Гражданская война в Черноморье и Сухумском округе (1917—1918)

Первым населённым пунктом на территории Черноморской губернии, в котором победила советская власть, стал город Туапсе. 3 (16) ноября 1917 года Туапсинский ревком захватил власть, опираясь на железнодорожные батальоны, местных рабочих и часть военных соединений. Военный комендант без сопротивления сдался. Некоторое время ревком делил власть с организованным меньшевиками Комитетом спасения родины и революции. На 5 ноября планировалось восстание в Новороссийске, однако оно было отменено ввиду позиции гарнизонного собрания. Созданный Военно-революционный комитет был пополнен представителями социалистических партий и городской думы, по 2 от каждой.

23 ноября (6 декабря) собрался съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Черноморской губернии. 25 ноября (8 декабря) он признал власть Совета Народных Комиссаров, а на заключительном заседании 30 ноября (13 декабря) был избран Центральный губернский Исполнительный Комитет, в который вошли большевики А. А. Яковлев, А. Е. Худанин, А. А. Рубин, бывший прапорщик И. А. Серадзе и другие. 1 (14) декабря большевики окончательно захватили власть в Новороссийске. Ввиду отказа входить в ЦИК эсеро-меньшевиков и крестьян, он состоял исключительно из большевиков и левых эсеров.

В Сочи процесс взятия власти затянулся, так как в местном совдепе большевики были в меньшинстве. В конце октября 1917 года в Сочи началось установление власти Советов. 29 октября был создан большевистско-левоэсеровский ревком. Пост городского главы занял большевик В. К. Королёв. Городскую продовольственную управу, регулирующую цены на продукты, также возглавил большевик И. Я. Стокис. Вместе с организацией интернационалистов большевистская группа к ноябрю 1917 г. насчитывала 200 человек. В конце ноября 1917 года большевики создали из местных рабочих и солдат железнодорожной роты отряд боевиков, ставший основой для окружной Красной гвардии. Местный эсер Н. В. Воронович издевательски писал: «В несколько дней партия большевиков сильно увеличилась в своем составе. Для этого Сочинские большевики отправили специальных агитаторов на линию строящейся железной дороги и привезли с собой в город десятка два “люмпен пролетариев”»^[1]. На заседании совета 17 (30) января голосами большевиков и левых эсеров было решено передать совету власть в городе и округе. Остальные члены совета: эсеры и меньшевики, воздержались, а затем в знак протеста вышли из состава Совета^[1]. Для оформления захвата власти 28—30 января (10—12) февраля 1918 был проведён 1-й съезд Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов Сочинского округа.

Когда стало известно, что Кубанское краевое правительство не признает большевиков, из центра в Новороссийск, где находился ЦИК Черноморской губернии, была направлена директива о наступлении на Екатеринодар. Однако у новороссийских большевиков было только два батальона красной гвардии. В начале января в Севастополь, Новороссийск и другие порты стали прибывать транспорты с войсками, возвращавшимися из Трапезунда^[2].

25 января (7 февраля) 1918 года на военном транспорте в Новороссийск изБатума прибыли 491-й Варнавинский пехотный полк, 41-й артдивизион, батарея 21-го Кавказского горного артдивизиона и небольшая группа солдат Ивангородского полка. Варнавинский полк оказался единственной частью прибывшей в полном порядке со всем снаряжением и даже полковой библиотекой.

Большевики решили использовать этот полк на фронте против кубанцев и начали агитацию среди солдат. Под влиянием офицеров полк отказался выступать и потребовал отправить его в Феодосию. ЦИК был вынужден отпустить войска, но вскоре направил против него два верных советской власти миноносца. С их помощью 2 (15) февраля полк был разоружен. Было, по одним данным, расстреляно 32 офицера, по другим, утоплено 43 офицера^[3]. Часть солдат в итоге вошли в состав Красной гвардии и выступила на Кубанский фронт. Отказавшиеся были направлены под надзором матросов на разгрузку транспортов^[4].

Большевики решили использовать этот полк на фронте против кубанцев и начали агитацию среди солдат. Те обратились за советом к офицерам. Офицеры, не желавшие участвовать в гражданской войне, посоветовали рядовым требовать отправки полка в для демобилизации. ЦИК согласился их отпустить, а затем направил два миноносца, команды которых были преданы большевизму и являлись опорой советской власти в городе, на перехват транспорта.

Эта информация из воспоминания некого А. Волкова, якобы выжившего офицера полка, позднее широко распространилась. Советские источники же никаких конфликтов не отмечают. По их данным, Варнавинский полк перешел на сторону Советов в полном (по другим данным половинном составе при одном офицере), мортирный дивизион полностью. Варнавинский полк сыграл большую роль в боях под Екатеринодаром, а командир мортирного дивизиона штабс-капитан Марин по настоянию солдат даже возглавил штаб Новороссийской группы^[5].

Для управления Закавказьем Временное правительство 9 марта 1917 образовалоОЗАКОМ из пяти членов Госдумы под руководством кадета Б. Харламова. В Сухуме 8 марта был создан Городской комитет общественной безопасности^[6]. Затем был создан Окружной комитет общественной безопасности под руководством меньшевиков. Им же принадлежало руководство в совдепах, в том числе в Сухумском совдепе рабочих (пред. С. Рамишвили). Большевики руководили только Сухумским солдатским совдепом (пред. А. Урушадзе)^[7].

В мае 1917 местные большевики устроили раскол в Окружном объединённом социал-демократическом комитете и вышли из него, образовав собственный комитет во главе с Е. А. Эшбой. После чего развернули агитацию среди рабочих городских предприятий и порта, а также среди солдат караульной роты^[8].

Вместе с тем большевики активно агитировали крестьян, подбивая их к самовольным захватам земли и нападениям на церкви и монастыри. Особенный успех их пропаганда имела в Самурзакани, где социальные противоречия между крестьянами и помещиками были наиболее сильными.

2 июля 1917 состоялись выборы в Сухумскую городскую думу. Победили меньшевики, городским головой стал В. Чхиквишвили^[9].

20 октября 1917 абхазская делегация участвовала в подписании во Владикавказе Союзного договора, по которому в Екатеринодаре 16 ноября должно было начать действовать правительство Юго-Восточного союза. В Абхазию был послан представитель Союза горцев Северного Кавказа А. Шерипов, попытавшийся привлечь абхазов к участию в этой организации. Он убедил абхазских лидеров создать Абхазский национальный совет по образцу уже созданных на Северном Кавказе^[10].

7 ноября в Сухуме открылся Крестьянский съезд. На следующий день был сформирован Национальный Совет (АНС), устав которого был написан Шериповым^[11]. Совет признавал компетенцию Сухумского окружного комитета Общественной безопасности, ОЗАКОМа и ЦК Союза горцев^[12].

10 декабря 1917 состоялся 2-й съезд Кавказской армии, на котором присутствовал делегат от Сухумского гарнизона. Вернувшись в Сухум он сообщил о расколе на съезде, после чего гарнизон начал стремительно разлагаться. В январе солдаты начали раздел своего военного имущества и самовольный выезд на родину. Чтобы не допустить с их стороны разбоев и грабежей, в ночь на 11 января в Сухуме было объявлено осадное положение, город оцеплен добровольческими формированиями, проводившими в городе облавы и обыски^[13].

10 февраля в Тифлисе собрался Закавказский сейм, состоявший из депутатов Учредительного собрания и представителей крупнейших партий. Накануне, 9 февраля, между председателем АНС А. Г. Шервашидзе и Национальным советом Грузии было подписано соглашение «об установлении взаимоотношений между Грузией и Абхазией». Выработка формы будущего политического устройства Абхазии, границы которой устанавливались от р. Ингур до р. Мзымта, находилась в компетенции Учредительного собрания^[14].

Большевики во главе с Н. А. Лакобой осенью начали активную работу по формированию в абхазских селах боевых отрядов под названием Киараз (Кераз).

В начале 1918 г. в Сухуме нарастало социальное напряжение. 4 января неизвестными был убит связанными с рабочими табачных плантаций К. Меладзе, похороны которого превратились в политическую демонстрацию. В том же месяце разыгрался конфликт между рабочими и служащими Сухумской опытной станции и ее администрацией. В январе имело место выступление солдат. Выросла дороговизна. Был проведен ряд забастовок, из которых самой крупной была забастовка строителей Самурзаканского и Кодорского участков Черноморской железной дороги. 16 декабря Закавказский сейм выпустил «Положение о передаче земельным комитетам земель казенных, бывших удельных, церковных, монастырских и крупных частновладельческих», но фактически он в жизнь не проводился. Этому всячески препятствовали самоорганизовавшиеся дружины дворян, помещиков. В ответ усилились крестьянские захваты земель, для чего в Бзыбском районе появился крестьянский отряд «Кераз», быстро получивший популярность. Стали появляться резолюции с мест о недоверии Абхазскому Совету. Разложению подверглась даже военная опора АНС – Абхазская сотня Черкесского полка 1-й Кавказской дивизии. К середине февраля 1918 г. большая часть кавалеристов самовольно разошлась с оружием по домам, некоторые примкнули к отрядам «Кераза».

Все это работало на большевиков, укрепившихся в Сухумском солдатском совете, Гагринском совете, Гудаутском районе. Большевики устроили в феврале 1918 года перевыборы в Сухумский рабоче-солдатский совдеп и добились там большинства. Председателем его стал глава окружного комитета РСДРП(б) Е. Э. Эшба^[15].

В феврале большевики попытались захватить власть. Поводом к этому стал неясный конфликт с князем Эмухвари. 15 февраля на сухумском рейде остановился вспомогательный крейсер «Дакия», шедший из Трапезунда в Севастополь. Сошедшие на берег матросы вступили в конфликт с поручиком Абхазской сотни князем Н. Эмухвари из-за того, что он носил погоны. Офицер застрелил одного матроса, ранил другого и сбежал. По другой версии, конфликт с Эмухвари был по поводу отдачи чести. По третьей, причиной конфликта было убийство Эмухвари в порту местного рабочего.

Большевики немедленно этим воспользовались, 16 февраля они устроили митинг своих сторонников среди рабочих и гарнизона и связались с матросами. Те предъявили властям ультиматум: 15 тыс. рублей семье убитого, выдача Эмухвари и передача власти ревкому. Поскольку корабль был переполнен пассажирами, он в тот же день ушёл в Новороссийск, отбив телеграмму в Батум с просьбой прислать два миноносца^[16].

Утром 17 февраля прибыл большевистский эсминец «Дерзкий», вызванный из Батума гидросамолётом. Властям было дано 24 часа на выполнение ультиматума. Миноносец для демонстрации сделал несколько военных выстрелов. На берег был высажен отряд из 70 матросов, вооружённых карабинами. Совдеп немедленно сформировал ревком во главе с Эшбой и в составе Г. Атарбекова, С. Кухалейшвили, Н. Сванидзе, А. Перова и др.^[17]

Требование было поддержано гарнизоном, включая даже грузинские части. Ревком занял гостиницу «Сан-Ремо» и начал разоружение офицеров и взятие учреждений, фактически захватив власть.

Вскоре Эмухвари и его сопровождающий Смел Бадия были схвачены в окрестностях города и отправлены на корабль. Кто-то сумел передать Эмухвари пистолет, и когда князя вели по трапу, он застрелил старшего унтер-офицера Коновальчука и пытался выстрелить в председателя судового комитета П. Грудачева, но «патрон встал ребром», а перезарядить оружие одной рукой поручик не мог. Его тут же убили, а тело бросили в море^[18]. «Дерзкий», впрочем, сразу после этого ушёл в Севастополь, хоронить своего убитого. По другой версии, Эмухвари явился сам и был убит матросами на миноносце.

Лидеры меньшевиков — сухумский городской голова В. Чхиквишвили, помощник начальника гарнизона М. Цулукидзе и комиссар Сухума В. Лакербая вывели из города верные им войска и сосредоточились у села Лечкоп. Абхазский национальный совет также покинул Сухум. Чхиквишвили отправился в Кодор собирать дополнительные силы. 17 февраля АНС предъявил большевикам ультиматум^[19].

Вечером 18 февраля антибольшевистские силы начали наступление на Сухум. Утром следующего дня большевики контратаковали при поддержке орудий вспомогательного крейсера «Король Карл», стоявшего на рейде, и истребителей, а также двух гидропланов местного авиаотряда, которые корректировали стрельбу и сбрасывали бомбы. В тот день им удалось одержать победу, однако крейсер вскоре ушёл и меньшевики, получив подкрепление из кодорских крестьян, в ночь на 21 февраля выбили большевиков из города^[20].

В городе был создан Комитет общественной безопасности во главе с Чхиквишвили, а для обороны начал формироваться Сухумский народный легион^[21].

4—9 марта 1918 года в Сухуме прошёл 2-й крестьянский съезд, куда были допущены и большевики, лидер которых Н. Лакоба был даже избран зампредом съезда^[22].

Однако большевики оказались в меньшинстве, а потому покинули съезд. Съезд избрал окружной крестьянский исполком, который затем объединился с исполкомом рабоче-солдатского совдепа, чтобы в сотрудничестве с Абхазским национальным советом попытаться установить мир и порядок в округе^[23]. Ввиду желания крестьян исполком принял 7 марта земельный закон, в целом повторявший пункты «Положения» Закавказского сейма.

Отступившие из Сухума большевики организовали в селе Дранда новый ревком во главе с Г. Атарбековым и начали готовить восстание^[24]. Они встретили значительную поддержку местных крестьян. В марте большевики овладели Гагрой и Гудаутой, а 7 апреля напали на Сухум. Их отряды состояли из 1000—1500 человек. Боевые действия шли всю ночь с 7 на 8 апреля. Большевистские агитаторы распропагандировали кодорских крестьян, и те отказались сражаться. Утром 8 апреля меньшевики сдали город^[25]. Затем большевики овладели всем Сухумским округом, кроме Кодорского участка, бывшего частично под влиянием местных дворян^[26].

Был создан окружной ревком во главе с Эшбой, его заместителями были Н. Лакоба и Г. Атарбеков^[26]. В Сухуме была организована Красная гвардия из 300 человек, из русских солдат создан особый отряд, и принят на службу армянский партизанский отряд (140 человек), собранный в Армавире для борьбы за освобождение Армении, но не пропущенный туда грузинами. В мае из Сочи и сельских районов Абхазии в Сухум были стянуты дополнительные силы^[27]. Вероятно, собрано было не меньше тысячи человек^[28].

Большевистский режим в Сухумском округе был сравнительно либеральным. Даже не была ликвидирована Сухумская городская дума^[29]. Имущие классы, впрочем, были обложены контрибуцией в пользу новых властей, в одном Сухуме с них потребовали 2—2,5 млн.^[30] Была проведена национализация банков и введены твердые цены на продовольствие. Служащие пытались прибегнуть к саботажу, но этот метод борьбы против большевиков, как и в целом по России, оказался неэффективным^[31].

Тем временем в Мегрелии большевики готовили восстание, а Закавказский сейм начал переговоры с Турцией в Батуме. Одновременно Грузинский национальный совет 14 мая принял решение обратиться к Германии за военной помощью против большевиков. Когда в Западной Грузии началось большевистское восстание, Закавказский Сейм перебросил туда крупные силы, в том числе Народную гвардию, снятую с турецкого фронта. Мегрельские повстанцы были разбиты и отступили в горы, часть ушла в Абхазию^[32].

После этого Сейм направил в Абхазию войска под командованием полковника Кониева и члена сейма В. Джугели. Ещё до этого на Самурзаканский участок были направлены грузинские части, которые прорвали оборону большевиков, отступивших к селу Репо-Шелешети, форсировали Ингур и заняли Гали. Однако, учинённые грузинами грабежи и вымогательства заставили местных крестьян поддержать красных, которые перешли в контрнаступление и изгнали грузинский отряд. Борьба в Самурзаканском районе шла до середины сентября 1918 г., пока не прекратилась с гибелью ее предводителя Павла Дзигуа^[33].

На других участках ситуация складывалась в пользу грузин. Силы грузин в Кодорском ущелье еще в начале мая составляли около 600 человек. 10 мая на Кодорском участке был высажен с пароходов и барж десант меньшевиков под командованием Джугели. Затем к нему присоединились части Кониева. В Очамчире абхазские князья привели на помощь отряд в 300 всадников. Одновременно в окрестностях Сухума восстали греки, которыми командовал «бандит из Анатолии» Хамбо Папандопуло. Им на время удалось оттянуть часть советских сил от кодорского участка^[34].

Ещё 7 мая большевики объявили округ на военном положении. К 11 мая силы красных сосредоточились на правом берегу Ингура у Драндского монастыря, в 22 км от Сухума. Утром 11 мая грузины предъявили большевикам ультиматум: сдать оружие и открыть свободный въезд в Сухум^[35].

Красным удалось захватить Кодорский мост, 11—16 мая проходила ежедневная артиллерийская и ружейная перестрелка, а грузинская флотилия вела обстрел с моря. Красные пытались мобилизовать все свои ресурсы, и им удалось собрать на Кодорском фронте до 2 тыс. человек^[36]. Грузины и их абхазские союзники сосредоточили на фронте 1050 штыков, 200 сабель, 12 орудий и 28 пулемётов и в ночь с 16 на 17 мая прорвали фронт красных, заняли монастырь и двинулись на Сухум^[37].

17 мая красные оставили Сухум. Отступая по шоссе и морем на истребительных катерах, они к 21 мая оставили Новый Афон и Гудауту, отойдя к Гагре. В панике были брошены 11 орудий, из них два осадных, 21 пулемёт, много винтовок и снаряжения. Был захвачен противником истребитель № 107, с 200 людьми на борту и большим количеством вооружения^[38].

Затем грузинское продвижение приостановилось, так как турки перешли в наступление и пришлось срочно перебросить почти все силы против них, оставив в Абхазии всего 150 человек. Остановить турок с помощью тех крайне незначительных сил, что имелись у Сейма, не было никакой возможности, поэтому Грузия 26 мая вышла из Закавказского Сейма и объявила независимость под немецким протекторатом^[39].

2 июня Абхазский национальный совет признал независимость Грузии, а также принял на себя всю полноту власти в пределах Сухумского округа. Он обратился к Грузии за помощью в организации управления и просил оставить в его распоряжении отряд меньшевистской гвардии, которому фактически и принадлежала власть в Сухуме^[40].

Для защиты от грузин Эшба обратился за помощью к Сочи, Туапсе и Екатеринодару. Кубанские большевики только что начали формировать Северо-Кубанскую красную армию и все их силы были стянуты к Донской области. В Сочи был создан «Чрезвычайный штаб обороны Черноморского побережья» во главе с лидером местных большевиков Поярковым. Реальную помощь оказать было труднее. В городе было всего две роты красноармейцев и батарея из 4 орудий^[41]. Штаб ввёл в Сочи осадное положение и попытался разоружить население, но, не имея для этого сил, потерпел неудачу^[42]. Окружной съезд решил провести мобилизацию лишь в случае немецкого наступления. После взятия грузинами Сухума разгромленные силы тамошнего ревкома в беспорядке отступили к Гаграм. Эшба примчался на съезд и потребовал помощи, но местные крестьяне не захотели вмешиваться в борьбу в Абхазии^[43]. Эшба поехал жаловаться в Екатеринодар, затем в Москву^[44].

По просьбе абхазских большевиков в Майкопе и Лабинской 7 июня была проведена мобилизация и сформированы два полка. 15 июня в Майкоп прибыли Эшба и Лакоба. Командир одного из полков, казачий офицер Орехов, отказался воевать с грузинами и попытался арестовать приехавших абхазов. В результате полк был разоружён, но его командиру с отрядом в 168 человек удалось уйти к меньшевикам в Абхазию. Оставшиеся силы, около 2 тыс. человек, большевики направили для борьбы с грузинами^[45].

Командовать Сухумским фронтом был назначен большевик Я. Антонов (Донской), его помощником Н. Поярко. В Гагре был сформирован Кубано-Черноморский полевой штаб из членов абхазского ревкома (Лакоба, Атарбеков, Кухалейшвили и др.) Его начальником был сперва А. Урушадзе, затем В. Квирквелия. Артиллерия состояла из 4 орудий^[46].

11 июня между АНС и Грузией был заключён новый договор, в развитие соглашения от 9 февраля. В Сухумский округ для борьбы с большевиками вводились грузинские войска^[47].

Тем временем в Гудаутском районе началось восстание бойцов из отрядов «Киараз», установивших связь со штабом в Гагре. 17—18 июня большевики атаковали и взяли Гудауты. Грузины потеряли 4 орудия, 11 человек убитыми и около 30 пленными^[48]. По словам Вороновича, пленных едва удалось спасти от расстрела, так как Антонов заявил, что на гражданской войне пленных не берут^[49].

Если верить Вороновичу, прибывшие в Сочи большевистские части вскоре разложились из-за грабежей. Исполком окружного совета с перевесом в один голос постановил просить Екатеринодарское правительство ликвидировать фронт и позволить начать переговоры с грузинами, но миссия Вороновича потерпела неудачу^[50].

В последующие дни грузины были отброшены к Сухуму. Красные заняли Новый Афон. Однако 19 июня в Сухуме высадился со своими силами из Поти генерал Г. И. Мазниев с тремя ротами и батареей. У него также были три истребителя и транспорт с двумя 3-дюймовыми пушками. Затем прибыла ещё одна рота «народной гвардии» из Тифлиса, а АНС выставил 300 всадников (конная и пешая сотня)^[51].

19—22 июня шли бои за Новый Афон. Обе стороны вели интенсивный артиллерийский огонь, затем к грузинам подошёл транспорт с подкреплением и красные отступили к Гудауте, куда в тот же день вступили передовые части меньшевиков. Большевики бежали, оставив 3 пушки и 11 пулемётов.

Вечером 25 июня грузинские часть подошли к реке Бзыбь, через два дня сумели её форсировать и 28 июня вошли в Гагру^[52].

Оккупация района Сочи — Туапсе рассматривалась генералом Ф. Крессом фон Крессенштейном как политически неудобная. Однако на заседании АНС 24 июня было принято решение наступать на Сочи, так как большевизм в Абхазии уже три месяца «питается главным образом» оттуда. 3 июля грузины заняли Адлер^[53]. 5 июля большевики пытались задержать отряд генерала Мазниева (500 человек) на подступах к Сочи. Исход боя у села Кудепста (25 км от Сочи) решил выступивший на помощь грузинам отряд местных крестьян под командованием бывшего унтер-офицера, который обошёл красных с фланга и тыла, атаковал и захватил батарею и несколько пулемётов. Деморализованные красноармейцы бежали в Туапсе, бросив всю артиллерию, пулемёты и обоз. Вместе с красными бежало много рабочих^[53][54].

В Туапсе бежавших из Сочи обвинили в трусости, а те, в свою очередь, упрекали туапсинский исполком в неоказании военной помощи^[55]. Спешно были созданы новые силы, рабочими собран броневик, но это не помогло. После ряда стычек грузины смогли продвинуться вперед благодаря тому, что большевики все силы оттянули на фронт против Добровольческой армии. 13 июля грузинами был занят Туапсе. Многие из проживавших в Сочи русских офицеров начали записываться в отряд Мазниева, рассматривая его как союзника добровольцев^[56].

Абхазские большевики бежали вдоль железной дороги через Белореченскую и Майкоп до Невинномысской, где стоял штаб Кубано-Черноморской Красной армии. Грузины продвинулись вдоль побережья до Геленджика^[57]. 18 июля Мазниев назначен генерал-губернатором Сухумского округа.

На территории Абхазии оставался всё ещё занятый большевистскими повстанцами Самурзаканский район. Подавить красных мешало новое восстание в Мегрелии, достигшее своего пика в августе. В середине июня правительство Грузии временно подчинило Самурзаканьведению кутаисского губернского комиссара. Район контролировал Самурзаканский ревком во главе с П. Дзигуа. В конце июня, когда мингрельские большевики начали наступление в районе Зугдиди, самурзаканский отряд во главе с Ф. Тория перешёл Ингур и 28 июня ворвался в Зугдиди, но вскоре был выбит оттуда. Грузины пытались контратаковать, но не смогли переправиться через Ингур^[58].

1 сентября 1918 грузинское правительство двинуло в Мегрелию крупные силы при поддержке тяжёлой артиллерии и немецких бронемашин. Восстание было жестоко подавлено. В первой половине сентября войска двинулись в Самурзакань по трём направлениям, а также со стороны Кодорского участка^[59].

13 сентября части генерала Кониева переправились через Ингур и овладели Гали. 14 сентября было взято село Репи — центр местного большевизма. Население, опасаясь возмездия, бежало в леса и болота. К 17 сентября сопротивление красных было окончательно сломлено^[60].

Мазниев поддерживал кубанцев, боровшихся против большевиков. Повстанцам генерала А. А. Геймана, действовавшим в Майкопском отделе, было передано 600 винтовок, 2 пулемёта и патроны. Когда отряд казаков Орехова в июле вышел на территорию Абхазии, Мазниев организовал его в сотню и расположил в Очамчире, при 2-м Черноморском пограничном батальоне.

В конце августа отряд из 800 человек, преследуемый красными из Баталпашинска, вышел к Сухуму через Клухорский перевал. Мазниев снабдил казаков оружием и продовольствием и направил их в Туапсе^[61].

Во время Батумской мирной конференции в мае 1918 АНС послал туда делегацию, заявить о том, что «Абхазия входит в общую семью народов в качестве её равноправного члена», и одновременно выразить протест против вступления турецких войск на территорию Грузии. Одновременно А. Шервашидзе и Т. Маршания вступили в переговоры с турками при посредничестве турецких офицеров из бывших абхазских махаджиров. На их сторону перешла и часть абхазской делегации, заявив, что она является сторонником объединения с союзом горцев Северного Кавказа и что для «создания этого государства Турция обещала свою помощь посылкой турецких войск в Абхазию».

Не испросив позволения у германского командования, турки решили действовать. 27 июня на Кодорском участке в имении Шервашидзе высадился турецкий десант (в значительной степени из бывших махаджиров) численностью около 1000 человек с запасом оружия (до 3000 винтовок, 4,5 млн патронов). В тот же день командующий 3-й турецкой армией Эсад-паша приказал занять Сухумский порт, якобы для защиты от большевиков.

28 июня на место высадки прибыли представитель грузинского правительстваИ. Рамишвили, два члена АНС и представитель Мазниева. Командир десанта объявил, что они прибыли избавить абхазский народ от постороннего угнетения и анархии, но в ответ получили требование сложить оружие в 24 часа^[62].

Мазниев прибыл на место высадки на пароходе «Михаил» в сопровождении двух истребителей. Турецкий офицер, командовавший высадкой, оправдывался тем, что абхазы его обманули, обещая почётную встречу. Аскеров отправили на баржах в Поти и сдали командующему тамошнего гарнизона.

Часть десанта отправилась в село Джгерда, в имение Т. Маршания, но по дороге была разбита. Путь в Карачай туркам также перекрыли. Отряд, двинувшийся в Самурзакань, был обезоружен кодорским ополчением^[63].

Тем не менее, Мазниев обрушил на жителей Кодорского участка репрессии. Были произведены массовые аресты. АНС жаловался грузинскому правительству на деятельность Мазниева, но безрезультатно^[64].

15 августа грузины распустили АНС и собрали его в новом составе. Однако и он оказался недостаточно лояльным, и 10 октября был снова распущен, а ряд его членов арестован. Их обвинили в ориентации на турок, а потом подготовке переворота, чтобы подчинить Абхазию генералу Алексееву. На самом деле представители совета просили командование Добровольческой армии прислать войска и изгнать грузин^[65]. Арестованные были заключены в Метехский замок. Новый национальный совет на 3/4 состоял из грузин. Власть перешла в руки грузинского «чрезвычайного комиссара»^[66].