Ган, Кэтрин

Кэтрин Ган родилась в 1974 году на острове Тайвань в британской семье, росла в билингвистической среде, где наравне с английским использовался китайский. В 1999 году окончила Даремский университет в качестве лингвиста, где к знанию китайского прибавился ещё и японский язык. Два года после окончания университета Кэтрин занималась преподаванием, однажды её заинтересовало опубликованное в «The Guardian» приглашение на работу для лингвистов, знающих китайский язык, которое, как оказалось, было приглашением в британский Центр правительственной связи (GCHQ). В 2001 году Кэтрин была принята на должность гражданского специалиста при центре. Как позже рассказывала сама Кэтрин в интервью, изначально в работе гражданского специалиста при Центре правительственной связи не прослеживалось нелегальных элементов, которые могли бы дискредитировать британские службы.

В 2003 году, перед самым началом вооружённого конфликта в Ираке, когда союзники активно готовились к вторжению в эту ближневосточную страну, Кэтрин впервые за время работы в центре правительственной связи пришла к мысли, что поддерживаемые британской администрацией возможные боевые действия носят необоснованный характер, в частности, на такие мысли её натолкнуло электронное письмо, отправленное на сервер британской организации из американского Агентства Национальной Безопасности, в котором союзная разведслужба просила британцев вести наблюдение за дипломатами стран членов ООН, в частности за представителями Анголы, Камеруна, Гвинеи, Чили, Мексики и Пакистана, позиция этих государств относительно начала войны была до самого конца не ясна. Фактически шпионаж за дипломатами напрямую противоречил Венской конвенции о дипломатических отношениях. Кэтрин Ган провела собственное расследование и не выявила для себя значимых причин, которые могли бы привести демократические государства к ведению наступательной войны на Ближнем Востоке.

Сразу после получения письма Кэтрин распечатала его и через своего знакомого передала в руки журналистов. Уже 2 марта письмо было опубликовано на главной странице еженедельника «The Observer» и в кратчайшие сроки привело к нарастанию недовольства вокруг и без того не слишком популярной в Британии идеи ввода войск в Ирак. Сама Ган принимала участие в антивоенных митингах, проходивших в Лондоне. Уже 5 марта после того, как стало ясно, что утечка произошла из Центра правительственной связи, Ган призналась своему начальству, что именно она была ответственна за утечку информации. Сразу после этого Ган была взята под стражу по обвинению в нарушении государственной тайны и пробыла под стражей вплоть до своего оправдания в феврале 2004 года.

Правительство США и Агентство национальной безопасности официально не комментировали содержание меморандума. Реакция американской стороны была сосредоточена на расследовании самого факта утечки секретной информации, в связи с чем Комитет по разведке Сената США заявил о намерении провести соответствующее расследование^[1].

На протяжении всего времени, пока стороны готовились к суду, в защиту Ган выступили многие общественные деятели по всему миру, призывавшие прекратить преследование Ган. Активно против суда над Кэтрин Ган выступал актёр Шонн Пенн, известный своей антивоенной позицией^[2]. Перед судом Ган в очередной раз подтвердила свою антивоенную позицию, заявив, что её шокирует, «что в 21 веке люди продолжают использовать бомбёжки как способ решения вопросов».

Судебный процесс против Кэтрин Ган по обвинению в нарушении государственной тайны состоялся 24 февраля, позиция Ган и её защиты состояла в том, что утечкой информации она пыталась предотвратить гибель подданных Соединённого Королевства и не допустить фактически незаконного применения военной силы. Суд оказался чрезвычайно скоротечным, продолжившись лишь полтора часа. По причине того, что сторона обвинения отказалась предоставлять какие-либо доказательства против Ган, Кэтрин была освобождена из-под стражи прямо в зале суда. Подобная позиция обвинения вызвала множество кривотолков в прессе. В 2019 году в газете «The Guardian» появилась точка зрения^[3], что основной причиной отказа обвинения в предоставлении доказательств было то, что в большинстве своём в том числе адвокаты, работающие на британское правительство, понимали, что вторжение действительно является по своей сути агрессивными военными действиями и активный суд на Ган может лишь привести к увеличению обсуждения этого вопроса.

В 2003 году Кэтрин Ган получила премию Сэма Адамса, которая ежегодно вручается профессионалам спецслужб, занявшим позицию добросовестности и этики. Так, в 2013 году, через десять лет после Ган, её получил сотрудник ЦРУ Эдвард Сноуден, опубликовавший целый ряд документов АНБ, касающихся массовой слежки. В 2006 году Кэтрин Ган выпустила статью «Iran: Time to Leak»^[4], в которой призвала сотрудников спецслужб к передаче в различные СМИ информации о возможной подготовке войны между странами Запада и Исламской Республикой Иран с целью её предотвращения. В декабре 2013 года Кэтрин Ган вместе с группой бывших сотрудников разведки и информаторов подписала открытое письмо, призывающее действующих сотрудников спецслужб последовать примеру Эдварда Сноудена и раскрывать информацию о незаконной деятельности^[5].

В 2016 году, после публикации доклада Чилкота о войне в Ираке, Ган написала авторскую статью для газеты «The Guardian»^[6]. В ней она отметила, что расследование подтвердило незаконность военного вмешательства, однако выразила сожаление, что её не пригласили дать показания, а раскрытая ею информация о слежке за дипломатами ООН не была учтена.

В 2020 году Кэтрин Ган проживала в Турции вместе с мужем и дочерью. В ноябре 2022 года она стала одной из героинь документального фильма «Когда мы говорим» (англ. When We Speak), рассказывающего истории женщин-разоблачительниц^[7].

В августе 2019 года состоялась премьера фильма «Опасные секреты» режиссёра Гэвина Худа, роль Ган в котором исполнила известная британская актриса Кира Найтли^[8]. Роли журналистов Мартина Брайта и Питера Бомонта, стоявших за публикацией утечки, исполнили Мэтт Смит и Мэтью Гуд. Фильм удостоился высоких оценок как от зрителей, так и от критиков, которыми особенно была отмечена игра Киры Найтли. Сама Ган принимала активное участие в создании картины и тесно сотрудничала с режиссёром, консультируя его в ходе многодневных встреч. В интервью журналисту BBC Джереми Паксману она высоко оценила фильм, указав на его историческую достоверность, и выразила надежду, что лента вновь привлечёт внимание общества к событиям 2003 года^[9][10].