Майерхоф, Барбара

Барбара Майерхоф родилась 16 февраля 1935 года в Кливленде, штат Огайо. Её бабушка по материнской линии Софи Манн помогала воспитывать будущего антрополога^[4]. Майерхоф объясняла влияние Софи Манн тем, что Барбара рано начала ценить жизненные истории людей, потому что бабушка научила её тому, что, если присмотреться повнимательнее, у каждого человека есть интересная история. Прививая то, что позже стало антропологической идеологией и методом Майерхоф — повествование и сторителлинг, Софи Манн также помогла подготовить её к работе с пожилыми людьми в Центре Алии в Венеции, штат Калифорния, о чём рассказывается в книге «Сочти наши дни». Работая с пожилыми людьми, Майерхоф обращала внимание на детали их слов, движений и чувств. Она также обнаружила, что они, как и её бабушка, крепко держались за свои истории, когда их тела отказывали им. Майерхоф подчеркнула, что, как и её бабушка, они рассказывали истории о своей любви к жизни, общении с людьми и создавали альтернативный мир, в котором они были заметны.

Майерхоф не только оценила умение Софи Манн рассказывать истории, но и оценила рефлексивный метод. В «Сочти наши дни» и в предисловии к книге «Трещина в зеркале» Майерхоф рассказала, что каждый день они с бабушкой сидели у окна в её доме и рассказывали истории о людях, которые жили в соседних домах. Она рассказала: «мы по очереди проявляли творческий подход, превращая их истории в комментарии к нашей собственной жизни»^[5]. Один особенно запоминающийся день, когда они наблюдали за происходящим из окна, начался с того, что иней на окне закрыл им обзор. Чтобы успокоить Майерхоф, её бабушка сделала смотровое отверстие, согрев монетку в ладони и прижав её к окну. Взгляд на мир сквозь призму узкой перспективы глубоко тронул Майерхофа, заставив задуматься о важности выделения части жизни, внимания к ней и обрамления её рамками. Она рассказала, что именно знакомство с окружающим миром вместе с бабушкой стало началом понимания рефлексивности, поскольку она требует внимания к рамкам привычного восприятия и действий.

Когда Майерхоф была подростком, она вместе с матерью и отчимом переехала из Кливленда в Лос-Анджелес где, через некоторое время и начала свою карьеру социолога. В 1958 году она получила степень бакалавра социологии в Калифорнийском университете и степень магистра в области человеческого развития в Чикагском университете в 1963 году^[6]. Затем она поступила в Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе на аспирантуру по антропологии. В Калифорнийском университете Хильда Купер, студентка Малиновского, стала любимым преподавателем Барбары. Майерхоф и Купер оставались друзьями на протяжении всей жизни. Как и многие антропологи, практиковавшие в 1960-х и 1970-х годах, Майерхоф находилась под влиянием Виктора Тёрнера, Клода Леви-Стросса, Клиффорда Гирца, Мэри Дуглас, Мирчи Элиаде, Макса Глюкмана, Арнольда Ван Геннепа, Алана Уоттса и К. Г. Юнга^[7], которые писали о символических системах ритуалов, мифов и религиозной космологии.

В 1968 году Майерхоф получила степень доктора философии по антропологии в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе за диссертацию о ритуалах племени уичоли. Майерхоф начала свою полевую работу с индейцами племени уичоль на севере Мексики в 1965 году, будучи аспиранткой. Она и её коллега Питер Фёрст стали первыми людьми, не принадлежащими к племени, которые отправились на охоту за пейотом — ежегодное ритуальное паломничество на священную землю Вирикута в поисках галлюциногенного кактусового растения^[8]. Майерхоф интерпретировала этот обряд как восстановление изначального состояния единства народов уичоль; она рассматривала этот поиск как универсальный и понимала, что охота на пейот является одним из примеров многих «возвращений в рай». Как она объяснила, «охота на пейот представляет собой одну из версий осуществления общечеловеческих устремлений — стремления к полному единству всех существ и всех людей — и, соответственно, мы находим в этом значение, выходящее за рамки специфики религии и мировоззрения уичолей».

Хотя Майерхоф выступала за универсальное применение символического значения охоты на пейот, само исследование было намеренно узким. Майерхоф в первую очередь стремилась понять, «как символы оленя, кукурузы и пейота и ритуалы охоты на пейот придают смысл жизни уичолей». Она объяснила, что выбор в пользу работы с Рамоном, религиозным лидером, который служил посредником между народом уичолей и богами или посторонними, не позволил ей проводить больше времени с другими уичолями. Поэтому она отметила, что её рассказ об охоте на пейот и ритуалах, связанных с оленями и маисом, не был описанием культуры Хучиол, религиозной космологии или даже определяющим словом о ритуале употребления пейота, а скорее был её интерпретацией интерпретации Рамона, поскольку, позиционируя себя как переводчик переводчика, она сохраняла субъективный голос и этику. Одновременно Барбара утверждала, что её главной целью было задокументировать «туземную модель» и спасти ритуалы народа, находящегося под угрозой исчезновения. Благодаря вовлечённому наблюдению со стороны, постоянным проверкам и поправкам она старалась как можно точнее передать смысл слов Рамона. Тем не менее, благодаря стилю повествования она поддерживала диалог между собой, Рамоном и его женой Лупе на протяжении всей книги, так что она, наряду с ними, была заметным персонажем. Итоговый вариант книги «Охота на пейот: священное путешествие индейцев уичоль», опубликованная в 1974 году, была номинирована на Национальную книжную премию^[9].

Майерхоф начала полевую работу с пожилыми евреями в Центре Исраэля Левина в Венеции, штат Калифорния, в 1972 году при поддержке пятилетнего гранта Национального научного фонда, предоставленного геронтологическому центру Андруса в Калифорнийском университете. Проект включал антропологический компонент, в котором принимала участие исследователь. Её проект был одним из шести, посвящённых теме «старение как карьера, забота о преемственности и существенные половые различия в процессе старения». Майерхоф затронула все эти темы в своих эссе и книге «Сочти наши дни»^[10].

Майерхоф в книге объяснила, что пожилые люди создали ритуалы, чтобы обеспечить преемственность и заявить о себе. В одном из своих эссе — «Символ, доведённый до совершенства в смерти: преемственность и ритуал в жизни и смерти пожилого еврея», она описала смерть одного из членов центра на вечеринке по случаю его же дня рождения. Джейкоб, один из старейших и самых любимых членов центра, организовал ежегодную вечеринку по случаю праздника, на которую собралось много людей. Вечеринка была организована на высоком уровне, и Джейкоб, писатель, всегда выступал с речью о смысле, который он находил в жизни и старении. В прошлом году он попросил сообщество продолжить праздновать его день рождения ещё пять лет после его смерти. После выступления он скончался. Майерхоф объяснила, что, поскольку Джейкоб предал своей смерти некие рамки, у сообщества были инструменты, с помощью которых можно придать смысл его смерти на его вечеринке. Неожиданность смерти Джейкоба укрепила ритуал празднования его дня рождения. Старейшины продолжили праздновать день рождения Джейкоба и вспомнили волшебный опыт его идеальной смерти в кругу друзей. При написании истории Джейкоба антрополог принимала участие в продолжении его жизни и видения.

В 1976 году Майерхоф стала профессором Университета Южной Калифорнии и возглавила кафедру антропологии; она возглавляла её до 1980 года^[11]. За это время, в 1977 году, она завершила работу над экранизацией «Сочти наши дни» с режиссёром Линн Литтман, одной из оригинальной шестёрки. Майерхоф объясняла, что фильм не будет посвящён сложностям конфликтов в центре, а скорее покажет старейшин с лучшей стороны. Она хотела вернуть старейшинам то, что они щедро дали ей, и добиться для них той положительной репутации, к которой они стремились. В том же году фильм получил премию «Оскар» за лучший короткометражный документальный фильм^[12], что повысило интерес публики к центру.

Книга «Сочти наши дни» вышла в 1979 году и получила восторженные отзывы. По версии New York Times, она вошла в десятку лучших книг по общественным наукам этого года^[13]. Как и в случае с «Охотой за пейотом», Майерхоф выбрала одного главного информатора-мужчину, Шмуэля, который, по её мнению, обладал житейским умом, способностью к саморефлексии и проницательному восприятию окружающего мира. Примечательно, что в то время как Майерхоф отмечала жизнелюбие и навыки выживания необразованных женщин-старейшин, она выбрала в качестве основных информаторов высокообразованных мужчин-лидеров. На протяжении всей своей работы она утверждала, что у женщин и мужчин своя культура, обусловленная их гендерными социальными ролями.

В этой работе Майерхоф уникальным образом объединила социологический анализ и нарративное повествование. Во введении к книге она отметила, что не воспринимает «Сочти наши дни» как традиционный антропологический текст, потому что она органично вплела в исследование голоса старейшин и поставила себя рядом с ними в качестве ещё одного персонажа. Этот выбор открыл новые горизонты в области антропологической рефлексивности и прозрачности. В результате популярности книги Майерхоф начал проводить семинары по перформансу, жизненным историям, ритуалам и рассказыванию историй в Нью-Йоркском университете и Центре по проблемам старения Хантера/Брукдейла^[14].

Майерхоф продолжала работать со старейшинами центра до 1981 года. В 1980 году она организовала в Университете Южной Калифорнии масштабную художественную выставку «Жизнь, а не смерть в Венеции», на которой были представлены работы пожилых еврейских художников. Старейшины придумали это название в качестве каламбура, взятого из повести Томаса Манна «Смерть в Венеции»^[15], для своего марша протеста за более безопасные улицы после того, как байкер убил одного из членов центра. В дополнение к фильму, книге и художественной выставке, в 1981 году Майерхоф помогла адаптировать «Сочти наши дни» для постановки на сцене, которая состоялась на форуме Марка Тейпера. В своём эссе «Истории выживших: размышления о сочти наши дни»^[16][17] она описала, как старейшины отреагировали на обретённую известность и постоянные переговоры о контроле над своим представительством.

Майерхоф рассказала о безутешной старшей Манье, которая не могла простить ей того, что она не вырезала её из фильма, и о Ребекке, которая изначально не собиралась подписать форму отказа от прав на пьесу, если не были указаны настоящие имена и фамилия её и её мужа. Чтобы расположить их к себе, Майерхоф спорила и уговаривала, говоря им, что более широкая огласка откроет больше возможностей для них и других пожилых людей. Она также дарила подарки и поддерживала дружеские отношения, чтобы они работали с ней. Размышляя об этих переговорах, Майерхоф пришла к выводу, что старики предпочли бы, чтобы их интересы были представлены не совсем так, как они бы хотели в идеале, чем чтобы их не представляли вообще. Майерхоф показала, что решения о представительстве субъектов исследования требуют постоянных переговоров. рассказывая о соотношении власти в своём сотрудничестве с пожилыми людьми после выхода в свет «Сочти наши дни», она ещё больше раскрыла структуру книги и пролила свет на политику репрезентации во встрече антрополога и субъекта. За это время Майерхоф разработала магистерскую программу по визуальной антропологии и сделала на ней акцент в своей программе по антропологии, а затем заручилась поддержкой департамента, чтобы начать первую магистерскую программу по визуальной антропологии^[18]. В рамках этой программы она сотрудничала с киношколой Университета Южной Калифорнии и предлагала курсы по кинопроизводству и антропологической теории. Она также пригласила известного режиссёра-этнографа Тимоти Аша преподавать в Университете Южной Калифорнии^[19].

Следующий и последний проект Майерхоф начался в 1982 году с изучения и съёмок еврейской общины в Фэрфаксе, штат Калифорния. Первоначально она намеревалась сосредоточиться на еврейской общине России и на том, как эти евреи соблюдают религиозные обряды, в сравнении с различными группами еврейской идентичности, живущими в стране. Однако в 1984 году у Майерхофа обнаружили рак, и в результате она изменил направление проекта. Вместо того чтобы сосредоточиться исключительно на разнообразных евреях, Майерхоф и её коллега Линн Литтман обратили внимание на её собственные поиски исцеления под духовным руководством хасидской общины Фэрфакс Любавич. Она объяснила, что из-за своей болезни ей пришлось использовать свою работу, чтобы напрямую говорить о своей жизни. Ещё до того, как она закончила работу над фильмом, названным «В её время», Барбара Майерхоф умерла в Лос-Анджелесе от рака лёгких 7 января 1985 года в возрасте 49 лет.

• «Охота на пейот: священное путешествие индейцев уичоль» (1974)^[20].
• Глава «Мы не заворачиваем селёдку в печатную страницу: Слияние, вымысел и преемственность в светском ритуале» в книге «Светский ритуал: Формы и значения» под редакцией Салли Фальк Мур и Барбары Майерхофф (1977)^[20].
• «Боббз и Зейдес: старые и новые роли пожилых евреев» в книге «Женщины в ритуальных и символических ролях», под редакцией Джудит Хох-Смит и Аниты Спрингс (1978)^[20].
• «Сочти наши дни» (1978)^[20].
• «В её время», с Линн Литтман (1986)^[20].
• «Вспомненные жизни: Работа над ритуалом, рассказом и взрослением», под редакцией Марка Камиски (1992)^[20].

• 1977: Премия «Оскар» за лучший документальный короткометражный фильм за «Сочти наши дни».
• 1979: Премия издательства Pushcart за «Сочти наши дни»^[20].
• 1980: Женщина года по версии Американской ассоциации еврейских ветеранов^[20].

• Сочти наши дни (1976)
• В её время (1985)

• Myerhoff, Barbara G. Peyote Hunt: The Sacred Journey of the Huichol Indians. — Cornell University Press, 1976. — ISBN 978-0801491375.
• Myerhoff, Barbara. Remembered Lives: The Work of Ritual, Storytelling, and Growing Older. — University of Michigan Press, 1992. — ISBN 978-0472081776.
• Ruby, Jay. A Crack in the Mirror: Reflexive Perspectives in Anthropology. — University of Pennsylvania Press, 1982.
• JWA Barbara Myerhoff Timeline  (неопр.). Jewish Women's Archive. Дата обращения: 2 марта 2007.
• Frank, Gayla. The Ethnographic Films of Barbara G. Myerhoff: Anthropology, Feminism, and the Politics of Jewish Identity // Women Writing Culture. — Berkeley : University of California Press, 1995. — P. 207–232.
• Myerhoff, Barbara. Surviving Stories: Reflections on Number Our Days // Between Two Worlds: Ethnographic Essays on American Jewry / Kugelmass, Jack. — Ithaca and London : Cornell University Press, 1988. — P. 265–294.