Доктрина совместных преступных действий

Доктри́на совме́стных престу́пных де́йствий (доктрина СПД, англ. Joint criminal enterprise) — правовая доктрина, использовавшаяся Международным трибуналом по бывшей Югославии (МГБЮ) при разбирательствах по делам о преступлениях против человечества, совершённых во время Югославских войн.

Институт СПД впервые возник в решении Апелляционной палаты МТБЮ по делу Душко Тадича от 15 июля 1999 года. По мнению его создателей, механизм должен был помочь преодолеть сложность в доказывании вклада в совместную преступную деятельность отдельных ее участников[1][2].

Содержание

undefined

Доктрина совместных преступных действий заключается в том, что каждый член организованной группы несёт индивидуальную ответственность за преступления, совершённые группой в рамках общего плана или установленных ею целей. То есть, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за участие в совместных преступных действиях группы лиц. Впервые на данную доктрину ссылалась Апелляционная палата МГБЮ в 1999 году в деле Prosecutor v. Tadi[3], которая обосновала её ссылкой на одну из главных целей международного уголовного права: наказание высокопоставленных лиц, совершивших международные преступления, предусмотренные Римским статутом[4]. Впоследствии, в результате деятельности специализированных международных уголовных трибуналов, в рамках данной доктрины были определены три категории совместных преступных действий[5]:

  1. базовая — когда все участники, действуя в соответствии с общей целью, разделяют общий преступный замысел;
  2. узкая — существование организованной системы жестокого обращения (например, концлагерей);
  3. расширенная — когда один из преступников совершает деяние, которое, хотя и не имеет прямого отношения к общей преступной цели, влечёт за собой естественные и предсказуемые последствия, способствующие достижению данной цели.

Критика

Доктрина совместных преступных деяний критиковалась многими юристами:

Судебная палата, вынесшая решение по делу Д. Тадича, была слишком свободна в своём толковании, выведя основания для ответственности из отдельных заявлений прокуроров и в отсутствие четкого судебного заявления[6].
Н. Дершовиц

Международный трибунал по бывшей Югославии... применил доктрину совместных преступных действий, спорную, во многих странах признанную неконституционной, в целях признания виновными людей в преступлениях даже в том случае, когда даже сам Трибунал признаёт, что они их фактически не совершали или когда доказательств их вины явно недостаточно[7].
Д. Локленд

Ещё в самом начале деятельности МТБЮ трибуналом была принята как норма права теория о «совместных преступных действиях». Данная теория является «оружием массового поражения» сербов и введена в оборот исключительно для того, чтобы осуждать обвиняемых, в отношении которых нет никаких доказательств их личной вины (включая тех, кто не только не участвовал в том или ином преступлении, но даже и не знал об его совершении)[8].
А. Мезяев

См. также

Примечания

Литература

  • Международный трибунал по бывшей Югославии: Деятельность, результаты, эффективность / Отв. ред. Е. Ю. Гуськова. — М.: Индрик, 2012. — 544 с. — ISBN 978-5-91674-167-4.
  • Сассоли М., Олсон Л. Решение Апелляционной камеры МУТЮ по существу дела Тадича: новые горизонты для международного гуманитарного и уголовного права? // Международный журнал Красного Креста, 2000. — 145—180 с.
  • Лысов И. С. Институт индивидуальной уголовной ответственности и институт совместных преступных действий в современном международном уголовном праве // Актуальные проблемы современного международного права: материалы X ежегодной Всероссийской научно-практической конференции, посвященной памяти профессора И. П. Блищенко: в 2 ч. — Ч. II. Москва, 13-14 апреля 2012 г. / отв. ред. А. Х. Абашидзе, Е. В. Киселева. — М.: РУДН, 2012. — 158—166 с.

Категории