Дом Субботиной-Маркинсона

В 1844 году купец первой гильдии, председатель Первой городской думы и первый городской голова Самары Василий Буреев приобрёл у графини Александры Толстой участок в седьмом квартале Самары, одной стороной выходящий на ул. Казанскую (наст. вр. ул. А. Толстого), другой — на ул. Преображенскую (наст. вр. ул. Водников), где в 1851 году построил двухэтажный (со стороны ул. Казанская) и трёхэтажный (со стороны двора) каменный дом с подвалом, антресолями, торговым помещением и служебными постройками во дворе^[1].

В 1876 году усадьба перешла в собственность Самарского отделения Волжско-Камского коммерческого банка и была перестроена, а затем сдана в аренду Попечительному совету Самарского коммерческого училища^[2].

Затем его владельцем стал потомственный почётный гражданин Самары Андрей Субботин, заказавший проект реконструкции здания самарскому архитектору Михаилу Квятковскому, известному своими работами в стиле модерн. Реконструированный в неоготическом стиле дом Субботин подарил одной из своих дочерей. По одной из версий, именно её фигура украшает фасад здания^[3]. Дом стал доходным.

В 1914—1916 годах в доме снимали квартиры гласный Самарской городской думы, революционер, руководитель масонской ложи князь Вячеслав Кугушев, а также Алихан Букейханов, потомок казахских «чингизидов» торе, лидер самарской группы кадетов, будущий председатель правительства Алаш-Орды.

В 1910 году Кугушев женился на Анне Цюрупе, сестре известного большевика Александра Цюрупы, а в 1912 году возглавил масонскую ложу, входившую в союз Великого Востока народов России^[4]. В квартире князя проходили заседания масонской ложи, в ходе которых принимали новых членов. Самарский кадет Александр Ёлшин, которого приняли в масоны 12 июня 1914 года на заседании с участием Александра Керенского, так описывал этот процесс^[5]:

В начале июня в Самару приехали А. Ф. Керенский и Н. В. Некрасов. Я был у них в номере — они остановились в гостинице «Националь» на углу Саратовской и Панской… На другой день они были у меня и в разговоре пошли ещё дальше — выяснилось, что речь идёт о масонстве. Наш разговор кончился тем, что я дал согласие на вступление в масонство. Принятие было назначено в квартире Кугушева. Для меня было несомненно, что Алихан Букейханов также состоит в братстве, ибо он вначале играл роль посредника между мной и Керенским с Некрасовым… Он завязал мне глаза и предложил подождать в таком положении некоторое время и не снимать без него повязку. Через некоторое время я услышал шаги вошедших людей, и затем голос Керенского заявил мне, что я нахожусь перед делегацией Верховного Совета братства масонов. Было задано мне несколько вопросов, и затем, стоя, я повторил за Керенским клятву. После этого с меня сняли повязку…

В июле 1917 года дом перешёл к Давиду Маркинсону (по другим источникам — Маркисону), ставшему последним владельцем здания.

К 1 января 1919 года все постройки усадьбы были национализированы, а 12 квартир здания заселены новыми жильцами.

Здание является многоквартирным жилым домом. Он представляет собой усадебную постройку на территории исторического квартала и находится на красной линии застройки по улице Алексея Толстого^[6].

Указом президента Российской Федерации «Об утверждении перечня объектов исторического и культурного наследия федерального (общероссийского) значения» № 176 от 20.02.1995 года здание признано памятником градостроительства и архитектуры федерального значения^[7].

В 1968 году согласно акту технического осмотра его состояние оценивалось как хорошее. Но по фотографиям того времени видно, что штукатурные конструкции и пинакли слуховых окон боковых фасадах, начали разрушаться^[1].

В 1995 году во время ремонта дома часть «готических» деталей была демонтирована, слуховые окна на боковых фасадах обшиты листами металла. Это значительно исказило исторический облик памятника архитектуры^[1].

К проведению в 2018 году чемпионата мира по футболу в России дом подлежал ремонту, так как жильцы жаловались на обрушение фасада^[8].

На август 2024 года здание находилось в аварийном состоянии^[6]. Был разрушен архитектурно-лепной декор, штукатурка обрушилась, а на фасаде появились элементы, искажающие первоначальный внешний вид — кондиционеры и спутниковые антенны. Большинство окон были заменены пластиковыми стеклопакетами^[1].

Советский и российский архитектор Ваган Каркарьян в книге «Самара. Куйбышев. Самара» писал об изначальном облике дома Субботиной-Маркинсона:

Архитектор надстраивает здание двумя этажами и придает ему черты стиля модерн, используя в данном случае готические формы. Дом виден издалека благодаря сильно выступающему эркеру, прямоугольный в плане, высотой в 3 этажа с динамичным, высоким шатровым завершением со слуховыми стрельчатыми окнами.

На последнем этаже «готического фасада» М. Ф. Квятковский запроектировал стрельчатые окна. Мотивы готики особенно четко просматриваются на последнем этаже здания с высокими башенками и фиалами с остроконечными пирамидами на углах, а также у эркера и центра торцевого фасада. Готические детали сплавлены с декоративными приёмами модерна входной части здания и с цветным керамическим убранством оштукатуренного фасада.

Архитектура дома — наглядный пример интерпретации готического стиля в трактовке облика доходного дома в эпоху модерна.

Здание кирпичное с полуподвалом, Г-образное в плане, сильно развито в глубину дворовой территории, переменной этажности (трёхэтажное с улицы и четырёхэтажное со двора). Архитектурное решение фасадов выполнено в стиле модерн с элементами готики. Цоколь здания кирпичный, облицован пилеными блоками белого камня, линия цоколя выделена профилированным поясом. Стены здания выполнены из красного глиняного кирпича, основной объём оштукатурен и окрашен. В планировке здания выделяются две части: основная — декорированная, и дворовая часть; имеются центральный четырёхгранный шатёр и десять пинаклей со шпилями^[9].

Согласно описанию объекта культурного наследия здание является романтической интерпретацией готического стиля в архитектуре доходного дома. Одновременно художественную ценность представляют тонкая скульптурная и цветовая проработка основного фасада. Интересное цветовое решение — результат применения поливных керамических плиток. Это один из наиболее характерных декоративных приёмов архитектуры эпохи модерна. Окна первого этажа — арочные, второго этажа — прямоугольные, а третьего этажа и завершение окна эркера — стрельчатые. Окна основного объёма здания обрамлены тонкими колонками с капителями. Под окнами расположены рельефные полоски из розеток, а над окнами — из стрельчатых арок. На главном фасаде сделаны вставки из поливных керамических плиток. Подобные же вставки сделаны и между колонками. По бокам эркера расположены два рельефа с изображением женской полуфигуры в обрамлении листьев^[3].