Болезнь Бердона

В 1977 году американский врач Уолтер Бердон и его коллеги описали пятерых детей с заболеванием, которое получило название синдрома мегацистис-микроколон-интестинальной гипоперистальтики. У всех пациентов отмечалось расширение мочевого пузыря, микроколон и увеличение тонкой кишки. Впоследствии этот синдром стали называть именем Бердона. Молекулярные механизмы заболевания были выявлены в период с 2014 по 2020 год^[1].

Учёные идентифицировали пять генов, ассоциированных с развитием болезни Бердона (ББ): MYLK, MYH11, LMOD1, MYL9 и ACTG2. ББ вызванный патогенными вариантами гена ACTG2, обычно наследуется по аутосомно-доминантному типу. Описан один случай предполагаемого аутосомно-рецессивного наследования в семье, где у двух сибсов с псевдообструкцией кишечника и мегацистисом были выявлены биаллельные варианты ACTG2, в то время как их гетерозиготные родители оставались бессимптомными. ББ обусловленная биаллельными патогенными вариантами генов LMOD1, MYH11, MYL9, MYLK или PDCL3, наследуется по аутосомно-рецессивному типу. ББ вызванная гетерозиготным патогенным вариантом гена ATP2B4, наследуется по аутосомно-доминантному типу^[2].

Сокращение гладкомышечных клеток представляет собой сложный процесс, основанный на взаимодействии актиновых и миозиновых филаментов. Нарушение функции любого из белков, участвующих в этом процессе, может приводить к дисфункции сократимости гладкой мускулатуры внутренних органов, включая кишечник и мочевой пузырь. Считается, что данный механизм лежит в основе патогенеза ББ

По состоянию на 2021 год, с ББ связаны мутации в пяти генах: MYLK, MYH11, LMOD1, MYL9, ACTG2.

• MYLK кодирует киназу, которая фосфорилирует регуляторную лёгкую цепь миозина, активируя его и обеспечивая взаимодействие с актиновыми филаментами;
• MYH11 отвечает за синтез тяжёлой цепи миозина гладкомышечных клеток— ключевого компонента сократительных миозиновых филаментов;
• LMOD1 обеспечивает продукцию лейомодина-1, играющего критическую роль в организации актиновых филаментов и сокращении гладкомышечных клеток;
• MYL9 кодирует лёгкую регуляторную цепь миозина гладкомышечных клеток, фосфорилирование которой необходимо для мышечного сокращения;
• ACTG2 кодирует гамма-2-актин, преимущественно экспрессирующийся в гладкомышечных клетках мочевыделительного тракта и кишечника. Этот белок участвует в формировании актиновых филаментов, регулирующих сокращение и расслабление стенок органов^[1].

Точная распространённость ББ неизвестна. В общемировой практике описано около 450 случаев заболевания, в том числе несколько в России^[1].

Клиническая картина

Признаки ББ можно обнаружить уже во время пренатального УЗИ во втором триместре беременности. У плода выявляют увеличенный мочевой пузырь, который может сопровождаться гидроуретеронефрозом или протекать без него, а также возможно увеличение объёма околоплодных вод. Часто наблюдается вздутие желудка и петель кишечника. После рождения первым заметным признаком становится увеличенный живот из-за растянутого мочевого пузыря и расширенных кишечных петель. Характерны симптомы кишечной непроходимости: рвота желчью и задержка отхождения мекония. Позже развиваются осложнения: со стороны мочевыделительной системы тяжёлые инфекции, пузырно-мочеточниковый рефлюкс, гидронефроз, приводящие к почечной недостаточности; со стороны желудочно-кишечного тракта: микроколон (укорочение толстой кишки), нарушения моторики, мальротация кишечника, что в конечном итоге вызывает кишечную непроходимость и тяжёлые нарушения питания^[1].

Инструментальные исследования

Рентгенологические исследования

При исследовании верхних отделов желудочно-кишечного тракта могут наблюдаться:

• расширенные желудок и двенадцатиперстная кишка;
• резко сниженная или отсутствующая перистальтика;
• мальротация кишечника;
• при ирригоскопии могут выявляться микроколон, однако это изменение обычно носит временный характер, и в дальнейшем петли кишечника могут быть нормальными или расширенными;
• при микционной цистоуретрографии могут обструкция выходного отдела, пузырно-мочеточникового рефлюкса (ПМР) и оценки ёмкости мочевого пузыря^[2][3].

Ультразвуковое исследование

Прямые ультразвуковые признаки включают:

• мегацистис у плода;
• мегауретер у плода;
• расширение почечных лоханок у плода;
• расширенные участки кишечника (включая желудок)^[3].

Дополнительные ультразвуковые признаки:

• наличие многоводия;
• нормальный объём околоплодных вод при наличии вышеуказанных изменений мочевыводящих путей^[3].

Лабораторные исследования

Молекулярно-генетическое исследования с целью определения мутаций в генах: MYLK, MYH11, LMOD1, MYL9, PDCL3 и ACTG2^[1].

Дифференциальная диагностика ББ проводится со следующими состояниями:

• обструкция нижних мочевыводящих путей;
• болезнь Гиршпрунга;
• атрезия тонкой кишки;
• атрезия толстой кишки;
• аноректальная мальформация;
• мекониевый илеус;
• гипотиреоз;
• диабетическая эмбриопатия; 
• синдром «сливового живота»;
• синдром мультисистемной дисфункции гладкой мускулатуры^[2].

Среди осложнений ББ наиболее распространёнными являются:

• сепсис;
• почечная недостаточность;
• печёночная недостаточность^[4].

Лечение дисфункции мочевого пузыря и сопутствующих урологических осложнений предполагает периодическую катетеризацию или цистостомию для декомпрессии мочевого пузыря и профилактики фиброза почек и почечной недостаточности^[2].

Лечение патологии желудочно-кишечного тракта проводится при помощи:

• хирургических вмешательств (энтеростомия, гастростомия, еюностомия) для обеспечения питания и декомпрессии проксимальных отделов кишечника;
• отведения кишечника (илеостомия, колостомия) для декомпрессии дистальных отделов;
• полного парентерального питания при нутритивной недостаточности вследствие кишечной дисфункции;
• мультивисцеральной или изолированной трансплантации кишечника при неэффективности из-за осложнений^[2].

Прогноз при ББ в большинстве случаев остаётся неблагоприятным. Без лечения пациенты часто погибают в течение первого года жизни от инфекционных осложнений или полиорганной недостаточности. Однако современные методы терапии позволяют существенно увеличить продолжительность жизни. Согласно данным 2021 года, при организации адекватного парентерального питания или после трансплантации кишечника около 86 % пациентов доживают до 20-летнего возраста^[1].