Конференция в Думбартон-Оксе

Конференция была созвана во исполнение Декларации четырёх государств по вопросу о всеобщей безопасности, принятой на Московском совещании министров иностранных дел в октябре 1943 года. В работе конференции участвовали представители четырёх держав: от СССР — Андрей Громыко (посол СССР в США), от США — Эдвард Стеттиниус (заместитель государственного секретаря США), от Великобритании — Александр Кадоган (постоянный заместитель министра иностранных дел), от Китая — Веллингтон Ку (посол Китая в Великобритании)^[2].

Конференция проходила в Вашингтоне, в усадьбе Думбартон-Окс^[3]. С 21 августа по 28 сентября 1944 года в переговорах участвовали представители СССР, США и Великобритании; с 29 сентября по 7 октября — представители США, Великобритании и Китая.

Конференция в Думбартон-Оксе стала первым крупным шагом к реализации четвёртого пункта Московской декларации 1943 года, в котором признавалась необходимость создания послевоенной международной организации, призванной стать преемницей Лиги Наций. На конференции делегации четырёх держав — Китайской Республики, Советского Союза, Соединённых Штатов и Соединённого Королевства — обсудили предложения по созданию организации для поддержания мира и безопасности во всём мире^[2].

Делегации возглавляли: постоянный заместитель министра иностранных дел Великобритании сэр Александр Кадоган; посол СССР в США Андрей Громыко; посол Китая в Великобритании Веллингтон Ку; заместитель государственного секретаря США Эдвард Стеттиниус-младший^[4]. Когда Кадоган был отозван в Лондон после первой половины конференции, руководство британской делегацией перешло к Эдварду Вуду, 1-му графу Галифаксу, послу Великобритании в Вашингтоне. Председателем конференции был Стеттиниус^[5]; со вступительной речью выступил государственный секретарь США Корделл Халл^[3].

Переговоры проводились в два этапа, поскольку советская делегация отказалась встречаться напрямую с китайскими представителями^[1]. На первом этапе (21 августа — 28 сентября) заседали представители СССР, Великобритании и США; на втором (29 сентября — 7 октября) — представители Китая, Великобритании и США.

Усадьба Думбартон-Окс была передана Гарвардскому университету в 1940 году Робертом Вудсом Блиссом и его женой Милдред Барнс Блисс для создания научно-исследовательского института и музея византийских исследований^[6][7]. Уже в июне 1942 года, по поручению директора Института Джона С. Тэчера, попечители Гарвардского университета предложили передать помещения Думбартон-Окс в распоряжение государственного секретаря Халла для использования в дипломатических целях. Когда в июне 1944 года Государственный департамент США установил, что Думбартон-Окс может «с комфортом разместить» делегатов и что «обстановка была идеальной», предложение было возобновлено президентом Гарвардского университета Джеймсом Б. Конантом в письме от 30 июня 1944 года.

В книге «Акт творения: основание Организации Объединённых Наций» (2003) Стивен Шлезингер дал подробный отчёт о том, как американская сторона контролировала ход конференции: военная разведка США отслеживала телеграммы делегатов, а ФБР следило за их передвижениями в городе^[8]. По словам Шлезингера, один из военных, отвечавших за прослушивание и взлом кодов, с чувством выполненного долга отмечал: «Напряжение работы наконец уменьшилось, и 24-часовой рабочий день сократился. В филиале считают, что успех конференции, возможно, во многом обязан её вкладу»^[8].

Роберт Хильдербранд описывает атмосферу вокруг конференции: Стеттиниус повёл британских и советских переговорщиков в ночной клуб «Diamond Horseshoe» на коктейли с Нельсоном Рокфеллером; в городе ежедневно бесплатно показывали голливудские фильмы; затем «кавалькада прибыла в дом Стеттиниуса, где всех ждал ужин в виде шведского стола, а развлекал гостей негритянский квартет, исполнявший спиритуэлс»^[3].

Два вопроса были центральными в работе конференции. Первый касался позиции, которую Советский Союз займёт в новой организации: первоначальная идея Франклина Д. Рузвельта заключалась в том, чтобы обеспечить доминирующую роль США в послевоенной системе коллективной безопасности^[9]. Второй вопрос касался права вето постоянных членов Совета Безопасности. По оценке Питера Гоуэна, «Сталин взмахом руки снял возражения против американской версии права вето, отклонив его как незначительный вопрос… Он был вполне готов пожертвовать любой независимой ставкой в строительстве ООН, цепляясь за веру в то, что право вето нейтрализует любую исходящую от него опасность»^[9].

Шлезингер отмечал, что, хотя Нельсон Рокфеллер не принимал официального участия в конференции, он добился от ФБР, чтобы отчёты о ходе переговоров передавались именно ему^[8]. Шлезингер также указывает, что логотип ООН был разработан таким образом, чтобы исключить Аргентину из числа основателей организации из-за её связей с нацистской Германией^[10]. Рокфеллер настаивал на том, что Аргентине, несмотря на её профашистское правительство, должно быть разрешено вступить в ООН^[8]. На стороне Рокфеллера выступили латиноамериканские делегации; это вызвало возмущение Николо Туччи, главы Бюро латиноамериканских исследований Госдепартамента США, который подал в отставку, заявив: «Моё бюро должно было уничтожить нацистскую и фашистскую пропаганду в Южной Америке, но Рокфеллер приглашает худших фашистов и нацистов в Вашингтон»^[11].

В то время как Вашингтон стремился к созданию всемирной организации, Рокфеллер оказывал давление на конференцию с целью включения в будущий устав положений пакта Чапультепека о региональной безопасности. Несмотря на противодействие Стеттиниуса и Джона Фостера Даллеса, Рокфеллер добился своего: в статью 51 Устава ООН были включены формулировки, разрешающие «индивидуальную или коллективную самооборону» на региональном уровне. Несколько лет спустя, изучая документы Шлезингера, Даллес на ужине с Рокфеллером сказал: «Я должен перед вами извиниться. Если бы вы, ребята, этого не сделали, у нас никогда не было бы НАТО»^[8].

Заявленными целями предлагаемой международной организации были^[1]:

1. Поддерживать международный мир и безопасность и с этой целью принимать эффективные коллективные меры по предотвращению и устранению угроз миру, пресечению актов агрессии или других нарушений мира, а также добиваться мирными средствами урегулирования международных споров, которые могут привести к нарушению мира;
2. Развивать дружественные отношения между народами и принимать другие надлежащие меры для укрепления всеобщего мира;
3. Достигать международного сотрудничества в решении международных экономических, социальных и других гуманитарных проблем;
4. Создать центр для согласования действий наций в достижении этих общих целей.

7 октября 1944 года делегаты согласовали предварительный набор предложений для достижения этих целей^[12]. Обсуждения на конференции касались состава Организации Объединённых Наций, формирования Совета Безопасности ООН и права вето, которое будет предоставлено постоянным членам Совета Безопасности.

Чарльз Э. Болен пишет, что конференция в Думбартон-Оксе «разрешила все, кроме двух вопросов, касающихся организации Объединённых Наций — процедуры голосования в Совете Безопасности и советского требования о допуске всех шестнадцати советских республик в Генеральную Ассамблею»^[13]. Для этого было несколько причин. Во-первых, западные страны имели необратимое большинство, в том числе за счёт стран Содружества, таких как Канада, Новая Зеландия, Австралия и Южная Африка, что привело бы к фактической неспособности СССР влиять на принятие решений. Во-вторых, страны Восточной Европы, которые переходили к режиму, дружественному Москве, как правило, были странами, сотрудничавшими с Осью, и поэтому им не разрешили немедленно вступить в ООН. Наконец, кажущийся экстравагантным характер этого советского требования имел целью дать понять, что любая международная организация, желающая управлять новым миром без равного отношения к СССР, обречена на провал^[13]. Это привело к принятию Украинской и Белорусской ССР в качестве полноправных членов ООН и побудило Рузвельта согласиться в Ялте на право вето в Совете Безопасности.

Позже, при Г. Трумэне, западные страны попытались передать Генеральной Ассамблее полномочия по принятию решений по вопросам безопасности, чтобы обойти советское вето в Совете Безопасности, учитывая, что в первые годы существования ООН подавляющее большинство членов Генеральной Ассамблеи были западными странами или дружественными Западу. Советский Союз решительно отверг эти попытки подорвать договорённости, достигнутые в Ялте. Потребовалась Ялтинская конференция плюс дальнейшие переговоры с Москвой, прежде чем эти вопросы были решены. Также в Ялте было предложено ввести систему опеки вместо мандатной системы Лиги Наций^[1].

На Конференции Организации Объединённых Наций по международной организации (также известной как Конференция в Сан-Франциско) в апреле — июне 1945 года было установлено право вето Совета Безопасности и завершена разработка текста Устава Организации Объединённых Наций.

На конференции были подготовлены предложения о создании международной организации безопасности, которые легли затем в основу Устава Организации Объединённых Наций^[1].

Вопрос о процедуре голосования в Совете Безопасности на конференции в Думбартон-Оксе не был согласован; он был решён позднее на Ялтинской конференции в 1945 году^[3].

К началу конференции «Большая тройка»^[14] уже договорилась о том, что в создаваемой организации будет Совет Безопасности (круг избранных стран). Во время переговоров никто не сомневался в том, что в его состав войдут США, Великобритания и СССР.

Делегация США настаивала на том, чтобы в число этих держав вошёл и Китай, а делегация Великобритании — чтобы в будущую организацию вошла и Франция.

Возникла дискуссия о праве вето для стран — постоянных членов Совета Безопасности. Стороны достигли компромисса, договорившись о том, что за постоянными членами СБ, даже вовлечёнными в конфликт, останется право вето, если речь пойдёт о применении силы^[15].

Требование И. Сталина о том, чтобы все входящие в состав СССР республики были представлены в ООН, вызвало негативную реакцию Ф. Рузвельта^[13].

Конференция в Думбартон-Оксе не решила всех вопросов, связанных с созданием Организации Объединённых Наций. Появилась необходимость организации новой встречи стран «Большой тройки» и, возможно, Китая, в ближайшем будущем.