Диверсия

Слово восходит к латинскому лат. diversio — «отклонение, отвлечение». В русский язык термин проник в XVIII веке, когда военная наука опиралась на латинскую и французскую терминологию; словарь Дмитрия Ушакова фиксирует помету «фр. diversion»^[2]. В «Уставе воинском» Петра I от 30 марта 1716 года упоминается корволант — подвижный отряд, который мог действовать отдельно от основных сил, отвлекать неприятеля и наносить удары по его тылу^[3]. Тогда под диверсией понимали отвлекающий манёвр: небольшая часть войска уводила внимание противника в сторону, пока главные силы готовили решающий удар. Примером такого приёма считают рейд казачьего атамана Матвея Платова во время Бородинской битвы^[3].

В словаре под редакцией Ушакова (1935—1940) слова «диверсант» ещё не было, а диверсию объясняли как «военную операцию вне главного театра военных действий для отвлечения сил противника»^[2].

Со временем смысл слова сузился и одновременно стал более конкретным. Теперь под диверсией понимают не отвлекающий манёвр, а целенаправленное разрушение объекта. Словарь Ожегова даёт два значения: военное действие в тылу врага и выведение из строя важных объектов агентами чужого государства или преступными группами^[4]. В обыденной речи и в прессе диверсию часто понимают как скрытную акцию против инфраструктуры, экономики или обороноспособности^[1].

Саботаж — это умышленный срыв работы изнутри: сотрудник портит оборудование, затягивает сроки, мешает производственному процессу. Диверсия же приходит извне, её готовят специально обученные люди, и её цель — физически уничтожить или повредить объект. Эти понятия пересекаются, но не заменяют друг друга^[1].

Террористический акт рассчитан на публичный эффект: он должен напугать людей и повлиять на власть. Диверсия решает более узкую задачу — нанести материальный урон конкретному объекту. По оценке военной прокуратуры, «преступления диверсионной направленности по степени своей общественной опасности соразмерны преступлениям террористического характера»; на практике диверсию нередко квалифицируют как разновидность терроризма, поскольку громкий разрушительный акт может преследовать обе цели сразу^[5].

Диверсия — один из инструментов специальных операций, наряду с разведкой и психологическим воздействием. Диверсионно-разведывательные группы совмещают сбор информации с нанесением ущерба, поэтому их не относят к «чистой» разведке. По определению Минобороны России, диверсионно-разведывательные формирования — это «специально подготовленные подразделения, предназначенные для ведения разведки, диверсионной и подрывной деятельности в тылу противника»; в большинстве армий такие задачи возлагают на силы специального назначения^[6].

Массовое применение диверсий стало возможным после появления бризантных взрывчатых веществ, прежде всего динамита. Небольшая группа получила возможность разрушить мост или участок пути, не вступая в бой. Во время франко-прусской войны 1870—1871 годов французские части при отступлении разрушали мосты и железнодорожные пути, чтобы затруднить снабжение германских войск, осаждавших Париж^[3]. На англо-бурской войне 1899—1902 годов отряды буров регулярно подрывали пути и мосты, сковывая действия британской армии^[3].

Вторая мировая война

Во Вторую мировую войну диверсионные подразделения появились в армиях многих стран. В Великобритании и США действовали отряды «командос», в Германии — части вроде полка «Бранденбург-800». В итальянском флоте применяли боевых пловцов, прикреплявших мины к днищам кораблей противника; одним из их командиров был Юнио Валерио Боргезе.

В Великой Отечественной войне диверсии в тылу вермахта стали одной из главных форм борьбы партизан. Самой известной операцией считается «Рельсовая война» (август — сентябрь 1943 года). По данным «Парламентской газеты», советские партизаны взорвали 215 тысяч рельсов, что затруднило перегруппировку и снабжение отступающих немецких солдат. Только за первую ночь партизаны взорвали 42 тысячи рельсов, для немцев это было полной неожиданностью^[7].

В 1944 году немецкое командование предприняло попытку забросить диверсионную группу «Ульм» на Урал для подрыва оборонной промышленности. Операция провалилась: самолёт с диверсантами сбился с курса, часть группы погибла в тайге, оставшиеся были задержаны сотрудниками НКВД. Детали операции были рассекречены ФСБ в 2025 году^[8][9].

Послевоенный и современный период

В годы холодной войны и СССР, и США готовили диверсионные подразделения на случай войны. В мирное время такие действия применяют террористические и экстремистские группы. Показательный пример — диверсия на Баксанской ГЭС в ночь на 21 июля 2010 года. Участники банды заложили на основных агрегатах станции пять самодельных взрывных устройств. Три генератора были повреждены, подача электричества в Баксан, Нальчик и Тырныауз прекратилась, ущерб оценили примерно в 800 миллионов рублей^[10].

В советском уголовном законе диверсия определялась как действие, направленное на ослабление государства: взрывы, поджоги, массовые отравления, распространение эпидемий, разрушение предприятий, путей сообщения и связи, а также государственного или общественного имущества^[1].

В современном российском праве диверсия — это преступление, предусмотренное статьёй 281 Уголовного кодекса Российской Федерации. Под ней понимают взрыв, поджог или иные действия, направленные на разрушение либо повреждение предприятий, сооружений, объектов транспортной инфраструктуры, транспортных средств, связи и жизнеобеспечения, а также нанесение вреда здоровью людей и компонентам природной среды, если они совершены с целью подрыва экономической безопасности или обороноспособности страны^[11]. Наказание — от 10 до 20 лет лишения свободы, а если деяние повлекло причинение смерти человеку — вплоть до пожизненного лишения свободы.

Федеральным законом от 17 ноября 2025 года № 420-ФЗ возраст ответственности за диверсионные преступления снижен с 16 до 14 лет, отменены сроки давности, запрещено назначать более мягкое наказание, чем предусматривает статья^[12][13][14].

С точки зрения международного гуманитарного права, совершать диверсии вправе только комбатанты — военнослужащие регулярных армий, ополченцы, добровольцы и участники организованного сопротивления при соблюдении ряда условий. Лица без статуса комбатанта не получают права на такие действия^[15].

Целями диверсий могут быть только военные объекты. Гражданские объекты, всё необходимое для выживания мирного населения, а также опасные сооружения — плотины, дамбы, атомные станции — не должны становиться мишенью, если удар способен вызвать тяжёлые потери среди гражданских^[15].

Международное право запрещает вероломство: переговоры под видом перемирия, симуляцию капитуляции, ношение формы противника. Военные хитрости — маскировка, введение в заблуждение — при этом не запрещены. Выбор способов и средств ведения войны ограничен принципами различия и соразмерности^[15].

Споры о квалификации диверсий в международном праве продолжаются. Один из примеров — подрыв газопроводов «Северный поток» и «Северный поток — 2» в сентябре 2022 года. Федеральный суд Германии в 2026 году отказал подозреваемому в функциональном иммунитете, указав, что он «участвовал в акте саботажа по поручению иностранной спецслужбы» и что такой иммунитет «не распространяется на организованные спецслужбами акты насилия»^[16]. В МИД России неоднократно предупреждали о риске преднамеренных диверсий на подводной инфраструктуре в Балтийском море^[17].