Изабелла Энрикес Кастильская

Некоторые авторы утверждают, что, как и её сестра Инес Энрикес, Изабелла была незаконнорождённой дочерью короля Энрике II Кастильского и Хуаны де Каркамо, но другие историки полагали, что личность её матери не удалось определить^[3].

По отцовской линии Изабелла Энрикес была внучкой короля Альфонсо XI Кастильского и его любовницы Леонор де Гусман, а также сводной сестрой короля Хуана I Кастильского и Фадрике де Кастильи (тоже по отцовской линии), который был герцогом Бенавенте и умер пленником в замке Альмодовар-дель-Рио в 1414 году^[2].

Дата её рождения неизвестна. Хронист Франсиско де Радес и Андрада утверждал, что в одном из документов архива Ордена Калатравы говорится, что, когда Изабелла Энрикес и Гонсало Нуньес де Гусман, который позже стал магистром военных орденов Алькантары и Калатравы, были молоды, они поженились «тайно», что также подтверждают другие авторы^[4]. Он отметил, что из-за этого король Энрике II заключил Гонсало Нуньеса де Гусмана в тюрьму, а Изабелла Энрикес приняла монашество вместе с сестрой Инес в монастыре Святой Клары в Толедо^[a].

Стоит отметить, что 26 мая 1383 года в Авиньоне папа Климент VII освободил человека по имени Гонсало от обвинений в бигамии и бесчестии, чтобы он мог быть принят рыцарем в Орден Алькантары, и приостановил наложенные на него санкции, как указано в документе, опубликованном в первом томе Средневековой дипломатической коллекции Ордена Алькантары^[5]. Однако историк Блас Кинтанилья Касадо отметил, что существует вероятность, что этот документ, оригинал которого хранится в Ватиканском апостольском архиве, не относится к Гонсало Нуньесу де Гусману^[6].

Хотя нет документальных доказательств брака между Изабеллой Энрикес и Гонсало Нуньесом де Гусманом, в разделе завещания короля Энрике III Кастильского, составленного в городе Толедо 24 декабря 1406 года, за день до его смерти, есть доказательства того, что между Изабеллой Энрикес и Гонсало Нуньесом, который умер двумя годами ранее в 1404 году, существовали некоторые финансовые обязательства^[7].

Кроме того, 23 сентября 1395 года Гонсало Нуньес де Гусман, который в то время был магистром ордена Калатравы, был освобождён от отлучения, наложенного на него архиепископом Толедо Педро Тенорио, и в документе говорится, что он был отлучён за свой «союз», который не называется браком, с Изабеллой Энрикес, а историк Кинтанилья Касадо отмечает, что брачный союз никогда не осуждается Церковью, а наоборот, поэтому, по его мнению, в данном случае должно было иметь место некое «каноническое нарушение»^[6]. При этом он также утверждает, основываясь на документах и хронологических отчётах, упомянутых выше, что не может быть сомнений в существовании связи между ними, которая в любом случае была разорвана, когда Гонсало вступил в орден Алькантары, а Изабелла Энрикес удалилась в монастырь клариссинок в Толедо.

Около 1370 года, хотя некоторые авторы утверждают, что это произошло в 1375 году, Изабелла и её сестра Инес приняли монашество в монастыре Святой Клары в Толедо, который был одним из самых известных в городе, и хотя точная дата, когда они обе стали монахинями, неизвестна, есть доказательства того, что они это сделали уже к 1376 году и что с 1372 года монастырь стал называться монастырём «Санта-Клара-ла-Реаль» (или Королевский монастырь Святой Клары)^[8].

Приданое, которое Изабелла и Инес Энрикес передали монастырю, состояло из 100 000 мараведи, многочисленных драгоценностей, денег и произведений искусства, включая образ, известный как Христос Инфантов.

Монастырь Святой Клары в Толедо переживал тяжёлый экономический кризис в те времена, поскольку в нём жили более 70 монахинь, не считая послушниц, а в королевстве Кастилия, как указывают различные авторы, наблюдалась серьёзная инфляция, которая значительно увеличила цены. Поэтому «щедрый» вклад, предоставленный монастырю дочерьми Энрике II, помог облегчить финансовое положение обители и позволил приобрести два дома, расположенные рядом с монастырём. Кроме того, как Изабелла Энрикес, так и её сестра Инес, стали аббатисами королевского монастыря Святой Клары в Толедо, который имел особое право хранить ключи от города ночью^[9].

8 января 1376 года Энрике II издал в городе Севилья привилегию, которой учредил юрисдикцию и владение королевским трастом в пользу монастыря Санта-Клара-ла-Реаль, и этой привилегией король защитил не только своих дочерей, гарантировав им большое приданое при поступлении в монастырь, но и всю вотчину монастыря, который также получил титул «королевского», будучи единственным, кто обладал им в городе Толедо наравне с монастырём Санто-Доминго-эль-Реаль. Стоит отметить, что эту привилегию подтвердили ближайшие преемники Энрике II, а также Хуан I в 1379 году, Энрике III в 1393 году и Хуан II в 1442 году^[10].

Годовщину этого события отмечали каждый год мессой, бдением и песнопениями в память о короле Энрике II, который всегда покровительствовал монастырю и высоко ценил монахинь-клариссинок, и о его жене Хуане Мануэль де Вильена, дочери знаменитого вельможи дона Хуана Мануэля. Помимо этого, и Энрике II, и его жена высоко ценили францисканских монахов, и оба были похоронены в капелле Новых королей в соборе Толедо^[b]. В своём завещании упомянутый монарх даровал своим дочерям 36 000 мараведи, 20 000 из которых достались его дочери Изабелле, а остальные 16 000 — другой дочери Инес, и король оговорил, что после смерти обеих эти 36 000 мараведи будут переданы в монастырь Санта-Клара^[10][c].

Историк Мария Луиса Перес де Тудела подчёркивает, что в 1387 году, во время правления Энрике III, который был племянником Изабеллы Энрикес, в монастыре Санта-Клара-ла-Реаль произошёл «исключительный случай», когда Изабелла и её сестра Инес были последовательно избраны настоятельницами монастыря, хотя та же Мария Луиса отметила, что с 1387 года «институционально» должность настоятельницы всегда занимала Инес, а с 1393 года все документы подписывала Инес, затем уже утверждала или подтверждала её сестра Изабелла^[10].

В 1393 году папа Климент VII издал буллу, разрешающую Инес Энрикес, сестре Изабеллы, быть избранной на пост настоятельницы Санта-Клара-ла-Реаль, несмотря на то, что она была незаконнорождённой дочерью, а апостольский нунций выпустил определённые диспенсации, согласно которым обе были освобождены от всех грехов и «очищены от незаконнорождённости». А историк Мария Луиза Перес де Тудела отметила, что долгий период, в течение которого Инес Энрикес была настоятельницей монастыря, продолжавшийся примерно до 1443 года, когда она умерла, был периодом «максимального великолепия» монастыря, поскольку к защите, которую короли Хуан I, Энрике III и Хуан II предоставили монастырю, добавились другие привилегии и льготы, дарованные папами или церковными властями, а также многочисленные пожертвования от частных лиц, которые монастырь получал в виде недвижимости и имущества, декораций и других предметов для религиозных церемоний^[10].

Изабелла Энрикес и мудрые женщины монастыря Санта-Клара помогали и давали советы Инес Энрикес, которая занималась управлением монастырём и заботилась о его финансовых интересах. Есть сведения, что именно она отвечала за получение многочисленных привилегий для монастыря от кастильских монархов, хотя она же подписывала все документы и нотариальные акты, связанные с ним.

Энрике III Кастильский, как уже упоминалось выше, завещал сто тысяч мараведи Изабелле и Инес Энрикес, которых он называл своими тётками.

Как и последующие настоятельницы, Изабелла и её сестра Инес украшали, декорировали и расширяли монастырь Санта-Клара-ла-Реаль в Толедо, его клуатры и хозяйственные постройки, а также разместили на некоторых частях монастыря свои гербы и гербы своего отца, короля Энрике II.

31 сентября 1395 года настоятельницы Изабелла и Инес Энрикес и их родственник Хуан Энрикес, который был визитатором монастыря Санта-Клара-ла-Реаль и впоследствии стал епископом Луго, обратились в Трибунал субсидий с просьбой освободить монастырь от уплаты налога, который приносят субсидии, и трибунал, опираясь на буллу, которую папа Климент VII даровал монастырю в 1394 году, вынес решение в пользу монастыря и освободил их от его уплаты.

Следует также отметить, что хотя и Изабелла, и Инес Энрикес были незаконнорождёнными или внебрачными дочерьми короля Энрике II, обе они очень гордились своим происхождением и, по словам некоторых авторов, имели «цинизм» подписывать многочисленные документы как законные дочери этого монарха^[11]. Более того, в некоторых документах обе имели титул «высочеств», а в монастыре Санта-Клара их называли инфантами, и историк Мария Луиза Перес де Тудела отметила, что, возможно, они так поступали благодаря буллам, которые папа Мартин V издал в их пользу.

Хотя и существует множество версий насчёт этой истории, некоторые авторы указывают, что Фадрике Энрикес Кастильский, герцог Архоны и граф Трастамара, сын графа Педро Энрикеса Кастильского, сообщил папе Мартину V, что из-за своей привязанности к настоятельницам Изабелле и Инес Энрикес он согласен на то, чтобы его сестра Беатрис Энрикес, которой было около восьми лет, была «честно воспитана и обучена», всего на несколько дней, у монахинь Санта-Клара-ла-Реаль в Толедо, но с условием, что она не будет принимать обеты монахини в этом монастыре^[11].

Однако из-за долгого отсутствия герцога Фадрике Энрикеса монахини монастыря и сестры Инес и Исабель Энрикес убедили Беатрис Энрикес принять монаший сан, и в конце концов, после долгих упрашиваний и мольб, она подчинилась их просьбе. Впоследствии, пробыв в монастыре более двух лет, монахини наконец заставили Беатрис произнести обеты после того, как держали её взаперти против воли. Однако герцог Фадрике воспротивился этому и сообщил папе Мартину V, что его сестра желает покинуть монастырь, и попросил расследовать случившееся^[11]. И понтифик, посредством буллы Humilibus supplicum votis, изданной во Флоренции 2 октября 1419 года, приказал декану собора Сеговии, чтобы тот, когда будет проверена истинность того, что ему сообщили, взял Беатрис Энрикес под свою защиту, чтобы она могла покинуть монастырь Санта-Клара и перевестись в другой монастырь ордена Святой Клары или другого ордена.

Папа также постановил, что если Беатрис Энрикес действительно произнесла обеты против своей воли, она может отказаться от религиозной жизни и будет вольна вернуться к светской жизни и выйти замуж. Однако следует отметить, что историк Мария Луиза Перес де Тудела в своей докторской диссертации утверждает, что в это время монастырь Санта-Клара в Толедо был вовлечён в два подобных дела^[11].

Другие историки утверждали, что дело о «заточении» Беатрис Энрикес происходило не в Санта-Клара в Толедо, а в монастыре Санта-Клара в городе Вальядолид. Третьи указывали, что это произошло в королевском монастыре Лас Уэльгас в Бургосе, хотя Альфонсо Франко Сильва указывал, что есть доказательства о заточении Беатрис именно в монастыре Толедо.

Некоторые историки, связывавшие это дело с монастырём Санта-Клара в Вальядолиде, ошибочно утверждали, что Инес Энрикес, незаконнорождённая дочь Энрике II, была настоятельницей не Санта-Клара-ла-Реаль в Толедо, а Санта-Клара в Вальядолиде, а также что именно герцог Фадрике Энрикес при пособничестве настоятельницы Инес Энрикес заставил свою сестру Беатрис принять обряд клариссинок и остаться в монастыре на несколько лет, пока однажды она «не покинула монастырь с помощью родственника», которым, по мнению историка Эдуардо Пардо де Гевара-и-Вальдеса, должен был быть её дядя, адмирал Кастилии Альфонсо Энрикес^[11][12]. С другой стороны, Альфонсо Франко также утверждал, что вступление Беатрис Энрикес в ряды клариссинок Толедо состоялось в 1424 году, когда ей было 17 лет, несмотря на то, что булла папы Мартина V по поводу Беатрис датируется октябрём 1419 года, то есть примерно на пять лет раньше, чем утверждает автор^[11].

Геральдист Фаустино Менендес Пидаль де Наваскуэс утверждал, что Изабелла Энрикес была старше своей сестры Инес, основываясь на том, что на дверной арке при входе в церковь монастыря Санта-Клара-ла-Реаль её герб помещён справа от герба её отца, короля Энрике II,что было предпочтительным положением, тогда как герб её сестры Инес находится слева от него^[13]. Кроме того, герб Изабеллы, который, как и герб её сестры Инес, помещён в клуатре Лавров, в нижнем клуатре и на альфархе (деревянном потолке, украшенном и расписанном геральдическими и геометрическими мотивами) капитулы Санта-Клара-ла-Реаль в Толедо, состоит из щита «льва, одетого в кастильское одеяние». По мнению Менендеса Пидаля де Наваскуэса, герб Изабеллы Энрикес, вероятно, уже использовался другим членом королевской семьи, например, сыном Альфонсо XI или Энрике II, и происходит от герба её дяди Санчо Кастильского, незаконнорождённого сына Альфонсо XI Кастильского и Леонор де Гусман^[13].

Перед смертью Изабелла и её сестра Инес основали мемориал в своём монастыре Санта-Клара-ла-Реаль в Толедо, чтобы клариссинки Толедо молились Богу за души своих родителей и за свои собственные. Они завещали монастырю все имущество, принадлежавшее им в Уэндасе, состоявшее из 807 фанег земли и 124 эстадалей, которые должны были приносить монастырю 5 000 мараведи в год и восемь кур^[d].

Изабелла Энрикес умерла около 1420 или 1421 года, по мнению разных историков, так как последний документ, на котором стоит её подпись, датирован 1419 годом^[4].

Тело Изабеллы Энрикес было погребено в так называемом хоре монахинь монастыря Санта-Клара-ла-Реаль в Толедо, и её бренные останки сейчас покоятся рядом с останками её сестры Инес Энрикес, под плитой из чёрного сланца, украшенной её гербом и надписью, которая обветшала за века, но на которой все ещё можно прочесть следующую неполную эпитафию, в которой, как указал Фаустино Менендес Пидаль де Наваскуэс, упоминается имя усопшей и то, что она была дочерью короля Энрике II^[13].

В хоре того же монастыря похоронены два правнука короля Альфонсо XI Кастильского: Фадрике Энрикес Кастильский, который был герцогом Архоны, и Хуан Энрикес, который был епископом Луго и чья гробница является одним из самых выдающихся скульптурных произведений в монастыре^[14]. Здесь же похоронена настоятельница Хуана Энрикес, которая была дочерью графа Альфонсо Энрикеса и Инес де Сото и внучкой короля Энрике II Кастильского, хотя другие историки ошибочно утверждают, что она была дочерью адмирала Алонсо Энрикеса и Хуаны де Мендоса^[15].

Луис де Саласар-и-Кастро, основываясь на утверждениях других генеалогов, таких как Гаспар Ибаньес, Диего Ортис де Суньига, заявил в III томе своей Генеалогической истории Дома Лары, что от связи или брака между Изабеллой Энрикес и Гонсало Нуньесом де Гусманом родились двое детей, а другие современные историки, такие как Энрике Родригес-Пикавеа Матилья, утверждают, что одним из них почти наверняка был член ордена Калатравы Луис Гонсалес де Гусман^[4][16][17]. Они утверждают, что Луис Гонсалес мог выдавать себя за племянника Гонсало, а не за его сына, поскольку король Энрике II не одобрил брак его родителей и заключил Гонсало Нуньеса в тюрьму, что объясняет, почему фамилия Луиса была «Гонсалес», которая, как отметил Родригес-Пикавеа Матилья, не была распространена среди членов его семьи^[e].

Согласно утверждениям Луиса де Саласара-и-Кастро, у Изабеллы Энрикес и магистра Гонсало Нуньеса де Гусмана должно было быть двое детей, но в 1716 году Луис де Саласар-и-Кастро высказал противоречивое себе же мнение и в своей книге, опубликованной в том же году, заявил, что следующие две особы были детьми Гонсало Нуньеса де Гусмана и Франсиски де Менесес, поскольку есть свидетельства, что те поженились в 1377 году^[15]:

• Луис Гонсалес де Гусман (ум. в 1443 г.). Он был магистром ордена Калатравы с 1407 по 1443 год и женился на Инес де Торрес, которая была дочерью Санчо Диаса де Торреса, аделантадо Касорлы, и Марии Перес де Годой, с которой у него было несколько детей. Он был похоронен в главной часовне церкви замка Калатрава-ла-Нуэва, а среди его потомков были маркизы Альгабы.
• Педро Нуньес де Гусман. Он был главным виночерпием короля Фердинанда I Арагонского, который подарил ему город Ториха, и женился на Марии де Авельянеда, дочери Лопе Очоа де Авельянеда, лорда Гумьеля, и Хуаны де Формиседо, от которой у него были дети.