Братья Менендес

Джозеф Лайл Менендес родился 10 января 1968 года в городе Нью-Йорк. Он был старшим ребёнком. Через несколько месяцев после его рождения, семья переехала в округ Камден, (штат Нью-Джерси), где 27 ноября 1970 года родился его брат Эрик Гален Менендес. Отец братьев Хосе Менендес был по происхождению кубинцем.

После рождения Лайла, семья покинула Нью-Йорк и переехала на территорию штата Нью-Джерси. Некоторое время они проживали в округе Камден, где 27 ноября 1970 года родился его второй сын Эрик. После рождения Эрика, семья переехала в округ Мерсер, где Хосе Менендес купил особняк, построенный в стиле Тюдоров в районе парка Элм-Ридж недалеко от города Принстон. На момент рождения сыновей, семья принадлежала уже к среднему классу общества и не испытывала материальных трудностей. В 1979 году Хосе Менендес был назначен на должность вице-президента в компании «Hertz», которая на тот момент являлась дочерней корпорации «RCA»^[2].

Через год, в 1980 году, руководители корпорации «RCA» назначили Хосе директором звукозаписывающего подразделения «RCA-Ariola». В последующие годы Менендес в качестве главного операционного директора с зарплатой 500 000 долларов в год руководил операциями по расширению линейки латиноамериканской музыки компании, занимался организацией концертов и подписывал контракты с известными музыкальными группами, такими как «Duran Duran» и «Eurythmics».

В воспитании сыновей Хосе Менендес придерживался авторитарного стиля воспитания детей. В раннем детстве Эрик и Лайл Менендес по решению Хосе стали заниматься спортом. Они посещали спортивные секции по плаванию, теннису и играли в американский футбол. В конце 1970-х Хосе Менендес установил для своих сыновей строгий режим распорядка дня с расчетом превратить их в звезд спорта и обучал своих сыновей этике успеха и достижений. Хосе решил, что Лайл и Эрик должны преуспеть либо в футболе, либо в теннисе, после чего братья выбрали теннис, а Хосе построил на заднем дворе своего особняка несколько кортов с твердым покрытием. Будучи убежденным перфекционистом, Хосе Менендес требовал от сыновей успешных результатов в спорте и пытался их убедить в том, что несовершенный результат работы не имеет права на существование^[3].

Он требовал от Эрика и Лайла успешного окончания средней школы и занимался их образованием. Впоследствии братья вспоминали, что их отец объяснял им тонкости военной и международной политики США, психологию развития личности^[3].

Будучи экстравертом Лайл Менендес пользовался популярностью в школе и в округе, благодаря чему имел множество друзей и подруг, в том время как Эрик Менендес отличался скромностью, имел проблемы с уверенностью в себе и испытывал недостаток амбиций. Лайл и Эрик проводили вместе много свободного времени, благодаря чему парни испытывали комфорт в компании друг друга и между ними сложилась тесная духовная связь. Большинство из знакомых братьев того периода характеризовали парней крайне положительно и отмечали, что Лайл Менендес в качестве образца для подражания использовал образ своего отца, он восхищался своим отцом, цитируя его и пересказывая одноклассникам и знакомым невероятную историю восхождения Хосе от иммигранта, моющего посуду до руководителя компании, в то время как Эрик Менендес использовал в качестве образца для подражания образ самого Лайла. Братья посещали школу «Princeton Day School», частное элитное учебное заведение, расположенное в городе Принстон, где обучались дети представителей привилегированного класса общества.

После окончания школы в 1986 году Лайл Менендес поступил в «Принстонский университет». Несколько из одноклассников и близких друзей Лайла того периода написали о том, что деньги для Лайла имели самое важное значение в жизни, по причине чего согласно их мнению он рано или поздно окажется в беде^[3].

В 1987 году Лайл Менендес был обвинен в плагиате курсовой работы, которую он делал для курса психологии в Пристонском Университете и был отчислен из учебного заведения. Покинув университет, Лайл приехал в Калифорнию и попросил отца профинансировать длительную поездку по странам Европы, но Хосе ответил отказом, после Лайл отправился в поездку со своей невестой, профессиональной теннисисткой, которая была примерно на пять лет старше его.

Эрик Менендес посещал школу «Calabas High School», где его близким другом стал Крейг Чиньярелли, отец которого Дик Чиньярелли являлся одним из руководителей кинокомпании «Metro-Goldwyn-Mayer». По вечерам парни проводили много свободного времени на вершине одного из холмов, где размышляли о дальнейшей жизни. Согласно свидетельствам Чиньярелли, периодически они обсуждали и анализировали методы совершения идеальных преступлений, не будучи арестованными. Вскоре Менендес и Чиньярелли решили воплотить одну из своих идей в сценарий. Они написали 62-страничный сценарий под названием «Друзья», рассказывающий об эгоцентричном сыне богатых родителей по имени Гамильтон Кромвель, который узнал о том, что являлся единственным наследником материального состояния своих родителей, оцениваемого в 157 миллионов долларов, после чего совершил пять убийств, первыми жертвами которых стали его собственные родители^[3][4][5].

В июне 1989 года Эрик Менендес окончил школу «Beverly Hills High School», поступил в «Калифорнийский Университет» и начал участвовать в серии турниров «United States Tennis Assn.», где продемонстрировал резко возросший уровень мастерства. Эрик выиграл шесть матчей одного из турниров по грунтовым кортам в Луисвилле, (штат Кентукки)^[3].

Хосе Менендес и его жена Китти были убиты в гостиной своего особняка вечером 20 августа 1989 года. Супруги проводили вечер на диване в гостиной дома за просмотром телевизора. Хосе Менендес был убит выстрелом в затылок, сделанным в упор, после чего преступники выстрелили в него ещё четыре раза. Китти Менендес после первых выстрелов совершила попытку сбежать из дома, но сумела отбежать всего лишь несколько метров от дивана, после чего преступники произвели в неё 10 выстрелов, четыре из которых пришлись ей в голову. В качестве орудия убийств были использованы два дробовика 12-го калибра. Прежде чем покинуть место преступления, убийцы собрали гильзы^[3].

Незадолго до полуночи, в 23:47, Лайл Менендес позвонил в службу экстренной помощи по номеру 911 и сообщил об убийстве. Полиция прибыла к дому семьи Менендес через несколько минут. Лайл Менендес находился в доме, в то время как Эрик Менендес будучи в состоянии стресса испытал приступ истерики и был обнаружен полицией лежащим на лужайке перед домом. Во время допроса полицией, братья заявили что в день убийства они встали рано утром и до 12 часов дня провели время на теннисном корте. После обеда они решили покинуть дом и прокатиться по улицам города. Согласно их свидетельствам, они посетили кинотеатр, где посмотрели фильм «Бэтмен», а затем отправились на территорию города Санта-Моника, где посетили ежегодно проводимую там продовольственную ярмарку под названием «Вкус Лос-Анджелеса».

В ходе предварительного расследования полицией было установлено, что преступники беспрепятственно вошли на территорию дома, так как следов взлома с проникновением на территории особняка обнаружено не было. Несмотря на то, что алиби Эрика и Лайла Менендеса на момент совершения убийств подтвердить не удалось, полиция не стала проводить в отношении братьев криминалистическую экспертизу^[3].

В качестве подозреваемых в организации убийства Менендеса попали несколько человек, которые занимали руководящие должности в компаниях «Live Entertainment» и «Live Entertainmen Inc. of Van Nuys», которые подозревались в связях с организованной преступностью и подозревались в нелегальной дистрибуции продукции порнографического характера. К такому выводу представители прокуратуры пришли после того, как 1 августа 1989 года в долине Сан-Фернандо при похожих обстоятельствах был убит 47-летний Теодор Снайдер, продюсер видеофильмов с «рейтингом X». Компания Снайдера, «Video Cassette Recordings Inc.», вела сотрудничество с фирмой, владельцем которой был человек, связанным следователями с одним из преступных кланов, действующих на Восточном побережье США^[6].

В сентябре 1989 года в рамках расследования был допрошен актёр Сильвестр Сталлоне, который входил в совет директоров кинокомпании «Carolco Pictures» и фильмы которого стали главным коммерческим успехом кинокомпании. После допроса правоохранительные органы сообщили, что Сталлоне не был подозреваемым в убийствах и цель допроса сводилась к получению информации о его некоторых деловых контактах^[7].

Ещё одним подозреваемым являлся Ноэль Блум, бывший владелец компании «International Video Entertainment Inc.», которую у него выкупила кинокомпания «Carolco Pictures» при непосредственном участии Хосе Менендеса. В судебном споре, возникшем в связи с продажей «International Video Entertainment», Блум подал в суд на владельцев кинокомпании «Carolco Pictures», из-за условий, указанных в контракте покупки^[8].

В конце 1989 года в число подозреваемых попали Лайл и Эрик Менендес. Согласно условиям завещания 1980 года, составленного их родителями, братья являлись единственными наследниками материального состояния, оцениваемого в 14 миллионов долларов. Ряд друзей и родственников Хосе Менендеса после его смерти заявили о том, что Хосе был обеспокоен тем, что его завещание 1980 года устарело в свете его растущего состояния, вследствие чего он составил новый документ в 1987 году, который хранился в его личном компьютере на втором этаже его особняка. Однако в ходе расследования было обнаружено, что файл, содержащий текст завещания был удален с жесткого диска компьютера и восстановлению не подлежал. Помимо материального состояния, братья Менендес унаследовали двухэтажный дом семьи в Беверли-Хиллз, стоимостью около 5 500 000 долларов, особняк в Калабасе, который оценивался примерно в 3 500 000 долларов, акции компании «LIVE Entertainment», которые оценивались на сумму около 5 миллионов долларов, различные произведения искусства и другое личное имущество. После смерти родителей Лайл и Эрик Менендес стали демонстрировать девиантное поведение, во время которого они не выражали скорби по убитым родителям и были замечены в ведении сибаритского образа жизни и чрезмерном расточительстве, что привлекло внимание полиции. Получив доступ к некоторым банковским счетам родителей, Лайл Менендес через несколько дней после убийства родителей отправился в фешенебельные районы Лос-Анджелеса за покупками, где купил большое количество разнообразной одежды, потратив несколько тысяч долларов, после чего вернулся в Принстон, по улицам которого передвигался на арендованном роскошном лимузине с телохранителем. Через несколько недель после смерти отца и матери Лайл купил несколько моделей часов «Rolex», автомобиль «Porsche Carrera» специальной серии стоимостью 64 000 долларов. В конечном счете, согласно итогам расследования Лайл Менендес потратил около 700 000 долларов на различные покупки в первые недели после убийства его родителей^[9].

Через два месяца после убийств Эрик и Лайл Менендес пригласили журналистов в свой особняк на территории Беверли-Хиллз и устроили свое первое публичное интервью, во время которого обсудили ночь убийства и последующие события, а также поведали о том, что Лайл собирается заняться бизнесом, а Эрик планирует стать профессиональным теннисистом. В конце интервью Лайл Менендес заявил о том, что большинство жизненных уроков ему преподал его отец, и 21 год его жизни был похож на базовую подготовку к жизни во взрослом мире^[3].

В конце 1989 года Лайл Менендес бросил учёбу в Пристонском Университете и занялся попытками зарабатывания денег. Он связался с деловыми партнерами своего отца и большую часть тех дней посвящал деловым встречам с ними обдумывая возможности для финансовых инвестиций. Лайл уговаривал своих друзей занять позиции в его деловых предприятиях. Согласно свидетельствам его друзей и знакомых того периода, в случае их отказа стать его компаньонами в деловых начинаниях, Лайл Менендес повторял фразу своего отца: «Люди, которые наиболее успешны, — это те, кто рискует». В начале 1990 года Лайл Менендес заплатив 550 000 долларов, купил в Принстоне кафе под названием «Chuck’s Spring Street Cafe», которое являлось одним из его любимых заведений в Принстоне. После покупки кафе, Менендес занялся очередным бизнес-проектом, суть которого сводилась к организации сети магазинов по продаже куриных крылышек «Buffalo» по всей стране. Помимо этого, Лайл предпринял ряд попыток заняться промоутерской деятельностью, но на этом поприще он не достиг успехов, в конечном итоге потеряв несколько тысяч долларов из-за неудачной попытки раскрутить рок-концерт одной из групп. Его брат Эрик после убийства родителей, покинул особняк в Беверли-Хиллз и арендовал для жилья роскошную квартиру в районе Лос-Анджелеса Марина дель Рей. Он отказался от планов учиться в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе и посвящал свои дни тому, чтобы привести себя в форму с целью пробиться в ряды профессиональных теннисистов^[3].

В ходе расследования полиция опросила несколько друзей и знакомых братьев. Так один из друзей Лайла Менендеса по имени Гленн Стивенс, заявил полиции о том, что Лайл на вопрос о том, как он себя чувствует после убийства родителей, ответил примерно следующим образом: «Ну, я так долго ждал, чтобы оказаться в таком положении, так что все прошло легко». Согласно свидетельствам Стивенса, в сентябре 1989 года Лайл признался ему в том, что нанимал компьютерного специалиста с целью получить доступ к компьютерным файлам в компьютере его отца и уничтожил файл с текстом нового завещания, согласно которому материальное состояние Хосе было поделено между многими его родственниками и родственниками жены и оставляло меньше материальных средств Лайлу и Эрику. В ходе разговора с Крейгом Чиньярелли, полиция узнала о существовании сценария под названием «Друзья», который он написал совместно с Эриком Менендесом об эгоцентричном сыне богатых родителей, который совершает пять убийств, начиная с убийств своих собственных родителей. Подозрения в адрес братьев усилились после того, как было установлено, что за два дня до убийства, 18 августа 1989 года кто-то использовал водительские права друга Лайла Менендеса — Донована Гудро для покупки двух дробовиков 12-го калибра в одном из магазинов спортивных товаров на территории города Сан-Диего. По версии следствия это были дробовики, которые преступники использовали в качестве орудия убийств Хосе и Китти Менендес. Во время покупки оружия, покупатель заплатил наличными за два дробовика Mossberg 12-го калибра по 213.99 долларов за каждое орудие, после чего согласно закону штата заполнил федеральную форму покупки огнестрельного оружия, в которой указал информацию с водительских прав Донована Гудро, и адрес проживания в Сан-Диего, который впоследствии оказался вымышленным. Донован Гудро был разыскан и доставлен в полицейский участок, где был подвергнут допросу. Он заявил, что потерял свои водительские права весной 1989 года и в последний раз видел их за два дня до того, как его попросили выехать из комнаты Лайла в общежитии Пристонского Университета, так как он не являлся студентом этого учебного заведения. Также Донован Гудро утверждал, что они с Лайлом Менендесом время от времени использовали удостоверения личности друг друга в Принстоне и практиковались в подделывании подписей друг друга. В этот период братья продолжали посещать психолога Леона Джерома Озиэля^[3][10].

В начале марта 1990 года психолог братьев Леон Джером Озиэль обратился в полицию и заявил о том, что Лайл и Эрик Менендес во время посещений сеансов психотерапии признались ему в убийстве своих собственных родителей. На основании этой информации Лайл Менендес был арестован днем 8 марта 1990 года на пороге дома в Беверли-Хиллз и доставлен в полицейский участок. В тот же день полиция выдала ордер на обыск офиса психолога Леона Озиэля с целью изъять аудиозаписи его сеансов с братьями Менендес. Адвокат Лайла Менендеса Джеральд Чалефф раскритиковал полицию Беверли-Хиллз и прокуратуру за выдачу ордера на конфискацию записей психотерапевта, так как это было нарушением закона штата Калифорния о недопущении разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей. Незадолго до ареста Лайла, один из его друзей также обратился в полицию и передал гильзу от дробовика, которую он якобы обнаружил в кармане пальто Лайла. Однако так как орудия убийства так и не были найдены, обнаруженная гильза являлась косвенным доказательством причастности Менендеса к убийству родителей и имела незначительную ценность для следствия^[3][11].

Эрик Менендес в это время находился на территории Израиля, где принимал участие в турнире по теннису. Департамент полиции штата Калифорния связался с Министерством юстиции США, после чего запрос об аресте Эрика Менендеса и его экстрадиции был отправлен в Министерство юстиции Израиля. Узнав об аресте Лайла, Эрик бросил выступление на соревнованиях, собрал вещи и уехал в аэропорт на арендованной машине со своим тренером. Он сумел связаться с адвокатом брата и заявил, что добровольно сдастся органам правопорядка США после возвращения из Тель-Авива в Лос-Анджелес^[12][13].

11 марта того же года Эрик Менендес сдался полиции в международном аэропорту Лос-Анджелеса в 1:10 утра. После краткой встречи со своим адвокатом Робертом Л. Шапиро в полицейском участке Беверли-Хилл, Эрик был доставлен в окружную тюрьму «Los Angeles County Men’s Central Jail», где уже находился Лайл. После ареста Эрика стало известно, что по пути в Лос-Анджелес он остановился на Восточном побережье США, где проживали его родственники, после совещания с которыми отправился в Лос-Анджелес в компании одного из них. Родственники братьев после их ареста сплотились вокруг них и с помощью СМИ заявили о том, что считают их не причастными к убийству Хосе и Китти Менендес^[14][15].

Братьям были предъявлены обвинения в совершении убийств Хосе и Китти Менендес, но свою вину они не признали^[16]. После ареста Эрик Менендес нанял адвоката Лесли Абрамсон, которая вместе с адвокатом Лайла посоветовала братьям отказаться от дачи каких-либо признательных показаний, пока в суде не будет рассмотрен вопрос о правомерности конфискации аудиозаписей психотерапевта, так как это было нарушением закона штата Калифорния о недопущении разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, что могло быть уголовно-процессуальной ошибкой и повлиять на вынесение окончательного вердикта о виновности братьев^[17], после чего Верховный суд округа Лос-Анджелес назначил слушание по запросу на 4 апреля 1990 года^[18].

В июне 1990 года Лайл Менендес был обвинен в попытке организации побега из окружной тюрьмы после того, как было обнаружено что несколько звеньев на его ножной цепи были почти перерезаны, когда с него снимали наручники для явки в здание суда. По словам официальных лиц, в ходе расследования в камерах братьев был проведен обыск, в результате которого был обнаружен эскиз здания с обозначением лестничных клеток, которое не удалось идентифицировать и шесть записок, написанных карандашом на желтых листках бумаги, в которых говорилось о «переезде из США в Европу». Лайл и Эрик Менендес отказались отвечать на вопросы следователей о возможности попытки совершения побега, после чего представитель департамента полиции Лос-Анджелеса заявил, что вопрос о том, как были перерезаны два звена в цепи Лайла Менендеса остался без ответа, но доказательств того, что Лайл или Эрик Менендес планировали побег — обнаружено не было^[19][20].

7 августа 1990 года завершились слушания о правомерности конфискации аудиозаписей психотерапевта Леона Озиэля с братьями Менендес. Изучив аудиозаписи, судья Верховного суда округа Лос-Анджелес Джеймс Альбрахт заявил, что во время одного из сеансов Эрик и Лайл Менендес угрожали физической расправой Леону Озиэлю. Суд постановил, что такая угроза представляет собой исключение в законодательном акте штата Калифорния, согласно которому содержание бесед между психологами и пациентами является врачебной тайной и не допускается разглашению, после чего постановил, что данные аудиозаписи могут быть использованы стороной обвинения на предстоящем судебном процессе в качестве доказательства виновности братьев в совершении убийств^[21].

Адвокаты братьев на данное судебное постановление подали апелляцию, апеллируя на том факте, что полиция узнала о существовании аудиозаписей, содержащих признательные показаний не от Леона Озиэля, а от неустановленных лиц, которые являлись либо друзьями психотерапевта, либо бывшими пациентами, которые каким-то образом узнали о содержании бесед Озиэля с братьями Менендес. По мнению адвокатов обвиняемых апелляционный суд должен был рассмотреть вопрос о том, имели ли эти неустановленные лица право раскрывать информацию и как они узнали об этом. В связи с этими обстоятельствами начало судебного процесса над братьями Менендес было отложено до весны 1991 года^[22][23].

В начале декабря 1992 года начался процесс отбора членов жюри присяжных заседателей. 29 декабря того же года начались предварительные судебные слушания, на которых Лайлу и Эрику Менендесу официально были предъявлены обвинения. Братья не признали себя виновными ни по одному из пунктов обвинения, после чего суд назаначил дату открытия судебного процесса на март 1993 года^[24][25].

Судебный процесс открылся 14 июня 1993 года. С самого начала общественность проявила небывалый интерес к суду над братьями, благодаря чему жители региона, желающие попасть на судебное заседание в качестве зрителей выстраивались в очередь перед зданием суда ещё до рассвета. Представители прокуратуры заявили о том, что в случае осуждения братьев, будут добиваться для них уголовного наказания в виде смертной казни. В зал суд не были допущены фотокорреспонденты и телекамеры. На одном из первых судебных заседаний, защита братьев Менендес неожиданно объявила о том, что вопреки первоначальным заявлением о невиновности, Лайл и Эрик Менендес признают свою вину в совершении убийств родителей и стратегия действий их адвокатов будет заключаться в том, чтобы суд признал виновными в совершении непредумышленных убийств, так как братья на протяжении многих лет подвергались психологическому, физическому и сексуальному насилию со стороны родителей и совершили убийство в целях самообороны, о чём они готовы были рассказать в суде в качестве признательных показаний^[26].

25-летний Лайл Менендес на протяжении всего судебного заседания не проявлял никаких эмоций, в то время как Эрик Менендес при упоминании имен отца и матери несколько раз потерял самообладание и разрыдался^[27][28][29].

Прокуратура на судебном процессе пыталась доказать, что братья Менендес совершили жестокие убийства исходя из корыстных побуждений и никаким видам насилия и домогательств никогда не подвергались. В качестве свидетеля обвинения на суде выступил Перри Берман, который в середине 1980-х был нанят Хосе Менендесом в качестве персонального тренера по теннису для Эрика Менендеса. С помощью Бермана прокуратура пыталась доказать, что братья спланировали свое алиби задолго до совершения убийств, что в свою очередь доказывало совершение убийства не как факт самообороны. Берман заявил, что Лайл Менендес позвонил ему 20 августа 1989 года в первой половине дня и заявил, что они с Эриком собираются посмотреть фильм в кинотеатре, после чего назначили ему встречу вечером на продовольственной ярмарке «Вкус Лос-Анджелеса» в Санта-Монике, где по словам Бермана ни Лайл ни Эрик так и не появились. Берман утверждал, что покинул территорию продовольственной ярмарки вечером примерно в 22:15. Он настаивал, что примерно через час ему позвонил Лайл Менендес с телефона-автомата, находящегося на территории продовольственной ярмарки и попросил его о встрече, которую он назначил в одном из ресторанов Беверли-Хиллз, где братья снова не появились. По словам Бермана, во время телефонного звонка из Санта-Моники Лайл Менендес казался немного нервным и встревоженным^[30].

Также в качестве свидетелей обвинения на суде выступили друг Лайла — Гленн Стивенс и его телохранитель Ричард Венскоски, которого Лайл нанял через несколько дней после убийства родителей. И Стивенс и Венскоски рассказали суду, что Лайл после смерти родителей вел крайне расточительный образ жизни и искал специалиста по техническому обслуживанию и ремонту персональных компьютеров, чтобы найти данные в персональном компьютере своего отца, содержащие его завещание, что свидетельствовало о корыстных мотивах убийств^[31][32].

31 июля того же года на суде выступил в качестве свидетеля обвинения психотерапевт Леон Озиэль, который дал показания против братьев и подтвердил официальную версию обвинения, заявив что Лайл и Эрик Менендес на сеансах психотерапии признались ему в том, что совершили убийства родителей из корыстных побуждений^[33].

11 сентября 1993 года в суде дал показания Лайл Менендес. Он поведал суду о том, что начиная с шестилетнего возраста на протяжении двух лет подвергался сексуальному насилию со стороны отца. Согласно его показаниям, позже Хосе Менендес начал домогаться и подвергать сексуальному насилию Эрика, угрожая при этом им физической расправой в случае разоблачения. Лайл заявил, что в раннем детстве его отец фотографировал его гениталии и гениталии его брата, показывал им порнографические фильмы и рассказывал им истории о гомосексуальных связях между греческими солдатами, отправляющимися в бой. Менендес утверждал, что отец стал испытывать половое влечение по отношению к ним после того, как начал делать им массаж после занятий спортом, который затем перерос в сексуальные домогательства. Лайл утверждал, что отец заставлял его заниматься оральным сексом с ним, после чего насиловал его. Адвокат Лайла — Джилл Лансинг показала суду фотографии обнаженного Лайла, сделанные Хосе Менендесом по версии защиты в 1970-х, когда он был мальчиком, подтверждая его показания о сексуальном интересе отца по отношению к нему. Также Лайл утверждал, что его мать приглашала его в свою постель, где позволяла и вынуждала его прикасаться к её половым органам^[34][35].

Согласно положениям уголовного кодекса, для того чтобы суд признал действия братьев самообороной, братья Менендес и их адвокаты должны были доказать, что непосредственно перед убийством их жизни угрожала непосредственная опасность. Но Лайл Менендес по мнению судьи, во время дачи показаний не сумел указать явную угрозу, которая исходила бы со стороны любого из родителей. 18 сентября 1993 года Лайл Менендес рассказал о том, как развивались события перед совершением убийств. По его словам, 15 августа между ним и его матерью произошла ссора, в ходе которой Китти Менендес сорвала с него парик, который Лайл носил с 1987 года из-за преждевременного облысения головы. Это событие согласно показаниям Лайла привело его в крайнее смущение, после чего он заплакал. В тот же вечер, по утверждению Лайла, Эрик, пришедший в комнату, впервые увидел его лысеющую голову. Он утверждал, что Эрик, узнав о секрете своего брата, поделился с ним своими проблемами, суть одной из которых заключалась в том, что отец продолжает подвергать его сексуальному насилию, после чего Лайл вступил в конфликт с отцом, потребовал прекратить сексуальные домогательства и начал угрожать ему разоблачением. Согласно свидетельствам братьев, Хосе Менендес ответил: «Мы все делаем выбор в нашей жизни. Эрик сделал свой. Ты сделал свой», после чего прекратил дальнейшее общение с сыновьями. Лайл заявил, что он оценил слова отца как непосредственную угрозу, вследствие чего на протяжении последующих дней он с братом планировал совершение побега из страны или обратиться в полицию, но впоследствии они якобы отказались от этой идеи из-за высокого социального положения, которое занимал Хосе Менендес в обществе. Менендес подтвердил, что он и Эрик Менендес купили оружие для самообороны в Сан-Диего используя для этого водительские права Донована Гудро. 19 августа 1989 года за день до убийства, братья отправились с отцом на рыбалку, где согласно признанию Лайла, он и Эрик опасались того, что отец сбросит их в воду, где их могли съесть акулы. Согласно свидетельствам Лайла, когда все они вернулись домой поздно вечером в тот же день, их мать сказала Эрику примерно следующее: «Если бы он держал рот на замке, в этой семье все могло бы наладиться»^[36].

На суде Лайл Менендес заявил, что они расценили это заявление матери как угрозу их дальнейшему пребыванию в доме и сохранению их жизней в целом. Лайл Менендес утверждал, что в день убийства между ним и его отцом произошел разговор, во время которого Лайл завел речь о предстоящем теннисном турнире, на что Хосе Менендес якобы ответил: «Какое это имеет значение?».

В начале декабря 1993 года в суде были заслушаны заключительные аргументы обвинения и защиты^[37]. Адвокаты Лайла Менендеса настаивали на том, чтобы жюри присяжных заседателей признали Эрика и Лайла виновными в непреднамеренном убийстве или убийстве второй степени, что позволило бы им получить менее строгое уголовное наказание, но в то же время подтвердили, что защита не обладает никакими доказательствами отсутствия корыстных мотивов совершения убийств. Во время выступления адвокатов, Лайл Менендес признал тот факт, что на протяжении судебного процесса дал ряд противоречивых свидетельств и ложные показания и подтвердил тот факт, что предлагал взятку своей бывшей девушке Джейми Писарчик в обмен на ложные показания о том, что Хосе Менендес совершал попытки сексуальных домогательств по отношению к ней^[38][39]. Адвокат Эрика, Лесли Абрамсон утверждала, что Эрик Менендес, которого всю жизнь избивали и терроризировали как морально, так и физически, не может соответствовать холодным стандартам ответственности правовой системы, которая отстает от социальных и психологических теорий поведения^[40].

Второй судебный процесс открылся 11 октября 1995 года^[41]

На одном из судебных заседаний пытаясь подорвать доверие к защите братьев Менендес, прокуратура представила суду фрагменты письма из тюрьмы, которое Лайл Менендес якобы адресовал потенциальному свидетелю защиты с целью дать в суде ложные показания о том, что братья просили пистолет в целях самозащиты от своего отца из-за его агрессивного поведения. Письмо было обнаружено во время обыска тюремной камеры Лайла Менендеса и было адресовано Амиру Эсламинии, однокласснику Эрика Менендеса в школе «Beverly Hills High School», который вошел в число близких друзей братьев после убийства их родителей. Эсламиния, чей собственный отец был убит в 1984 году, появился в суде и рассказал присяжным заседателям, что после ареста братьев часто навещал их в тюрьме, после чего Лайл предложил ему давать показания, которые будут полезны для его защиты. В письме Лайл Менендес якобы давал Эсламинии подробные инструкции на счет его действий непосредственно перед днем совершения убийства Хосе и Китти Менендес, когда якобы братья находились в подавленном состоянии, говорили о надвигающейся на них опасности и просили о помощи, что согласно версии защиты братьев противоречило о корыстном мотиве совершения убийств^[42].

1 ноября 1995 года в качестве свидетеля обвинения выступила Джейми Писарчик, бывшая невеста Лайла Менендеса. На первом судебном процессе Писарчик давала показания о том, что Лайл первоначально настаивал на том, что убийство его родителей было совершено по заказу представителей американской мафии, но впоследствии признался в том, что убийство было совершено им и его братом. На втором судебном процессе Писарчик настаивала на том, что Лайл методом подкупа пытался также вынудить её ложные показания. Согласно её свидетельствам, она разорвала отношения с Лайлом после его ареста, но вскоре в связи с различными обстоятельствами возобновила их и была сторонницей его невиновности, пока в декабре 1990 года Лайл предложил ей крупную сумму денег в обмен на показания о том, что якобы Хосе Менендес подвергал её сексуальным домогательствам, но она ответила отказом^[43].

6 ноября началась заключительная фаза обвинения на повторном судебном процессе, в ходе которой присяжным заседателям были показаны десятки фотографий расстрелянных тел Хосе и Китти Менендес. В качестве свидетеля обвинения был вызван патологоанатом, проводивший вскрытие тел жертв, который заявил на суде что братья стреляли Хосе Менендес сзади в затылочную часть головы, а затем произвели несколько выстрелов ему в ноги, чтобы по версии обвинения предположить причастность к совершению убийства членов организованной преступности, тем самым отведя от себя самих подозрения. Патологоанатом свидетельствовал, что Хосе Менендес сидел на диване, когда смертельный выстрел был произведен в упор в затылок. Используя деревянные манекены, проткнутые металлическими прутками, чтобы продемонстрировать свои выводы об углах выстрелов из дробовиков, патологоанатом показал, что в область грудных клеток и животов убитые не получили ни одного выстрела, что противоречило версии защиты братьев о том, что братья будучи в состоянии аффекта и паники в целях самозащиты вели хаотичный огонь из дробовиков в своих родителей^[44].

В декабре того же года Эрик Менендес выступая на суде в течение нескольких дней начал давать показания. Он повторил свои первоначальные показания о том, что на протяжении 12 лет подвергался сексуальным домогательствам со стороны своего отца и подвергался другим различным издевательствам. Его адвокаты предоставили доказательства того, что мать братьев знала о сексуальном насилии Хосе Менендеса, а также следила за совершением и проступков и заставляла их составлять списки, которые потом представлялись Хосе Менендесу, который согласно показаниям Эрика впоследствии подвергал их телесным наказаниям с помощью брючного ремня. Один такой список, зачитанный в суде, включал такие предполагаемые проступки, как отказ от еды тунца и шпината и не надевание пижамы перед сном^[45][46].

Эрик Менендес описывая несколько дней, предшествующих дню, когда были убиты его родители, повторил показания своего брата Лайла, данные им на первом судебном процессе, согласно которым вечером 19 августа 1989 года между ними и Хосе произошла очередная ссора, после которой братья осознали, что отец хочет их убить. Эрик Менендес заявил, что решение убить родителей принимал непосредственно Лайл, после чего Эрик будучи под влиянием брата поддержал его решение и вынужден был помогать брату в совершении убийств своих родителей. Эрик утверждал, что Лайл заявлял о том, что во время убийства их отец был вооружен, но после стрельбы ни он ни Лайл не нашли оружия у их отца, после чего Эрик признал что «совершил ошибку» и на вопрос своего адвоката ответил на суде, что не стрелял если бы знал, что его родители не вооружены и от них на тот момент не исходило никакой опасности^[47].

Во время перекрестного допроса он раскаялся в содеянном, заявил, что устал от тюрьмы и хочет вернуться домой^[48].

После осуждения братья Менендес были этапированы для отбытия наказания в разные пенитенциарные учреждения штата Калифорния. В начале 1998 года их апелляция была отменена^[49]. Вследствие массового освещения судебных процессов в СМИ, будучи в заключении братья Менендес являлись одними из самых известных и популярных заключенных в США, благодаря чему получали много писем и имели множество поклонниц, на одной из которых, Анне Эриксон, в середине июля 1996 года женился Лайл Менендес^[50].

Преступления братьев легли в основу сериала-антологии «Монстр», их история отражена во втором сезоне шоу под названием «Монстры: История братьев Менендес».