АссистентНовый вопросИсторияОбласти знаний
Партнёрские проектыСпецпроектыСтать автором
Сменить язык
О РУВИКИ

Дефензивность

Дефензи́вность (от лат. defensio — оборонять, защищать) — склонность человека при встрече с жизненными трудностями занимать избегающую или пассивно-оборонительную позицию. Привычка застревать в том или ином эмоциональном состоянии (эмоциональная вязкость, инертность, тугоподвижность, вялость). В качестве защитного механизма дефензивность проявляется в поведенческих, когнитивных и эмоциональных реакциях, которые возникают при восприятии критики, обратной связи или ситуаций, потенциально ставящих под сомнение компетентность, моральную состоятельность или ценность личности[1][2].

Общие сведения
Дефензивность
лат. defensio — «защита», «оборона»
Область использования психология личности, клиническая психология, психотерапия
Автор понятия Марк Евгеньевич Бурно

Определение и феноменология

В психологической литературе дефензивность определяется как психологический и поведенческий паттерн, характеризующийся чрезмерной чувствительностью к воспринимаемой критике даже в тех случаях, когда обратная связь не содержит явного намерения атаковать личность. Данный феномен представляет собой защитную реакцию, возникающую в ситуации, когда индивид интерпретирует высказывание, вопрос или замечание как прямую угрозу собственному достоинству, компетентности или целостности. Восприятие такой угрозы запускает немедленную, часто непропорциональную реакцию, направленную на ограждение «Я» от предполагаемого осуждения.

Ключевая особенность дефензивности заключается в том, что она не обязательно является результатом сознательного выбора, но представляет собой автоматическую, эмоционально заряженную реакцию на психологическую угрозу. В основе данного механизма лежит стремление сохранить позитивную Я-концепцию и самооценку. Когда индивид ощущает себя уязвимым, виноватым, дефензивная позиция служит восстановлению чувства равновесия и контроля. Этот процесс может включать когнитивные искажения, при которых человек переосмысливает ситуацию, чтобы минимизировать собственную ответственность, или эмоциональные реакции, направленные на отклонение негативного суждения.

В процессе общения люди нередко проявляют защитную реакцию, особенно когда сталкиваются с тем, что Джек Гибб называл «оценивающей коммуникацией». Это высказывания, которые воспринимаются как критика или оценка личности. Согласно Гиббу, поведение, воспринимаемое как оценивающее, усиливает дефензивность, тогда как речь, напротив, минимизирует её возникновение. Речь, направленная на контроль поведения другого, также провоцирует защитное сопротивление[3][4][5].

В этимологическом словаре классических древностей упоминается, что defensor в Древнем Риме обозначал заступника перед судом, а позднее — лицо, защищавшее города от угнетений наместников[6].

Концепция М. Е. Бурно

Современное психологическое значение термина сложилось позднее и связано с работами российского психиатра и психотерапевта Марка Евгеньевича Бурно.

Марк Евгеньевич Бурно — доктор медицинских наук, профессор кафедры психотерапии, медицинской психологии и сексологии Российской медицинской академии последипломного образования (РМАНПО)[6].

Международный биографический центр (Кембридж, Англия) включил его в издание «2000 выдающихся интеллектуалов XX столетия» (2001). Бурно является автором более 200 публикаций, в том числе 8 книг, и вице-президентом Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги.

Ключевые работы Бурно, в которых разрабатывается понятие дефензивности:

  • «Терапия творческим самовыражением» (1989) — монография, посвящённая психотерапии психопатий и малопрогредиентной шизофрении с дефензивными проявлениями[6];
  • «Клиническая психотерапия» (2000) — учебное пособие, в котором даётся развёрнутое определение дефензивности[7];
  • «О характерах людей» (2005, 4-е изд. 2010) — психотерапевтическая книга, рассматривающая дефензивность как одну из базовых характерологических черт[8];
  • «Сила слабых» — сборник психотерапевтических очерков, переосмысливающий дефензивность как источник творческой силы[9].

По определению Бурно, «существо дефензивности — борьба тягостного чувства неполноценности с ранимым самолюбием». Клиническая суть дефензивности выражается в переживаниях, которые могут иметь как нравственно-этическую, так и ипохондрическую направленность.

В развёрнутом виде Бурно описывает дефензивного человека следующими чертами: «не авторитарный, не агрессивный, не склонный командовать, а наоборот, защищающийся, „поджимающий хвост“ в той обстановке, где агрессивный „оскаливается“»; «непрактичен в широком смысле, нерасторопен, душевно инертен, тормозим, рассеян»; «неуверен в себе, тревожно-мнителен, малодушен, стеснителен, астеничен (немощен), слабоволен»; «робок, раним, склонен к сомнениям и самообвинению, обострённому чувству вины».

В интервью журналу «Человек» (2006) Бурно уточняет, что дефензивность «противоположна агрессивности, боевой нападательности». Он проводит аналогию с животным миром: «Агрессивные собаки, почуяв опасность, оскалившись, набрасываются на врага, а дефензивные, поджав хвосты, трусливо улепётывают». При этом Бурно подчёркивает, что человеческая дефензивность сказывается в таких врождённых свойствах характера, как «робость, трусоватость, ранимость, уязвимость, застенчивость, стеснительность, тревожная мнительность, склонность к сомнениям, неуверенность в себе, нерешительность, чувство вины»[10][11].

Развитие понятия в психотерапевтической практике

Разработанный Бурно метод «Терапия творческим самовыражением» (ТТСБ) изначально был создан для помощи дефензивным пациентам. Как поясняет сам автор, целью терапии является помощь дефензивному человеку, «душевнобольному или душевно-здоровому», почувствовать, осмыслить себя как «одухотворённую творческую индивидуальность, неповторимую личность, исходя из особенностей своего душевного склада»[6].

Бурно подчёркивает, что дефензивность несёт в себе «особую силу». По его наблюдениям, он «не встретил ни одного более или менее сложного душой дефензивного человека без самобытности, оригинальности, а стало быть, без ощутимых творческих способностей». По мнению Бурно, «природа дефензивного страдания, переживания таит в себе глубинное лекарство-защиту от собственных трудностей в виде готовности-способности к целительному творчеству». В этом смысле «слабость» дефензивного человека оказывается не изъяном, а «источником особого рода энергии и устойчивости»[10][11].

Поведенческие проявления

Дефензивность проявляется в нескольких характерных формах поведения, выделяемых в различных психологических моделях. К ним относятся эмоциональная рационализация, то есть конструирование развёрнутых оправданий, позволяющих уклониться от подлинной ответственности за свои действия. Объяснение вины, представляющее собой детальное изложение причин, по которым индивид не является виновным, с переносом ответственности на внешние обстоятельства или других людей. Дистанцирование — эмоциональное или физическое отстранение, создающее буфер между субъектом и источником критики, позволяющее избежать вовлечённости в конфронтацию. Контратака — ответное нападение на того, кто высказал критическое замечание, как способ отвлечь внимание от собственной уязвимости. А также пассивно-агрессивное поведение, представляющее собой косвенное выражение сопротивления, подрывающее эффективность коммуникации. Классической иллюстрацией дефензивной реакции служит ситуация, когда нейтральный вопрос воспринимается как обвинение. Например, вопрос «Мой телефон пропал! Ты его не видел?» может вызвать у дефензивного индивида немедленную реакцию: «Я не брал его! Я не вор!». Данный ответ интерпретирует запрос как обвинение в краже и запускает интенсивную потребность защитить свои моральные качества[12].

Психологические механизмы

Связь с защитными механизмами

В психоаналитической традиции дефензивность рассматривается как более широкая стратегия совладания, восходящая к фрейдовской концепции защитных механизмов. В то время как классические защитные механизмы, такие как вытеснение, проекция и отрицание, действуют бессознательно и направлены на защиту Эго от тревожных мыслей и чувств, дефензивность охватывает более явный спектр поведенческих реакций, непосредственно адресованных воспринимаемой угрозе извне.

Как отмечают Винер, Ньюман и Сарджент в обзоре защитных процессов (2020), дефензивные процессы могут быть определены как «серия ментальных операций, происходящих преимущественно вне осознания человека, которые приводят к тому, что либо опыт запоминается как более приятный или менее угрожающий, чем он был на самом деле, либо угрожающие переживания становятся недоступными для последующего сознательного припоминания». Изначально защитные процессы были концептуализированы З. Фрейдом как базовые бессознательные механизмы, служащие для ограждения сознания от болезненных истин. В современной психологии исследования дефензивности больше фокусируются на социальных и когнитивных процессах, ассоциированных с защитным поведением, а также на индивидуальных различиях в склонности к дефензивности.

Вместе с тем, согласно современным исследованиям, все основные парадигмы психологии (психоаналитическая, гуманистическая, бихевиориальная/кибернетическая) признают роль дефензивности в формировании реакции на психологически угрожающие стимулы. Общим знаменателем этих подходов является отсутствие личной ответственности при столкновении с негативными саморелевантными стимулами. Защитные процессы снижают негативный аффект, вызванный угрозой (например, переживание неудачи), часто через искажение собственной роли в возникновении этой угрозы[13].

Когнитивные механизмы

Когнитивные модели дефензивности подчёркивают роль субъективной оценки ситуации. Индивид, обладающий высокой дефензивностью, склонен к быстрой, часто неосознанной категоризации нейтрального или двусмысленного стимула как угрожающего, что запускает процесс эмоциональных и когнитивных реакций, направленных на поддержание позитивного самообраза.

Исследования показывают, что дефензивность связана со сниженной специфичностью описания негативных личных событий. Люди, предпочитающие защищаться, склонны выражать неприятные ощущения в общих чертах, используя категориальные формулировки, и избегают подробных, насыщенных деталями и контекстом описаний. Данный паттерн интерпретируется как стратегия аффективной регуляции, направленная на предотвращение доступа к эмоционально заряженным воспоминаниям. Этот процесс соответствует концепции автобиографического воспоминания, предложенной Конвеем и Плейдел-Пирсом. В соответствии с этой концепцией, процесс извлечения воспоминаний ограничивается целями «рабочего Я», которое выступает в роли контролирующего элемента, регулирующего доступ к автобиографическим знаниям.

С позиций информационно-процессуального подхода дефензивность связана с феноменом перцептивной защиты — процессом, в котором определённые стимулы, воспринимаемые как угрожающие, требуют более высокого порога для осознания или обрабатываются с искажениями. Этот механизм иллюстрирует, как подсознательные защитные процессы могут влиять на скорость и точность обработки эмоционально значимой информации задолго до того, как она достигает сознания[14][15].

Эмоциональная регуляция и дефензивность

Эмпирические исследования показывают сложную связь между дефензивностью и эмоциональной дисрегуляцией. В работах, опубликованных в Personality and Individual Differences, было показано, что высокий уровень дефензивности связан с меньшей выраженностью межличностных проблем экстернализующего спектра (амбивалентность в отношениях, агрессия) при самоотчётных измерениях. Это соответствует идее о дефензивности как о склонности представлять себя в выгодном свете, не акцентируя внимание на негативных аспектах и не признавая проблемы, связанные с социальным неприятием или низкой самооценкой[16].

Вместе с тем, та же исследовательская линия выявила, что дефензивность может играть роль медиатора в отношениях между эмоциональной дисрегуляцией и межличностными проблемами. Повышенная склонность к защите связана с более низкими показателями самоотчётной межличностной агрессии. Это можно интерпретировать как подтверждение того, что склонность к защите не является случайным отклонением, а представляет собой закономерную вариативность в самоотчётных показателях эмоционального состояния[17].

Исследования также указывают на связь между дефензивностью и алекситимией — неспособностью идентифицировать и вербализовать собственные эмоции. Мета-анализ (Хаффстиклер, 2016) показал умеренную положительную связь между алекситимией и общей дефензивностью, а также сильную положительную связь с незрелыми защитными механизмами и умеренную отрицательную — со зрелыми защитами. Это согласуется с представлением о том, что алекситимия связана с защитными операциями, отражающими низкий уровень психической зрелости[17].

Дефензивность и активность мозга

Нейробиологические исследования дефензивности показывают, что её проявления могут зависеть от пола. Исследование Томаркена (англ. Andrew J. Tomarken) и Р. Дэвидсона (англ. Richard J. Davidson А.) (1994) выявило, что дефензивность характеризуется относительной левофронтальной активацией мозга у женщин. Последующее исследование, проведённое на выборке мужчин и женщин, показало, что у высокодефензивных мужчин наблюдается относительная правофронтальная активация — результат, практически противоположный тому, что наблюдается у женщин. Эти данные указывают на то, что природа дефензивности как копинг-стратегии может варьировать в зависимости от гендерных факторов[18][19].

Связь с личностными чертами и психопатологией

Исследования показывают, что дефензивность коррелирует с определёнными личностными чертами. Разработка и валидизация Шкалы самопрезентационной дефензивности (Self-Presentational Defensiveness Scale, SPDS; Sciberas & Fournier, 2025) показала, что дефензивность демонстрирует значимые корреляции с нейротизмом, что свидетельствует о связи защитного стиля с эмоциональной нестабильностью. Валидизация SPDS показала существенное согласие между самоотчётными и экспертными оценками дефензивности, что указывает на наблюдаемость данного конструкта и его доступность для оценки не только самим субъектом, но и внешним наблюдателем[20].

У лиц с психическими расстройствами дефензивность может проявляться как порочный круг чрезмерной самофокусировки. Исследование 2006 года показало, что у пациентов с депрессивными или тревожными расстройствами наиболее высокий уровень саморефлексивности наблюдается у тех, кто одновременно демонстрирует высокую дефензивность и высокую тревожность. Это позволяет предположить, что попытки избежать самофокусировки через дефензивность могут парадоксальным образом усиливать её, создавая порочный круг[21].

Дефензивность также тесно связана с феноменом репрессивного копинга, при котором люди с высокими показателями дефензивности и низкой самоотчётной тревожностью обычно имеют ограниченный доступ к негативной информации о себе. Научные работы демонстрируют, что дефензивность выступает в качестве сдерживающего фактора в отношениях между тревогой и депрессией, а также в описании событий. Это говорит о том, что при изучении связи между психологическими расстройствами и самовосприятием необходимо учитывать роль дефензивности[22].

В клиническом контексте понимание дефензивности имеет значение для интерпретации самоотчётных данных, особенно при оценке эмоциональной регуляции и межличностных проблем. Собранные данные говорят о том, что дефензивность — это не просто статистический эффект, связанный с социальной желательностью, а значимая вариативность в самоотчётах[23].

Теория управления страхом смерти и дефензивность

Значительный вклад в понимание дефензивных процессов внесла теория управления страхом смерти (Terror Management Theory, TMT). Согласно этой теории, дефензивная обработка информации проистекает из осознания и страха смерти. Люди защищаются от экзистенциальной тревоги, поддерживая культурные мировоззрения и самооценку, что делает их склонными к дефензивным реакциям на информацию, угрожающую этим защитным структурам[24].

Эмпирические исследования, проведённые в рамках TMT, демонстрируют, что активация мысли о смертности усиливает дефензивные реакции, включая предвзятость в пользу своей группы, негативные реакции на людей с иными ценностями и усиление стремления к самоутверждению. Эти данные показывают, что дефензивность является не только межличностным феноменом, но и фундаментальным механизмом совладания с экзистенциальными угрозами, встроенным в структуру социального поведения[25].

Измерение дефензивности

В психологической науке разработаны различные инструменты для оценки дефензивности. Шкала L опросника Айзенка (Eysenck Personality Questionnaire L scale) используется для измерения дефензивности как склонности давать социально желательные ответы и отрицать наличие психологических проблем, причём данная шкала показала свою валидность в исследованиях, включая нейробиологические корреляции дефензивности[26]. Шкала самопрезентационной дефензивности (Self-Presentational Defensiveness Scale, SPDS; Sciberas & Fournier, 2025) представляет собой современную методику, валидированную на основе экспертных оценок и показавшую высокую согласованность с внешними оценками, что подтверждает наблюдаемость конструкта. Методы кодирования нарративов применяются для определения уровня защиты при анализе рассказов о важных межличностных связях[27]. Данный подход рассматривает дефензивность как ситуативный, процессуальный феномен, проявляющийся в речи и поддающийся оценке через анализ лингвистических и содержательных характеристик нарратива[28][29].

Примечания

  1. ↑ Бурно М. Е. Клиническая психотерапия. — М.: Академический проект, 2000. — 238 с. — ISBN 5-94250-002-9.
  2. ↑ Нартова-Бочавер С. К. Дифференциальная психология: учебное пособие. — М.: Флинта, Московский социально-психологический институт, 2003. — 280 с. — ISBN 978-5-9765-2052-3.
  3. ↑ Tomarken A.J., Davidson R.J. Is left frontal brain activation in defensiveness gender specific? (англ.) // Journal of Abnormal Psychology. — 1998. — No. 1. — P. 149–153.
  4. ↑ Sciberas C., Fournier M.A. The Development and Initial Validation of the Self-Presentational Defensiveness Scale (англ.) // Journal of Personality Assessment. — 2025. — No. 3. — P. 272–289.
  5. ↑ Hart J. Toward an integrative theory of psychological defense (англ.) // Perspectives on Psychological Science. — 2014. — No. 1. — P. 19–39.
  6. ↑ 1 2 3 4 Бурно М. Е. Терапия творческим самовыражением : (Психотерапия психопатий и малопрогредиентной шизофрении — с дефензивными проявлениями) : Монография.. — М.: Медицина, 1989. — ISBN 5-225-01586-7.
  7. ↑ Бурно М. Е. Клиническая психотерапия : учебное пособие. — М.: Академический проект : ОППЛ, 2000.
  8. ↑ Бурно М. Е. О характерах людей : [психотерапевтическая книга]. — Изд. 4-е, испр. и доп. — М.: Академический проект : Альма Матер, 2010. — ISBN 978-5-902766-91-9.
  9. ↑ Бурно М. Е. Сила слабых : сборник психотерапевтических очерков, писем, рассказов. — М.: Академический проект, 2024.
  10. ↑ 1 2 ОППЛ. Дефензивность в психологии - понятие и особенности. ОППЛ - Общероссийская Психотерапевтическая Профессиональная Лига. Дата обращения: 23 июня 2026.
  11. ↑ 1 2 ОППЛ. Терапия творческим самовыражением М.Е. Бурно (ТТСБ) в психиатрии и психотерапии. ОППЛ - Общероссийская Психотерапевтическая Профессиональная Лига. Дата обращения: 23 июня 2026.
  12. ↑ Gibb J.R. Defensive Communication, Communication Theory. — 2nd ed. — Taylor & Francis, 2017.
  13. ↑ Winer E.S., Newman L., Sargent R.H. Defensive Processes, Oxford Bibliographies in Psychology (англ.) // Oxford University Press. — 2011.
  14. ↑ Conway M.A., Pleydell-Pearce C.W. Тhe construction of autobiographical memories in the self-memory system (англ.) // Psychological Review. — 2000. — No. 2. — P. 261–288.
  15. ↑ Dickson J.M., Bates G.W. Are repressors so special after all? Specificity of negative personal events as a function of anxiety and defensiveness (англ.) // Journal of Research in Personality. — 2009. — No. 3. — P. 486–491.
  16. ↑ Garofalo C., Velotti P., Zavattini G.C., Kosson D.S. Emotion dysregulation and interpersonal problems: The role of defensiveness (англ.) // Personality and Individual Differences. — 2017. — P. 96–105.
  17. ↑ 1 2 Huffstickler M.A. Alexithymia and Psychological Defenses: A Meta-Analysis, Bachelor's Thesis (англ.) // Sarasota, FL: New College of Florida. — 2016.
  18. ↑ John P. Kline, John J. B. Allen, Gary E. Schwartz. Is left frontal brain activation in defensiveness gender specific? (англ.) // Journal of Abnormal Psychology. — 1998. — Vol. 107, iss. 1. — P. 149–153. — ISSN 0021-843X. — doi:10.1037//0021-843x.107.1.149.
  19. ↑ Andrew J. Tomarken, Richard J. Davidson. Frontal brain activation in repressors and nonrepressors. (англ.) // Journal of Abnormal Psychology. — 1994. — Vol. 103, iss. 2. — P. 339–349. — ISSN 0021-843X. — doi:10.1037//0021-843x.103.2.339.
  20. ↑ Chris Sciberas, Marc A. Fournier. The Development and Initial Validation of the Self-Presentational Defensiveness Scale (англ.) // Journal of Personality Assessment. — 2025-09-09. — Vol. 108, iss. 2. — P. 272–289. — ISSN 1532-7752 0022-3891, 1532-7752. — doi:10.1080/00223891.2025.2542259.
  21. ↑ Winfried Höping, Renate de Jong-Meyer, Dominic Abrams. Excessive Self-Focused Attention and Defensiveness among Psychiatric Patients: A Vicious Cycle? (англ.) // Psychological Reports. — 2006-04. — Vol. 98, iss. 2. — P. 307–317. — ISSN 1558-691X 0033-2941, 1558-691X. — doi:10.2466/pr0.98.2.307-317.
  22. ↑ Dickson J.M., Bates G.W. Are repressors so special after all? Specificity of negative personal events as a function of anxiety and defensiveness (англ.) // Journal of Research in Personality. — 2009. — No. 3. — P. 486–491.
  23. ↑ Garofalo C., Velotti P., Zavattini G.C., Kosson D.S. Emotion dysregulation and interpersonal problems: The role of defensiveness (англ.) // Personality and Individual Differences.. — 2017. — P. 96–105.
  24. ↑ Solomon S., Greenberg J., Pyszczynski T. A terror management theory of social behavior: The psychological functions of self-esteem and cultural worldviews (англ.) // Advances in Experimental Social Psychology. — 1991. — P. 93–159.
  25. ↑ Rosenblatt A., Greenberg J., Solomon S., Pyszczynski T., Lyon D. Evidence for terror management theory: I. The effects of mortality salience on reactions to those who violate or uphold cultural values (англ.) // Journal of Personality and Social Psychology. — 1989. — No. 4. — P. 681–690.
  26. ↑ John P. Kline, John J. B. Allen, Gary E. Schwartz. Is left frontal brain activation in defensiveness gender specific? (англ.) // Journal of Abnormal Psychology. — 1998. — Vol. 107, iss. 1. — P. 149–153. — ISSN 0021-843X. — doi:10.1037//0021-843x.107.1.149.
  27. ↑ Chris Sciberas, Marc A. Fournier. The Development and Initial Validation of the Self-Presentational Defensiveness Scale (англ.) // Journal of Personality Assessment. — 2025-09-09. — Vol. 108, iss. 2. — P. 272–289. — ISSN 1532-7752 0022-3891, 1532-7752. — doi:10.1080/00223891.2025.2542259.
  28. ↑ Górska D. Identifying indicators of defensive activity in narration about important interpersonal relations (англ.) // Current Issues in Personality Psychology. — 2014. — No. 3. — P. 149–163.
  29. ↑ Дыденкова Е. А., Варламов А. А., Скороходов И. В. Экспериментальная схема исследования тактильной дефензивности: особенности планирования ЭЭГ исследования с использованием ротационной тактильной системы // Сборник тезисов XXVI научной школы-конференции молодых ученых по физиологии высшей нервной деятельности и нейрофизиологии. — 2022. — С. 76—79.

Литература

Категории