Пяст, Владимир Алексеевич

Владимир Пяст происходил, по семейной легенде, из польского рода Пястов, родился в семье потомственного дворянина, коллежского асессора, актёра-любителя, энтомолога по образованию. Окончил с золотой медалью 12-ю Петербургскую гимназию и поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. В 1906 перевёлся на романо-германское отделение филологического факультета ввиду своих литературных увлечений (художественные взгляды с тех пор не изменял: всю жизнь оставался «западником» и «воинствующим символистом»).

Со стихами начал выступать с 1900, начал печататься в 1905 году, среди первых опубликованных стихотворений были переводные.

В 1905 отправился в поездку в Мюнхен, где в 1906 с ним произошёл первый психический срыв, после которого он шесть недель провёл в психиатрической клинике. В дальнейшем был подвержен попыткам самоубийства.

В студенческие годы Пяст был одним из лидеров «Кружка молодых» (объединение поэтов-символистов при университете), посещал литературные собрания Вяч. Иванова, З. Гиппиус, Ф. Сологуба. В 1909 году выходит первый стихотворный сборник В. Пяста «Ограда».

В 1910—1917 годах он переводит с испанского, пишет статьи на литературные темы и выступает с лекциями о футуризме и символизме, увлекается декламацией.

Во время Первой мировой войны его призвали на фронт, но из-за психического заболевания, вспышки которого мучили В. Пяста всю жизнь, он был комиссован.

После Октябрьской революции занял антибольшевистскую позицию, прервал отношения с Блоком после поэмы «Двенадцать».

В годы революции и Гражданской войны пишет романы (оставшиеся неопубликованными: «Роман без названия», «Возрождение»), много работает как журналист и переводчик, занимается теорией декламации и стиховедением. Служил в Институте живого слова в Петрограде.

Об этом периоде Евгений Шварц вспоминал^[2]:

В 1926 году переехал в Москву. Активно занимался переводами с немецкого — в частности, переводил поэтов-экспрессионистов в антологии Г. Петникова «Молодая Германия» (Харьков, 1925) и с испанского — преимущественно поэтической драматургии Тирсо де Молины, Лопе де Вега и т. д. В РГАЛИ хранятся его неизданные переводы из главного латиноамериканского поэта начала XX века — Рубена Дарио. Также переводил Сервантеса, Альфреда Вольфенштейна, Эрнста Толлера и др.

6 февраля 1930 года арестован, приговорён по статье 58-10 и 58-11 (контрреволюционная агитация и участие в контрреволюционной организации) к трём годам высылки, которые провёл сначала в Архангельске, затем в Кадникове Вологодской области. Уже во время пребывания Пяста в ссылке вышла книга «Современное стиховедение. Ритмика» (Л., 1931)^[3]. В 1932 году прошёл слух о самоубийстве Пяста («Социалистический вестник», 1932) — этот слух позднее фигурировал в письме В. Сержа к А. Жиду («Бюллетень оппозиции», Париж, 1936), он вызвал ряд некрологов Пяста в эмиграции^[4].

По окончании срока в 1933 году сослан в Одессу, где женился на К. И. Стояновой. В 1936 благодаря хлопотам Мейерхольда, Пришвина и других смог вернуться в Москву^[5], жил в подмосковном Голицыне.

Скончался в 1940 году от рака лёгких (по другим данным, покончил с собой), похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (3 уч.).

«Литературная газета» опубликовала некролог, в котором говорилось: «В трудной своей жизни Пяст никогда не снижал своего мастерства. Он написал не очень много, но то, что он оставил, сделано хорошо»^[6].

• Ограда. — Изд. Вольф, 1909; Берлин: Изд. Гржебина, 1922.
• Поэма в нонах. — М.: Пегас, 1911.
• Львиная пасть. — Берлин: Изд. Гржебина, 1922.
• Третья книга лирики. — Берлин: Изд. Гржебина, 1922.

• Современный декламатор. — 1926.
• Встречи. — М.: Федерация, 1929.
• Современное стиховедение. Ритмика. — Л.: Издательство писателей, 1931. (Первая часть задуманной монографии; вторая должна была быть посвящена «тембромелодике»).

• Кузнечик, цикада и птица корморан. — М.: Молодая гвардия, 1929.
• Моя первая шах-книга. — М.: Молодая гвардия, 1930.

В 1926 году за подписью Пяста в свет вышла детская стихотворная книжка «Лев Петрович».^[8] В действительности, как позднее установил советский литературовед Мирон Петровский, её автором был Самуил Маршак, решивший таким образом оказать помощь своему другу. Образ Льва Петровича, выведенного в этой книге, и стиль поэта предвосхищают другое произведение Маршака — «Вот какой рассеянный!» (1930).^[9]