Защита активов

Федеральные законы США о банкротстве и законы ERISA освобождают определённые активы от требований кредиторов, включая некоторые пенсионные планы. Все пятьдесят штатов также имеют законы, освобождающие определённые активы от требований кредиторов. Эти законы различаются от штата к штату, но часто включают освобождение определённой суммы стоимости жилья в личной резиденции, индивидуальных пенсионных счетов, одежды или другого личного имущества.

Все пятьдесят штатов США также имеют законы, защищающие владельцев корпораций, коммандитных товариществ или обществ с ограниченной ответственностью от обязательств организации. Многие штаты ограничивают средства правовой защиты кредитора коммандитного партнёра или участника ООО, тем самым обеспечивая определённую защиту активов организации от кредиторов участника.

Все пятьдесят штатов США предоставляют определённую защиту активов траста от кредиторов бенефициаров. Некоторые штаты допускают защиту активов для траста, учреждённого самим учредителем (траст, в котором учредитель или создатель траста включён в число потенциальных дискреционных бенефициаров), а некоторые — нет.

У кредиторов есть несколько инструментов для преодоления законов, обеспечивающих защиту активов. Во-первых, существуют федеральные и штатные законы о мошеннических передачах^[4]. В настоящее время существуют две системы законодательства о мошеннических передачах: Банкротский кодекс и законы штатов о мошеннических передачах. Большинство штатов приняли Единообразный закон о мошеннических передачах (UFTA), который определяет, что считается мошеннической передачей. UFTA и Банкротский кодекс предусматривают, что передача, совершённая должником, считается мошеннической по отношению к кредитору, если должник совершил передачу с «реальным намерением воспрепятствовать, задержать или обмануть» любого кредитора должника. Хотя UFTA явно применяется к существующим кредиторам, различие между будущим кредитором и потенциальным будущим кредитором не столь очевидно. UFTA обычно считается применимой только к будущим кредиторам, а не к потенциальным будущим кредиторам (тем, чьи требования возникают после передачи, но между кредитором и должником на момент передачи не было предсказуемой связи).

Существуют также законы, позволяющие кредитору пронзить корпоративную вуаль организации и обратиться к владельцам за долгами организации. Кредитор участника также может получить доступ к активам организации через требование о создании конструктивного траста или требование о «обратном пронзании корпоративной вуали».

Антиотчуждительная оговорка ERISA 1974 года освобождает от требований кредиторов активы пенсионных, распределительных или 401(k) планов. Два исключения предусмотрены для квалифицированных приказов о разделе имущества и требований по Федеральному закону о процедурах взыскания долгов 1990 года. Поскольку защита установлена федеральным законом, она имеет приоритет над любым законом штата о мошеннических передачах. Защита ERISA предоставляется только работникам и не распространяется на работодателей. Владелец бизнеса считается работодателем, даже если он также является работником того же бизнеса, как, например, в закрытой корпорации. Соответственно, защита ERISA не применяется к индивидуальным предпринимателям, бизнесу с одним владельцем (независимо от формы), а также к партнёрствам, если только план не охватывает работников, отличных от владельцев, партнёров и их супругов.

Планирование защиты активов требует знания федеральных и штатных законов об освобождении, федеральных и штатных законов о банкротстве, федеральных и штатных налоговых законов, сравнительного права различных юрисдикций (внутренних и офшорных), принципов выбора права, а также законодательства о трастах, наследстве, корпорациях и бизнес-структурах. Процесс планирования защиты активов включает анализ фактов, обстоятельств и целей лица, оценку плюсов и минусов различных вариантов, разработку структуры, наиболее вероятно отвечающей всем целям лица (включая цели по защите активов), подготовку юридических документов для реализации плана и обеспечение правильной работы различных юридических лиц в соответствии с законами и целями лица. Этот процесс включает предоставление юридических консультаций и юридической работы, и большинство штатов запрещают осуществление юридической практики без лицензии.

Планирование защиты активов начало развиваться как самостоятельная область права в конце 1970-х годов. Оно стало приобретать известность в конце 1980-х годов с появлением и продвижением офшорных трастов по защите активов. Адвокат из Колорадо Барри Энгель считается автором этой концепции и разработчиком законодательства о трастах по защите активов на Островах Кука^[5]. Наиболее отличительной чертой офшорного траста является то, что учредитель траста может быть включён в число потенциальных бенефициаров траста без того, чтобы активы траста стали доступны кредиторам учредителя. Это часто называют «трастом, учреждённым самим учредителем».

Со временем эта новая область права имела маргинальную репутацию, но стала более распространённой в середине 1990-х годов. В статье 2003 года в The Wall Street Journal утверждалось, что 60 % миллионеров США рассматривали возможность планирования защиты активов^[6].

Правила выбора права в США позволяют лицу из любого штата создать траст, корпорацию, коммандитное товарищество или общество с ограниченной ответственностью, регулируемое законами любого другого штата или юрисдикции. Благодаря этой возможности «выбора юрисдикции» различные штаты и другие юрисдикции изменили свои законы, чтобы обеспечить большую защиту активов и сделать себя более конкурентоспособными.

В большинстве штатов активы траста, учреждённого самим учредителем, не защищены от кредиторов учредителя. В 1997 году Аляска приняла закон, согласно которому активы аляскинского траста, учреждённого самим учредителем, не подлежат обращению взыскания со стороны кредиторов учредителя^[7]. С 1997 года следующие штаты приняли законодательство, разрешающее создание траста по защите активов, учреждённого самим учредителем: Невада, Делавэр, Южная Дакота, Вайоминг, Теннесси, Юта, Оклахома, Колорадо, Миссури, Род-Айленд и Нью-Гэмпшир. Это законодательство создало благоприятную офшорную юрисдикцию для трастов по защите активов и для учредителей, не являющихся гражданами США^[8].

Существует значительная дискуссия относительно сравнительной эффективности защиты активов, предоставляемой законами каждой юрисдикции, как внутренней, так и офшорной. Аналогично, особенности защиты активов, предоставляемые корпорациями, коммандитными товариществами и обществами с ограниченной ответственностью, различаются в зависимости от юрисдикции. Опять же, закон об обществах с ограниченной ответственностью Аляски предоставляет инновационные преимущества по сравнению с другими штатами. Судебная практика из Северной Каролины демонстрирует преимущества защиты активов при передаче их в общество с ограниченной ответственностью (см. Herring v. Keasler, 150 NC App 598 (01-1000) 04.06.2002).

Так же как Острова Кука приобрели репутацию лучшей офшорной юрисдикции для трастов по защите активов, Невис выделяется в конкуренции за звание лучшей юрисдикции для регистрации общества с ограниченной ответственностью. Закон о ООО Невиса основан на законе о ООО Делавэра, но имеет некоторые дополнительные преимущества. Одно из преимуществ ООО Невиса — информация о членах и управляющих не раскрывается публично.

Существует определённая дискуссия по поводу этики планирования защиты активов. С одной стороны, каждый юрист, создающий траст, корпорацию, коммандитное товарищество или общество с ограниченной ответственностью, занимается в той или иной степени планированием защиты активов. С другой стороны, большинство согласятся, что этически недопустимо помогать лицу совершать мошенничество или уклоняться от уплаты налогов. Время и цели плана, по-видимому, являются определяющими факторами для признания плана этически и юридически допустимым. В некоторых случаях лица были заключены под стражу за неисполнение решения суда о ликвидации плана, который судья счёл противоречащим принципам права и справедливости, однако в этих случаях заключённые сохраняли некоторый контроль над своим планом непосредственно перед или во время судебного разбирательства^[9].