Кукурузная кампания

Оккупация западных территорий СССР немецкими захватчиками в ходе Великой Отечественной войны нанесла огромный ущерб сельскому хозяйству страны. Восстановление разрушенных колхозов и совхозов началось уже во время войны по мере освобождения советских земель. К концу 1945 года удалось отстроить почти всю довоенную сеть совхозов^[2].

В речи И. Сталина 1946 года о целях послевоенного восстановления отмечалась важность увеличения выпуска сельскохозяйственной продукции, однако в пятилетнем плане на 1946—1950 годы приоритет был отдан развитию промышленности^[3]. Засуха и неурожай 1946 года привели к отсрочке отмены карточной системы^[4]. Снабжение по карточкам было отменено только в декабре 1947 года^[5].

Важной частью восстановления довоенной урожайности стал утверждённый в 1948 году Сталинский план преобразования природы, предусматривавший создание лесозащитных полос, мелиорацию и строительство водоёмов для орошения. Реализация плана началась активно, но вскоре её темпы снизились и программа была свёрнута в пользу крупных промышленных строек^[6].

После смерти Сталина на сентябрьском пленуме ЦК КПСС 1953 года новый руководитель страны Н. С. Хрущёв, раскритиковав прежнюю аграрную политику, поднял вопрос о реформировании сельского хозяйства. В докладе «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР» он призвал к повышению материальной заинтересованности сельскохозяйственных работников в своём труде и улучшению питания населения. В этот же период зародилась идея освоения целинных земель, разработка которой началась вскоре после пленума^[7].

Годы так называемой хрущёвской оттепели охарактеризовались проведением различных преобразований. Едва ли не самое пристальное внимание Первого секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущёва было приковано к сельскому хозяйству.

На момент прихода Хрущёва к власти в стране действительно накопились предпосылки для реформирования аграрного сектора, одна из которых заключалась в недостатке кормовой базы животноводства (силоса). Например, по данным Министерства государственного контроля СССР в Ульяновской, Владимирской и Ростовской областей на зимовку 1954—1955 годов даже при плановой урожайности всех кормовых культур не хватало корма для скота. В Грузинской ССР летом 1953 года в связи с недостатком кормовой базы отмечалось сокращение поголовья крупного рогатого скота на 63 тыс. голов за год^[8].

Уже в 1953 году на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС Хрущёв подчеркивал необходимость развития кормовой базы животноводства и впервые акцентировал внимание на кукурузе^[9].

Хотя кукуруза рассматривалась как перспективная культура ещё в Российской империи, её широкое возделывание вызывало сомнения из-за климатических ограничений. Тем не менее, Хрущёв, вдохновлённый успехами США в этой сфере, стал активно продвигать идею «всеобщей кукурузации» сельского хозяйства СССР. В 1955 году он инициировал поездку советской делегации в США, где советские аграрии должны были перенять американский опыт. В отчётах делегации особое внимание уделялось роли кукурузы как основного корма для скота^[10].

На основе этих данных Хрущев сделал вывод о необходимости масштабного внедрения кукурузы в СССР. Власти приняли обращения и постановления, в которых подчёркивалась важность этой культуры. К пропаганде кукурузной кампании были привлечены СМИ, учёные, партийные органы. Хрущёв регулярно выступал с инициативами по расширению посевов кукурузы, она стала символом его аграрной политики^[11].

В 1957 году Хрущёв провозгласил лозунг «догнать и перегнать США» по производству мяса, молока и масла. Первый секретарь вновь сделал акцент на важности кукурузы для производства силоса. За счёт расширения посевов кукурузы планировалось увеличить втрое темпы прироста крупного рогатого скота в семилетку 1959—1965 годов. Для достижения столь амбциозных результатов было организовано «социалистическое соревнование» по расширению посевов кукурузы^[11].

Особую роль в укреплении веры Хрущёва в кукурузу сыграла его поездка в США в 1959 году, где он посетил ферму Росуэлла Гарста в Айове, где убедился в эффективности производства силоса для скота из кукурузы. Впоследствии Гарст был приглашён в СССР и продал советской стороне крупную партию семян кукурузы^[12].

К началу реализации кампании в середине 1950-х годов, многие хозяйства СССР оказались не готовы к резкому увеличению посевов кукурузы: не хватало семян, не было нужной техники и опыта. Так, в Мордовской АССР, где к 1955 году кукурузой было занято 63,9 тыс. га, к 1956 году планировалось увеличение посевов до 121,4 тыс. га. Для достижения этой цели требовалось 36,4 тыс. центнеров семян, а в колхозах было только 0,2 тыс. центнера (или 0,55 % от требуемого объёма). В Марийской АССР, где планировалось увеличение кукурузных полей с 24,6 тыс. до 66 тыс. га, и Чувашской АССР, где планировалось увеличение посевов с 29,9 тыс. до 100 тыс. га, семян не было вовсе^[13].

При этом, семена кукурузы колхозы получали не бесплатно: около трети продавались, оставшаяся часть выдавалась в обмен на продукцию животноводства. Расширение посевов кукурузы сопровождалось сокращением площадей под другие культуры и земель под парами. Несмотря на рост производства силоса с 23,1 млн тонн в 1955 году до 36,9 млн в 1957-м, качество кормов оставалось низким, а их себестоимость — высокой^[13].

Попытка решить проблему технической оснащённости села также привела к неоднозначным результатам. В 1958 году началась реорганизация машинно-тракторных станций (МТС). Удачный эксперимент 1957 года в Ставрополье, где 12 колхозов, получивших технику, показали хорошие результаты, побудил правительство в 1958 году принять закон «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации МТС», который предусматривал продажу техники колхозам и создание ремонтно-технических станций^[14].

Хотя закон предусматривал рассрочку платежей по технике на 3-5 лет, из ЦК КПСС поступила директива об обязательном расчёте за год. Не вся техника, которую покупали колхозы, была исправна, при этом цены на запчасти постоянно росли. Это лишало хозяйства оборотных средств, что в дальнейшем привело к сокращению производства сельхозтехники и затруднило техническое обеспечение села^[14].

На практике многие колхозы саботировали «кукурузную кампанию»: сначала засеивали привычные культуры (картофель, другие овощи, зерновые) на более плодородные почвы, а кукурузу высеивали по остаточному принципу на бедных почвах и с опозданием. В отчётах нередко завышалась информация о площадях, засеянных кукурузой. О распространённости таких фальсификаций свидетельствует тот факт, что в некоторые районы, как, например, в Омутинский район Кировской области, для проверки реального состояния посевов даже направлялись специальные комиссии из сотрудников КГБ СССР^[15].

Пик кукурузной кампании пришёлся на 1961—1962 годы. В этот период кукуруза занимала до 21 млн га по всей РСФСР, из которых более трёх четвертей предназначались для нужд животноводства. К началу 1960-х годов четверть всех пахотных земель СССР была занята кукурузой, под неё распахивались и залежные земли. Однако урожаи кукурузы оказались намного ниже ожидаемых и к середине 1960-х годов посевы кукурузы начали сокращаться. К 1964 году кампания была окончательно свёрнута^[13].

С 1955 года, когда кукурузная кампания становится одной из центральных тем советской аграрной политики, начинается её широкое освещение в периодической печати. После январского пленума ЦК КПСС, где кукуруза впервые названа «крупнейшим резервом увеличения производства зерна», начинается масштабная информационная мобилизация: статьи, обращения, лозунги, агитационные полосы публикуются в центральных, областных и районных газетах^[16].

В 1957 году студия «Союзмультфильм» выпустила мультфильм «Чудесница», который прославляла кукурузу, как универсальный продукт, растущий в любых климатических условиях и использующийся во всех сферах жизнедеятельности человека.

Печать активно формировала образ кукурузы как универсального средства решения проблемы кормовой базы скота. В газетах публиковались обращения партийных и хозяйственных органов к трудящимся; обязательства, которые брали на себя коллективы колхозов, вызовы на соцсоревнования. В «Алтайской правде» был введена рубрика «Краевая школа кукурузоводов», где публиковались советы учёных по выращиванию кукурузы, технологические схемы, агротехнические приёмы. Районные издания, дублировали материалы из областной и центральной прессы, печатали обращения колхозников, специалистов-аграриев, партийных работников, посвящённые выращиванию кукурузы. Молодёжные газеты активно использовали лозунги и стихи: «Тот, кто королеву пестует с душой, соберет с плантаций урожай большой», «Веди за кукурузой заботливый уход — тогда в твоём хозяйстве повысится доход».

Кукурузная кампания в советской прессе

Кукурузе посвящаются целевые полосы и спецвыпуски, материалы о передовиках, выступления учёных, работников МТС. Статьи сопровождаются лозунгами, фотографиями, схемами и «отчётами с полей». Публикации формировали образ кукурузной кампании как всеобщего дела.

Критика компании в прессе ограничивалась осуждением исполнителей «на местах» — за несоблюдение агротехники, запоздалый сев, формализм. В ряде случаев критические публикации сопровождаются сообщениями об административных взысканиях и даже уголовных делах. Однако сама идея кукурузной кампании не ставилась под сомнение^[17].

Позднее Хрущёв в мемуарах возложит часть ответственности за провал кампании именно на партийную печать, обвиняя её в чрезмерном усердии и навязывании универсальных решений всем регионам^[18].

В советский период аграрные реформы эпохи оттепели, ассоциируемые с именем Н. С. Хрущёва, долгое время оставались на периферии научного интереса. После отстранения Хрущёва от власти в 1964 году, «кукурузная кампания» в официальной историографии оценивались как проявление «волюнтаризма» в экономике. Лишь с 1990-х годов, благодаря доступу к архивным материалам, началось более активное изучение аграрной политики Хрущёва.

Одним из первых исследований, стремившихся к объективной оценке аграрных кампаний времён Хрущёва, стала работа И. В. Русинова^[19], который охарактеризовал целинную, кукурузную и мясо-молочную кампании времён Хрущёва как «сверхпрограммы» советского правительства. Подобную интерпретацию развивала и Н. Л. Рогалина^[20], которая связывает кукурузную кампанию с попыткой Первого секретаря ЦК найти универсальную культуру для создания кормовой базы скота.

Часть исследователей заостряет внимание на негативных последствиях кукурузной кампании. Так, Д. А. Ванюков^[21] характеризует кампанию как «обидный провал», вызванный непоследовательностью и спешкой при её реализации. Е. Ю. Спицын^[22] занимает более радикальные позиции, называя компанию «бредовой». По его мнению, поставленные задачи были заведомо невыполнимы и ограничивались урожайностью кукурузы. При этом Спицын указывает, что размещение кукурузы на пахотных площадях, привело к сокращению посева зерновых, что повлекло серьёзное сокращение производства хлеба в СССР.

Другие исследователи, в целом соглашаясь с серьёзными просчётами в реализации кукурузной кампании, обращают внимание и на некоторые позитивные итоги её проведения. Так, И. Е. Зеленин^[23], признавая малую эффективность увеличению посевных площадей кукурузы с точки зрения решения проблемы дефицита зерна, в то же время не соглашается с тезисом о полном провале кампании. По мнению исследователя, кукурузная кампанию во многом способствовала решению проблемы недостатка корма для скота.

П. П. Полх выявил положительное влияние кукурузной кампании на кормовую базу в Калининградской области^[24]. С. Н. Андреенков изучил опыт Западной Сибири, где при отсутствии благоприятных условий посевы увеличились на 50 %, что позволило в 9 раз повысить сбор зелёной массы к 1960 году, несмотря на невыполнение планов^[25].

Во второй половине 1950-х годов расширение посевов кукурузы в Курской области сыграло ключевую роль в развитии животноводства: заготовка силоса из кукурузы значительно укрепила кормовую базу. Это привело к росту поголовья скота, увеличению надоев молока (с 895 л в 1954 году до 2297 л в 1957 году) и объёмов производства мяса. Улучшение показателей отрасли способствовало повышению оплаты труда колхозников и введению социальных гарантий, таких как отпуска и пенсии. Таким образом, «кукурузная кампания» стала одним из факторов аграрного подъёма. При этом, Аргунов отмечает, что достигнутые успехи были нивелированы закрытием МТС в 1958 году^[26].

В. Н. Томилин обращает внимание на объективные причины трудностей при реализации увеличения посевных площадей кукурузы. Так, основываясь на данных по Центральному Черноземью, он указывает на проблему материально-технического обеспечения колхозов и МТС, обострившиеся в ходе кукурузной кампании, включая нехватку техники, ошибки в агротехнике и высокий уровень ручного труда^[27].

В 1988 году группа «Коммунизм» выпустила песню «Мы Америку догоним на советской скорости!», в рамках которой положила стихи В. Русакова на музыку Гершона Кингсли «Popcorn»^[28].

Русский поэт Игорь Тальков отразил тему кукурузной кампании и её идейного вдохновителя Н. С. Хрущёва в своей песне «Стоп! Думаю себе…».