Зеликов, Филип Дэвид

Зеликов получил степень бакалавра истории и политологии (диплом с отличием) в Университете Редлендса, Калифорния, степень доктора юриспруденции — в Юридическом центре Хьюстонского Университета, где он был помощником редактора Юридического вестника. В 1978 году Зеликов стал победителем ежегодного студенческого Национального судебного конкурса. Степень магистра юриспруденции и дипломатии, а также доктора философии в области международных отношений — в Школе права и дипломатии Флетчера при Университете Тафтса^[2].

До середины 1980-х годов Зеликов занимался юридической практикой, а затем обратился к сфере национальной безопасности. Он являлся адъюнкт-профессором по вопросам национальной безопасности в Военно-морской аспирантуре в Монтерее, Калифорния в 1984—1985 годах.

Он прошёл стандартный экзаменационный процесс и поступил на дипломатическую службу в Государственный Департамент США в качестве гражданского служащего. Он служил за границей, в том числе, в дипломатической миссии США в области контроля над обычными вооружениями в Вене, а также в 24-часовом кризисном центре Государственного Департамента и в секретариате госсекретаря Джорджа П. Шульца в период второй администрации Рональда Рейгана (1985—1989).

В 1989 году, в период правления Джорджа Буша-старшего, Зеликов был членом Совета национальной безопасности, где он, как старший сотрудник Белого дома, принимал участие в дипломатической деятельности по вопросу объединения Германии и урегулирования, сопровождавшего окончание холодной войны в Европе. Во время первой войны в Персидском заливе он помогал президенту Бушу, советнику по национальной безопасности Бренту Скоукрофту, госсекретарю Джеймсу Бейкеру в вопросах, касавшихся коалиции. Совместно с Кондолизой Райс является автором книги Единая Германия и Преображённая Европа: исследование в дипломатии (англ. Germany Unified and Europe Transformed: A Study in Statecraft) (1995)^[3][4].

В 1991 году Зеликов ушёл из Совета национальной безопасности и начал работу в Гарвардском университете, где в 1991—1998 годах являлся доцентом кафедры государственной политики и содиректором Гарвардской Программы разведки и политики при Правительственной школе Кеннеди в Гарварде.

В 1998 году Зеликов перешёл в университет Виргинии, где до февраля 2005 года он руководил крупнейшим в стране центром Американского президентства. Он занимал должность директора Центра Миллера по связям с общественностью. Центр запустил проект по транскрибированию и аннотированию записей, ранее бывших секретными, сделанных в ходе президентства Джона Кеннеди, Ричарда Никсона и Линдона Джонсона^[5].

В 2005—2007 годах, в период правления Буша-старшего, Зеликов был советником Госдепартамента США. После этого он вернулся к преподаванию в университете Вирджинии. В 2011—2014 годах был руководителем магистратуры искусства и науки в этом университете. Он сыграл важную роль в реорганизации колледжа искусств и наук. В 2011—2013 годах был членом президентского консультативного совета по разведке, назначенным президентом Бараком Обамой^[6].

В конце 2000 года — начале 2001 года Зеликов участвовал в обеспечении перехода правления к президенту Джорджу Бушу-младшему. После того, как Джордж Буш вступил в должность, Зеликов был назначен членом Президентского Консультативного совета по внешней разведке [PFIAB], а также являлся членом других оперативных групп и комиссий. Он руководил созданной после выборов 2000 года двухпартийной Национальной комиссией по реформе федеральных выборов под председательством экс-президентов Джимми Картера и Джеральда Форда, наряду с Ллойдом Катлером и Бобом Мишелем. Рекомендации этой комиссии привели к рассмотрению в Конгрессе и введению в силу закона «Помоги Америке проголосовать» 2002 года^[7].

В 2002 году Зеликов стал исполнительным директором специальной комиссии фонда Джона Маркла по национальной безопасности в информационную эпоху. Эта специальная комиссия представляла собой двухпартийную группу опытных политиков, высших должностных лиц в отрасли информационных технологий, защитников государственных интересов, экспертов в области конфиденциальности, разведки и национальной безопасности. Её основной задачей была выработка рекомендаций относительно использования информации и информационных технологий в целях укрепления национальной безопасности, одновременно с сохранением традиционных гражданских свобод.

В своей книге Rise of the Vulcans (2004), Джеймс Манн сообщает, что, когда старший помощник госсекретаря Колина Пауэлла и директор политического планирования в Госдепартаменте Ричард Гаасс подготовил проект обзора американской стратегии национальной безопасности после терактов 11 сентября 2001 года, Райс, советник по национальной безопасности, «приказала, чтобы документ был полностью переписан». «Она думала, что администрации Буша нужно нечто более смелое, нечто, что представляло бы более драматический разрыв с идеями прошлого. Райс передала документ для переработки своему старому коллеге, профессору университета Вирджинии Филипу Зеликову. Одно из критических замечаний относительно данного документа, изданного 17 сентября 2002 года, заключается в том, что он должен был стать важным свидетельством мнимой доктрины упреждающей войны, которой придерживалась администрация Буша»^[8][9]. Однако при составлении данного документа Зеликов выступил против предложенного стиля, используя упреждение в контексте борьбы с оружием массового уничтожения^[10].

В 2003 году Зеликов был назначен исполнительным директором Комиссии 9/11, работа которой включала изучение действий президентов Билла Клинтона и Джорджа Буша-младшего и их администраций. Бывшая причастность Зеликова к администрации Джорджа Буша-младшего вызвала возражения со стороны руководящего комитета семей жертв терактов 11 сентября, указывавшего на очевидный конфликт интересов. Председатель Комиссии из Республиканской партии и заместитель председателя из Демократической партии решительно защищали Зеликова^[11]. Однако, из-за этих опасений, Зеликов согласился отказаться от участия в каком бы то ни было расследовании дел, имеющих отношение к переходу Совета национальной безопасности от администрации Клинтона к администрации Буша, который он помогал осуществлять^[12].

В 2014—2015 годах Зеликов помогал руководить субсидируемой фондом Маркла группой видных американских деятелей «Переделаем Америку» (англ. «Rework America»). Группа разработала доводы и идеи о том, как использовать цифровую революцию с целью расширения экономических возможностей для всех американцев. Она опубликовала свои идеи в книге «America’s Moment: Creating Opportunity in the Connected Age»^[13].

Роль Зеликова во второй войне в Ираке довольно подробно обсуждается в книге Боба Вудворда State of Denial, в которой он показан как внутренний критик методов, которыми велась война в 2005 и 2006 годах, и создатель альтернативного подхода, получившего название «очистить, удержать и построить». В других источниках, таких как The Terror Presidency Джека Голдсмита, он назван внутренним критиком обращения с пленными террористами; большое внимание было уделено его обращению на эту тему, которое он сделал после ухода с должности в апреле 2007 года. Основываясь на выступлениях и служебных записках, некоторые политологи считают, что Зеликов не соглашался с аспектами ближневосточной политики администрации Буша^[14].

Как советник госсекретаря Райс, Зеликов выступил против «Служебных записок о пытках» (англ. Torture Memos), изданных администрацией Буша. В 2006 году Зеликов написал меморандум, предупреждающий, что надругательства над заключёнными посредством так называемых «расширенных методов допроса» могут являться военными преступлениями^[15][16]. Чиновники администрации Буша проигнорировали его рекомендации и постарались собрать все копии этой служебной записки и уничтожить их^[17][18]. Джейн Майер, автор книги «Тёмная сторона» (англ. The Dark Side), цитирует предсказание Зеликова о том, что «падение Америки до пыток будут со временем рассматриваться как японское интернирование» и что «страх и боязнь эксплуатируются фанатиками и глупцами»^[19][20].

Сфера академической экспертизы Зеликова — история и практика государственной политики. Вдобавок к работе по объединению Германии, он принимал важное участие в современном изучении Карибского кризиса, включая связь между этим кризисом и конфронтацией Восток-Запад в Берлине.

Будучи в Гарварде, он работал с Эрнестом Мэйем и Ричардом Нойштадтом над темой использования и злоупотребления историей в создании политики. Они наблюдали — со слов Зеликова — что современная история "функционально определяется теми важнейшими лицами и событиями, которые формируют предположения общественности об их недавнем прошлом. Идея «общественного предположения» — объясняет он — сродни понятию Вильяма Макнейла об «общественном мифе», но без негативного подтекста, который сопровождает слово «миф». «Подобные предположения являются убеждениями, в истинность которых верят, хотя они могут и не являться несомненной истиной, и разделяются в соответствующих политических кругах»^[21].

Зеликов и Мэй также стали авторами и организаторами изучения взаимосвязи между анализом сведений разведки и политическими решениями. Позднее Зеликов помог основать научно-исследовательский проект по подготовке и изданию аннотированных расшифровок президентских записей, сделанных тайно в периоды правления Кеннеди, Джонсона и Никсона WhiteHouseTapes.org, а также проект по укреплению работы в области устной истории более поздних президентских администраций. Оба проекта проводились на базе Центра Миллера по связям с общественностью при Университете Виргинии.

Высказываясь о важности убеждений относительно истории, Зеликов привлёк внимание к «выжиганию» или «вылепливанию» событий, которые приобретают «трансцендентальное» значение и, следовательно, сохраняют свою силу даже после того, как поколение, пережившее их, уходит со сцены. В Соединённых Штатах убеждения о становлении нации и Конституции сильны по сей день, так же как и убеждения относительно рабства и Гражданской войны в США. Вторая мировая война, война во Вьетнаме и борьба загражданские права являются более недавними примерами. Он отметил, что «повествовательная сила истории обычно связана с тем, как читатели относятся к поступкам людей в истории; если читатели не могут найти связь с собственной жизнью, то история и вовсе не окажется для них занимательной»^[21].