Мады Майрам

По мнению Вс. Ф. Миллера^[1] и В. И. Абаева^[2], имя этого дзуара («мать Мария») является результатом адаптации осетинами православного культа Богородицы, принесённого византийскими миссионерами.

Ф. М. Таказов, считая это имя мужским, предлагает альтернативную этимологию «из др.-ир. mairya- «молодой человек, член мужского союза» + var- (= осет. ар/ын/) «рождать» + суффикс -æн; букв.: «место рождения молодого человека (члена мужского союза)», поскольку в религиозно-мифологических воззрениях осетин с именем Майрæм/Майрæн связаны разбросанные по всей Осетии святилища, функционально относящиеся к деторождению^[3].

Существует также фамилия Майрæмыхъуатæ (Майрамукаевы, Майрамуковы), которая происходит от имени со значением «сын Майрам» (Майрæмы-къуэ).

По преданиям XIX века, в селении Майрамыкау (Майрӕмыхъӕу ‘селение Марии’) изначально находилась Моздокская икона Божией Матери — почитаемый на Кавказе список с Иверской иконы^[4].

В нартском эпосе Майрæмбон (пятница) — день воинских состязаний, вообще применения военной силы. Во время дней Уац-Тутыра (март) кровомщение допускалось только в пятницу. В осетинских исторических преданиях часто указывается на Майрæмбон (пятницу) как на день совершения военных и силовых предприятий.

В одной из осетинских молитв Майрам упоминается как сеятельница:

Между тем, данные осетинской этнографии указывают: «у осетин сеять имели право мужчины, ибо думали, что если посеет женщина, то всходы будут редкие… Из мужчин особое предпочтение отдавали тем, у кого много детей, кто пользуется репутацией счастливого, доброго человека».^[6]

В праздничных свадебных песнях, посвящённых невесте, неоднократно повторяется формула:

В данном случае Мады Майрам выполняет роль æмдзуарджын — помощника шафера. У осетин оба шафера на свадьбу подбирались из родственников или друзей жениха, который лично просит их принять на себя эти почётные обязанности. В сам день свадьбы место помощника (æмдзуарджын) занимает названая мать (кæнгæ мад) или молодая незамужняя девушка (доверенное лицо невесты).^[8]

В одном из текстов погребального обряда бæхфæлдисын Христос прямо называется сыном Майрам:

Среди осетинских мужских клятвенных выражений (сомытæ) встречается: «Мады Майрæмыстæн!»^[10] (клянусь Мады Майрæм!). Как и у дзуар, основная функция которого посредничество и покровительство, «Сугъдæг Мадæ-Майрæн Хуцауи рази лæууй æма адæмæй Хуцауи æхсæн хæлардзийнадæ аразуй… Мадæ-Майрæн æй арв æма зæнхи ‘хсæн уарзондзийнади мийнæвар»^[11] (Чистый (святой) Мады-Майрæм пред богом стоит (находится) и между людьми и богом расположение (дружбу, добро) творит (налаживает)… Мады-Майрæм между небом и землёю любви (симпатии, приверженности, взаимопонимания) посланник (медиатор)). Также существуют многочисленные топонимы, названия святилищ без употребления слова «Мады» (матери, материнский): Майрæмты ком (ущелье Майрамов), местность «Майрæмтæ», Святилище «Хъуды Майрæм» (Майрæм Куда), «Сухтайы Майрæм» (Майрæм Сухта), «Сывæллæтты Майрæм» (Майрæм детей).^[12] Подобные определения типологически повторяют местные названия святилищ «Дзывгъисы Уастырджи» (Уастырджи Дзивгиса), «Ныхасы Уастырджи» (Уастырджи ныхаса) и т. д. Данная типология есть показатель идентичности и/или параллельности понятий дзуар и Майрæм, их функций.

Через несколько дней после свадьбы невестку приводили к святилищу Мады Майрæм, которое находилось почти в каждом осетинском селении. Возле этого святилища совершались ритуальные действия, часто символизировали будущие роды. У девушки вырывали с корнем одну из нагрудных пуговиц, развязывали пояс и просили Мады Майрæм о даровании мужского потомства. К святилищу также приходили женщины, у которых рождались только дочери.Во время ритуальных действий совершалось жертвоприношение.

Хвалебные песни в честь Мады Майрæм (Пресвятой Богородицы) сочинял протоиерей Алексей Колиев.^[13]