году он женился на Бетти Берроуз, ещё одной студентке колледжа и дочери художника Брайсона Берроуза. Брак закончился разводом в 1933 году.

В 1925 году Марш впервые посетил Париж с тех пор, как жил там в детстве^[12]. Хотя Марш с детства ценил Рафаэля, Леонардо да Винчи и Микеланджело — в мастерской его отца были репродукции работ старых мастеров^[13], — знаменитые картины, которые он увидел в Лувре и других музеях, пробудили в нём новое увлечение этими художниками.

Изучая работы европейских художников, таких как Тициан, Тинторетто и Рубенс, Марш познакомился с Томасом Хартом Бентоном в одной из галерей Франции. Бентон, известный как соцреалист и риджионалист, также находил вдохновение в работах мастеров барокко. Сходство, которое Марш увидел между знаменитыми работами Тинторетто и Бентона, побудило его попробовать писать в похожей манере^[14]. После поездки по Европе (во время которой он также посетил Флоренцию) Марш вернулся в Нью-Йорк с желанием использовать принципы, которые, по его мнению, были очевидны в искусстве художников эпохи Возрождения — в частности то, как большие группы фигур вместе с элементами архитектуры или пейзажа были организованы в устойчивые композиции^[13].

Затем Марш учился у Кеннета Хэйса Миллера и Джорджа Лакса. Миллер, преподававший в Лиге студентов искусств Нью-Йорка, обучал Марша основам формы и оформления и призывал его заявить о себе миру. Он смотрел на ранние, неловкие бурлескные наброски Марша и на его более традиционные пейзажные акварели и говорил: «Эти неловкие вещи — ваша работа. Они настоящие. Придерживайтесь их и не позволяйте никому отговаривать вас!» К началу 1930-х годов Марш начал полностью выражать себя в своём творчестве^[12]. В 1944 году он писал: «Я до сих пор показываю ему каждую свою картину. Я — ученик Миллера»^[14].

После обучения у Миллера Марш начал работать с Джоном Стюартом Карри. И Марш, и Карри брали уроки у Жака Марожера, с которым Марш познакомился в Нью-Йорке в 1940 году. Марожер, бывший реставратор Лувра, считал, что открыл секреты старых мастеров, и был известен тем, что пропагандировал средство для живописи, изготовленное путём варки белого свинца в льняном масле. Марогер предоставил Маршу и Карри для изучения материалы, документирующие его работу, и они приняли его идеи^[15].

Рисунки бурлеска и водевиля, сделанные Маршем в 1920-х годах для газеты New York Daily News, — одни из первых среди его многочисленных изображений популярного театра. Такие развлечения процветали по всей стране и были доступны по всему Нью-Йорку. Бурлеск, который запечатлел художник, можно назвать грубым и вульгарным, но также комедийным и сатирическим. На рисунках Марша изображены девушки, клоуны, зрители театра и стриптизёрши. Бурлеск был «театром простого человека; он выражал юмор и фантазии бедных, старых и неблагополучных»^[14]. Марш продолжил свои бурлескные зарисовки во время поездки в Париж в 1925 году.

В 1930 году Марш был вполне обеспечен; он добился успеха в карьере и унаследовал часть денег семьи. Тем не менее, он предпочитал изображать представителей низших слоёв общества, поскольку утверждал, что «хорошо воспитанных людей рисовать неинтересно»^[18]. Сцены Марша на Бауэри изображают людей, на которых посыпались неудачи^[19].

Марш часто ездил на Кони-Айленд, где писал картины, особенно в летнее время. Там он начал рисовать массивные тела на пляже^[20]. Марш подчёркивает мускулы и телосложение своих героев, которые соотносятся с героическими масштабами старых европейских картин. Марш говорил:

Мне нравится бывать на Кони-Айленде из-за моря, открытого воздуха и толп — толп людей во всех направлениях, в любых позах, без одежды, движущихся, как великие композиции Микеланджело и Рубенса^[13].

Также художника привлекали порты Нью-Йорка. В 1930-х годах в портах было чрезвычайно много людей^[14], и Марш делал зарисовки, уделяя особое внимание буксирам, входящим и выходящим из гавани, и запечатлевал такие детали судов, как мачты, колокола, сирены и шезлонги.

Как и на Кони-Айленде, Марш запечатлевал людей, живущих шумной жизнью города. Он проводил много времени на тротуарах, в метро, в ночных клубах, барах и ресторанах, выискивая людей. Он также любил писать людей в поездах, в парках или в бальных залах, чтобы запечатлеть одинокую человеческую фигуру в отрыве от остального города^[14].

Искусствоведы отмечают, что Марш был одержим американской женщиной и считал её сексуальной и сильной фигурой. В 1930-х годах во время Великой депрессии более 2 миллионов женщин потеряли работу и подвергались сексуальной эксплуатации^[21]. Работы Марша демонстрируют эту эксплуатацию, изображая мужчин и женщин на одних и тех же картинах. Женщины могут быть полуодетыми или полностью обнажёнными, целеустремлёнными и сильными; мужчины — вуайеристы, часто менее внушительные, чем женщины. Искусствовед Мэрилин Коэн писала:

[мир Марша] наполнен демонстрацией: кино, бурлеск, пляж и все формы публичных выставок. Мужчины и женщины являются одновременно зрителями и исполнителями в этом сильно сексуализированном мире. И Марш был явно очарован обоими аспектами этого мира — почти всегда представляя две его стороны в одном и том же изображении^[22].