Грюммер, Элизабет
Элизабет Грюммер, урождённая Шильц (нем. Elisabeth Grümmer; 31 марта 1911, Юц — 6 ноября 1986, Варендорф, Мюнстер, Северный Рейн-Вестфалия, ФРГ) — немецкая оперная певица (сопрано).
Биография
Начало карьеры
Родилась в семье железнодорожного служащего. От отца, музыканта-любителя, Элизабет унаследовала любовь к музыке и театру. Юность будущей певицы прошла в Майнингене, там же она начала свою карьеру — в качестве драматической актрисы. На сцене местного театра она исполнила роли Клерхен в трагедии И. В. Гёте «Эгмонт» и Евы в пьесе Г. фон Клейста «Разбитый кувшин»[1][2]. Кроме того, не имея на тот момент профессионального вокального образования, она участвовала в музыкальных постановках, исполнив партии Миньон, а также Мари в опере «Царь и плотник»[2].
Выйдя замуж за музыканта Детлефа Грюммера, она покинула сцену. Когда её муж получил должность капельмейстера в театре Ахена, она стала брать уроки пения. Герберт фон Караян, работавший тогда в Ахене, способствовал её дебюту в роли одной из цветочных дев в «Парсифале» (1941). Потом она выступала в Дуйсбурге (1942), Праге (1944).
Оперная карьера
Начав карьеру в качестве драматической актрисы, после замужества за музыкантом Детлефом Грюммером Элизабет покинула сцену. Когда её муж получил должность капельмейстера в театре Ахена, она стала брать уроки пения. Герберт фон Караян, работавший тогда в Ахене, способствовал её дебюту в роли одной из цветочных дев в «Парсифале» (1941). Потом она выступала в Дуйсбурге (1942), Праге (1944).
В 1946 году Элизабет Грюммер стала членом ансамбля Берлинской городской оперы (впоследствии — Немецкая опера). В 1950—1960-е годы она имела международный успех в лирических партиях преимущественно немецкого репертуара (Моцарт, Вагнер, Штраус). Среди её ключевых партий — Октавиан и Маршальша («Кавалер розы»), Эльза («Лоэнгрин»), Памина («Волшебная флейта»), Илия («Идоменей»), Графиня («Свадьба Фигаро») и Графиня («Каприччио»).
В 1951 году певица выступила в лондонском театре Ковент-Гарден в партии Евы в «Нюрнбергских мейстерзингерах». В 1953—1954 годах Грюммер исполняла на Зальцбургском фестивале партии Донны Анны в «Дон Жуане» и Агаты в «Вольном стрелке» под управлением Вильгельма Фуртвенглера. В 1957—1965 годах она участвовала в Байройтском фестивале. Также певица выступала на Глайндборнском (с 1956 года) и Эдинбургском (1952) фестивалях[3][4][5].
Её международное признание подтверждается выступлениями на сценах ведущих театров Европы, среди которых Ла Скала (с 1952 года), Венская государственная опера (с 1953 года) и Парижская опера[3][4]. Певица много гастролировала, в том числе в Америке: в 1967 году она дебютировала в Метрополитен-опера (в партии Эльзы) и Нью-Йорк Сити опера (в партии Маршальши), а также выступала в театре Колон в Буэнос-Айресе[6].
Среди других записей — партия Елизаветы в «Тангейзере» (дир. Конвичный, EMI)[7]. Элизабет Грюммер также имела большой успех как песенная исполнительница, включая в свои программы как общепризнанные, так и менее известные произведения. Больших достижений добилась она и в ораториальном жанре (пассионы Баха, «Немецкий реквием» Брамса).
С 1965 года Грюммер была профессором Высшей музыкальной школы Берлина (сегодня — факультет музыки Берлинского университета искусств), также преподавала в Париже и Люцерне. Последнее выступление певицы состоялось 1 января 1972 года в партии Маршальши в «Кавалере розы».
Педагогическая деятельность
В 1959 или 1965 году Грюммер стала профессором вокала Высшей музыкальной школы Берлина (сегодня — факультет музыки Берлинского университета искусств)[8].
Оценки
«Кто не знал Элизабет Грюммер, а прежде всего никогда не слыхал её феноменального голоса, тот не может понять, насколько тесно эта певица связана с самим понятием художественной и человеческой искренности. <…> Элизабет Грюммер умела воздействовать на слушателя так открыто, так прямо-эмоционально, как не удавалось никому. С невероятной энергией развила она в себе качества, не достижимые ни для одной из её коллег: красоту голоса в сочетании с абсолютной отчётливостью слова. <…> А поскольку каждое слово исходило из её уст в ясном, легкопонимаемом виде, певице удавалось убеждать своих слушателей, донося до них столь разные смыслы многочисленных вещей её репертуара, удавалось по-настоящему увлекать свою публику. К тому же ей очень помогало то, чему она (не говоря о настоящем актёрском „магнетизме“) научилась как актриса в первые восемь лет своей сценической деятельности, — чистота гласных.» ([9])
Вокальный критик Юрген Кестинг отмечал, что технически сложные элементы, такие как колоратуры, давались певице с заметным напряжением. При этом сама Грюммер трезво оценивала свои вокальные возможности и осознанно отказывалась от героико-драматических партий ради сохранения своего лирического амплуа[10].