Геофизическое оружие

Систематическое обсуждение возможности использования природных процессов в военных целях началось в 1960-е годы. Одной из наиболее цитируемых ранних работ является глава геофизика Гордона Макдональда «How to Wreck the Environment» в сборнике Unless Peace Comes (1968), где рассматривались гипотетические возможности воздействия на климат, ионосферу и сейсмическую активность; сам автор оценивал большинство таких сценариев как технически нереализуемые на тот момент^[3][4].

Практическим прецедентом военного применения технологий воздействия на природную среду стала операция «Попай» (англ. Operation Popeye, 1967–1972) — секретная программа ВВС США по засеву облаков иодидом серебра над тропой Хо Ши Мина во время войны во Вьетнаме с целью увеличения количества осадков и затруднения снабжения сил ДРВ. По данным рассекреченных документов Госдепартамента США, в 82 % засеянных облаков фиксировалось выпадение осадков^[5]. Огласка операции в 1974 году стала одним из непосредственных поводов к разработке международного запрета подобных действий^[6].

Конвенция о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду (ENMOD) была принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1976 года и вступила в силу 5 октября 1978 года. По состоянию на 2024 год её участниками являются 78 государств^[7].

Статья I Конвенции обязывает государства-участники не прибегать к военному или любому иному враждебному использованию средств воздействия на природную среду, имеющих «широкие, долгосрочные или серьёзные последствия» (англ. widespread, long-lasting or severe). Согласно согласованным толкованиям, под этими признаками понимается воздействие, охватывающее площадь порядка нескольких сотен квадратных километров, длящееся не менее одного сезона (около трёх месяцев) или приводящее к серьёзным разрушениям и гибели людей^[2][6].

В статье II термин «средства воздействия на природную среду» определён как «любые средства для изменения — путём преднамеренного управления природными процессами — динамики, состава или структуры Земли, включая её биоту, литосферу, гидросферу и атмосферу, или космического пространства»^[2]. Конвенция не запрещает гражданское использование таких технологий, в том числе работы по модификации погоды и научные исследования атмосферы^[7].

Наиболее технически отработанным направлением воздействия на природную среду является модификация погоды, прежде всего засев облаков. Метод был открыт В. Шефером и Б. Воннегутом в General Electric в 1946 году и с тех пор применяется в гражданских программах увеличения осадков и борьбы с градом в США, КНР, ОАЭ, России и ряде других стран^[8][9].

Американская программа «Стормфьюри» (англ. Project Stormfury, 1962–1983) была направлена на ослабление тропических циклонов путём засева внешней стенки глаза урагана иодидом серебра. После двух десятилетий экспериментов программа была закрыта: статистический анализ не дал убедительных доказательств воздействия, а уточнённые данные о микрофизике ураганов показали, что в стенке глаза практически отсутствует переохлаждённая вода, необходимая для работы реагента^[10].

Обобщающий обзор Национальных академий наук США 2003 года «Critical Issues in Weather Modification Research» констатирует, что после более чем полувека исследований убедительных научных доказательств возможности целенаправленного управления погодой в крупных масштабах не получено; локальное усиление осадков в благоприятных условиях возможно, но количественная оценка эффекта затруднена из-за высокой естественной изменчивости атмосферы^[11]. Это обстоятельство обычно рассматривается как принципиальное ограничение и для возможного военного применения подобных методов^[1].

С 1960-х годов ведутся систематические эксперименты по нагреву ионосферы мощными радиоволнами коротковолнового диапазона. Действующие исследовательские установки включают:

• HAARP (Гакона, Аляска, США; запущена в 1990-х годах, эквивалентная излучаемая мощность до 3,6 ГВт в диапазоне 2,8–10 МГц)^[12];
• EISCAT Heating (Тромсё, Норвегия; работает с 1980 года)^[13][14];
• «Сура» (Васильсурск, Россия; введена в эксплуатацию в 1981 году)^[15].

Зафиксированные при работе таких установок физические эффекты — локальный разогрев электронного газа в области F ионосферы, генерация искусственных неоднородностей электронной плотности, искусственное оптическое свечение (искусственный «эйрглоу»), возбуждение низкочастотных и геомагнитных пульсаций^[16][17]. Обзор В. В. Адушкина и С. И. Козлова (Институт динамики геосфер РАН) подчёркивает, что все наблюдаемые эффекты носят локальный и кратковременный характер, не превышают по масштабам естественных возмущений ионосферы и не способны вызывать глобальных климатических или погодных изменений^[1]. Аналогичная оценка приводится в публикациях самой программы HAARP и независимых исследованиях^[12][17].

В качестве военно-прикладных задач, действительно изучаемых на нагревных стендах, в открытых источниках упоминаются генерация искусственных неоднородностей для исследования распространения радиоволн, диагностика подземных структур методом возбуждения сверхнизкочастотных радиоволн и оценка устойчивости спутниковой связи к ионосферным возмущениям^[18].

Возможность искусственного инициирования землетрясений рассматривается в контексте двух эмпирически подтверждённых явлений:

• Сейсмичность, вызванная подземными ядерными взрывами. Согласно обобщающим данным Геологической службы США, подземный ядерный взрыв порождает сейсмические волны и может вызывать афтершоки, однако суммарная высвобождаемая в них энергия на несколько порядков меньше, чем в естественном тектоническом землетрясении сопоставимой магнитуды; устойчивого «спускового» воздействия на крупные тектонические разломы не зарегистрировано^[19].
• Индуцированная сейсмичность при закачке жидкости в скважины. Классический пример — серия землетрясений магнитудой до 4,8 в районе Денвера в 1962–1967 годах, связанных с закачкой промышленных стоков в глубокую скважину на территории Rocky Mountain Arsenal^[20]. Максимальная задокументированная магнитуда землетрясения, индуцированного закачкой жидкости, составляет 5,8 (Пауни, Оклахома, 2016)^[21].

Оба механизма позволяют возбуждать слабые и умеренные толчки лишь в районах, уже находящихся в состоянии тектонического напряжения, и не дают возможности направленно нацелить эффект на удалённую заданную область: сейсмические волны от точечного источника распространяются практически изотропно, а накопленная упругая энергия определяется естественными геологическими процессами^[1][19]. По этим причинам идея «тектонического оружия» как управляемого средства поражения в современной научной литературе оценивается как технически нереализуемая^[1][3].

Гипотеза об «озонном оружии» — целенаправленном создании локальных «озоновых дыр» — обсуждалась в 1970–1980-е годы в связи с расчётами влияния продуктов высотных ядерных взрывов и сверхзвуковой авиации на стратосферный озон^[3]. Современные оценки, обобщённые в докладах WMO/UNEP «Scientific Assessment of Ozone Depletion», показывают, что значимое истощение озонового слоя возможно только при выбросах, сопоставимых по масштабу с глобальной ядерной войной (моделирование Бардина и др., 2021, дало пиковую потерю около 25 % глобального озона при региональном ядерном конфликте)^[22]. Локальное и направленное «выжигание» озона над заданной территорией в рамках известных физических механизмов не реализуемо^[1][22].

В обзорной литературе понятие «геофизическое оружие» рассматривается преимущественно в трёх плоскостях:

1. как обозначение реально применявшихся (операция «Попай») или применяемых в гражданских целях технологий модификации погоды, эффективность которых ограничена и плохо предсказуема^[11][9];
2. как обозначение исследовательских установок воздействия на ионосферу (HAARP, EISCAT, «Сура»), вокруг которых возникает значительный объём околонаучных и конспирологических публикаций, не подтверждаемых данными независимых геофизических наблюдений^[1][23];
3. как обозначение гипотетических средств инициирования землетрясений, цунами или климатических аномалий, в отношении которых отсутствуют как теоретические основания для управляемого воздействия, так и эмпирические данные о существовании работоспособных образцов^[1][19].

Развитые государства располагают глобальными системами мониторинга атмосферы, ионосферы и сейсмичности (международная сеть IMS ОДВЗЯИ, система GEOSS, сеть GNSS-станций), что делает скрытое крупномасштабное воздействие на природную среду практически невозможным^[1][6].