Вуквол, Михаил

Среди выполненных Вукволом декоративно-прикладных изделий из моржового клыка — скульптуры животных, резные шахматы, гравированные портсигары. Основное внимание художника уделено рисунку. Помимо традиционных для национального народного промысла сюжетов охоты, танцев, чукотских народных сказок, в гравировках Вуквола на клыках представлена жизнь современной художнику Чукотки^[11][3][12].

Значительное место в творчестве Вуквола занимает тема спасения экспедиции челюскинцев. Свидетелем эвакуации экспедиции он стал в 1934 году — самолёты, вылетавшие за экипажем, базировались в Уэлене^[1][13][5]. Исследователь искусства Чукотки Т. Б. Митлянская отмечает, что первыми подступами художника к теме были рисунки на листе бумаги, не объединённые «ни логикой и последовательностью повествования, ни единой композицией»^[14].

Выполненная Вукволом по этим эскизам гравировка на кости представляла композицию повествовательного характера — изображения последовательно расположились по клыку справа налево, образуя рассказ о гибели парохода и спасении экипажа: зажатый льдинами пароход; нос тонущего парохода с уходящими под лёд мачтами и трубой; бегущие с грузами люди; ледяные торосы с самолётом на дальнем плане; бегущие к самолёту люди; передача улетающим ребёнка; приземление на льдину второго самолёта; погрузка ящиков; вывоз из лагеря О. Ю. Шмидта последних пассажиров^[14].

Все человеческие фигуры в гравировке заштрихованы густым цветом. Рисунок чётко выделяется на поверхности кости^[14].

Сюжет был воспроизведён мастером также на портсигаре — с изменением композиции и пропорций изображений в соответствии с формой предмета^[14].

Впоследствии Вуквол снова обратился к теме, выполнив ещё одну сюжетную гравировку на клыке. Гравировка была двусторонней, поверхность клыка разделена вертикальными полосами. Изображения представлены в отдельных клеймах, на одной стороне — пароход «Челюскин»; карта СССР с маршрутом похода; кораблекрушение; перенос вещей на льдину; лагерь Шмидта; на другой — жизнь в лагере: появление медведя; посадка самолёта; вывоз поселенцев^[14].

Рисунок графичный, подцветка отсутствует. Всё обозначено чёрным контуром с небольшой штриховкой, которая придаёт фигурам некоторую объёмность^[14].

Сопоставляя две вукволовские гравировки на тему спасения челюскинцев, Митлянская отмечает, что в первой работе «мастер ещё находится во власти привычных традиционных приёмов: насыщенность цвета, плоскостная трактовка фигур», во второй — «явно ощуща[ется] влияние профессионального искусства: контурный рисунок, стремление к объёмности»^[14].

По оценке историка А. И. Крушанова:

Чукотский художник-самоучка интуитивно подошёл к эпическому пониманию и воспроизведению сцен современной истории. Будни челюскинцев как бы напоминают многовековую героическую борьбу чукчей с суровой природой Севера^[5].

Вуквол был первым чукотским художником, обратившимся к образу В. И. Ленина, — сначала в своём литературном творчестве^[15], затем с помощью изобразительных средств. Литературно обработанная Вукволом легенда воплощает миф о приезде Ленина на Чукотку и повествует о его встрече с жителями тундры и советах по строительству новой жизни. Сюжетная композиция Вуквола на эту тему выполнена в традиционной повествовательной манере, в контурной технике. По оценке Митлянской, изображение Ленина отличается «наивностью и непосредственностью», «портретное сходство не вполне удаётся художнику»^[16].

По оценке искусствоведа Ю. А. Широкова:

Удались художнику эпизоды сказочной встречи Ленина с чукчами. С наивной достоверностью подлинно народного произведения Вуквол изображает В. И. Ленина едущим на оленьей нарте, выступающим перед охотниками на морском берегу. Как за трибуной, стоит Ильич у огромного китового черепа…^[17]

Позднее композиция Вуквола воспроизводилась следующими поколениями гравёров (Г. Тынатваль и др.)^[18][19][20]

В 1937 году Вуквол выступил в нехарактерном для народного искусства Чукотки жанре монументально-декоративной скульптуры, выполнив роспись портала для выставки «Народное творчество» в Третьяковской галерее (консультант А. Л. Горбунков). Роспись на двухметровых листах пластмассы называлась «Отчёт председателя колхоза» и представляла многофигурную композицию со сценами из жизни новой Чукотки, выполненную в традиционной для чукотской гравировки повествовательной манере^[21][22][4].

По оценке исследователя искусства Чукотки Т. Б. Митлянской:

…Новый материал и совершенно иные формы и масштаб рисунка требовали решения новых и сложных задач. <…> Увеличив масштабы изображений, художник сумел сохранить свойственную чукотско-эскимосской гравюре на кости выразительность и национальное своеобразие^[23].

По оценкам искусствоведов, эта работа стала «единственным в истории национального искусства Чукотки монументальным произведением»^[22][24][4].

В 1930-е годы Вуквол занимался литературной работой — студентом перевёл на чукотский язык рассказы полярного лётчика Г. Ф. Байдукова, участвовал в составлении «Русско-чукотского словаря» и первых чукотских учебников, готовившихся его учителем, филологом П. Я. Скориком^[25]. Участвовал в подготовке к печати переводов классиков русской литературы на чукотский язык, переводы произведений А. С. Пушкина под редакцией Вуквола (совместно с Г. И. Мельниковым) опубликованы в 1940 году^[1].

Первое литературное произведение Вуквола — «Чукотская легенда о Ленине», представляющая литературную обработку народной молвы о приезде на Чукотку В. И. Ленина и опубликованная в 1938 году в журнале «Народное творчество»^[15][26]. Произведение послужило основой для сюжета гравировки на моржовых клыках, первым его воплотил сам Вуквол^[1][16][20].

Вуквол стал первым чукотским книжным иллюстратором — им оформлены «Сказки чаучу» Ф. Тынэтэгына, изданные в Ленинграде в 1940 году^{[1][27][28][4]}.

По оценке искусствоведа Т. Б. Митлянской, в этих работах ощущается «сильное влияние европейского искусства»^[16]:

…Вуквол выступает как профессиональный художник, владеющий перспективой, объёмной разработкой формы^[16].

На фронте Вуквол работал над эскизами гравюр на тему Великой Отечественной войны. Замыслы осуществить художник не успел — письмо с фронта к брату Туккаю, в которое были вложены два антифашистских рисунка, оказалось последним. Один рисунок представлял красноармейца, пронзающего ножом одновременно трёх фашистов, другой символически отражал единство фронта и тыла — стреляющий по врагу красноармеец и чукотский художник, сдающий в Фонд обороны пушнину. Выполненные чукотским мастером-гравёром Онно по рисункам-эскизам Вуквола гравировки экспонировались на выставке Центрального музея Красной армии и флота^[29].