Бисноватый-Коган, Геннадий Семёнович
Геннадий Семёнович Бисноватый-Коган (род. 6 декабря 1941, Михайловка, Саратовская область) — советский и российский Астрофизик. Доктор физико-математических наук, профессор. Специалист в области плазменной астрофизики. Известен предсказанием двойных пульсаров[5].
Главный научный сотрудник Института космических исследований РАН. Член Международного астрономического союза[6], Европейской академии (с 2003 года), Учёного совета ИКИ РАН и научного совета ГАИШ МГУ[7]. Состоит в редакционных советах научных журналов «Астрофизика» и «Гравитация и космология».
Что важно знать
| Геннадий Семёнович Бисноватый-Коган | |
|---|---|
| Дата рождения | 6 декабря 1941 (84 года) |
| Место рождения | Михайловка, Саратовская область[1] |
| Страна |
|
| Научная сфера | астрофизика[2] |
| Место работы |
ИКИ РАН НИЯУ «МИФИ»[3] |
| Образование | |
| Учёная степень | доктор физико-математических наук[4] |
| Учёное звание | Профессор[3] |
| Научный руководитель | Я. Б. Зельдович |
| Награды и премии |
Премия имени Н. П. Барабашова (1999) Премия МАИК «Наука/Интерпериодика» (2000, 2009)[4] |
Научная биография
В 1958—1964 годах — студент МФТИ, затем в 1964—1967 годах — аспирант МФТИ и ИПМ, научный руководитель — академик Яков Борисович Зельдович. В 1967—1974 годах — младший научный сотрудник в ИПМ. С 1974 года работает в ИКИ, где последовательно занимал должности старшего, ведущего и главного научного сотрудника в отделе наблюдательной и теоретической астрономии и радиоинтерферометрии. Является руководителем Лаборатории магнитоплазменных процессов в релятивистской астрофизике ИКИ РАН[8]. Также является профессором кафедры теоретической ядерной физики НИЯУ «МИФИ».
Кандидатская диссертация «Поздние стадии звёздной эволюции» — 1968, защищена в ИПМ. Докторская диссертация «Равновесие и устойчивость звёзд и звёздных систем» — 1977, ИКИ. Звание профессора астрофизики присвоено в 1991 году.
Автор более 370 научных статей[9] и 2 монографий. По состоянию на 2025 год входит в состав редакционной коллегии научного издания «Астрономический журнал». Член редакционных коллегий журналов «Астрофизика» (Армения)[10] и «Гравитация и космология» (Россия)[11]. Член научного совета ГАИШ[12] и учёного совета Учебно-научного института гравитации и космологии.
Основные научные результаты
Первый предел на массу горячих нейтронных звёзд (около 70 ). Идея магниторотационного механизма взрыва сверхновых, численные расчёты которого, проведённые его группой, показывают высокую эффективность превращения энергии вращения в энергию взрыва, достаточную для объяснения наблюдаемых сверхновых. В более поздних работах было показано, что в зависимости от начальной конфигурации магнитного поля выброс вещества может иметь характер джета или происходить в экваториальной плоскости, а также дана оценка амплитуды гравитационных волн от коллапса ядра сверхновой, которая оказалась достаточной для регистрации существующими детекторами[13]. В 2024 году опубликовал работу, в которой исследовалось нарушение зеркальной симметрии при магниторотационных взрывах, приводящее к появлению джетов.
Развитие теории потери массы звёздами в процессе эволюции и метода для построения самосогласованных звёздных моделей с потерей массы. Численные модели звёзд в рамках этой теории.
Предсказание существования двойных радиопульсаров, прошедших через стадию двойных рентгеновских источников и разогнанных аккрецией — подкрученных пульсаров (recycled pulsar, 1974)[14]. Сейчас известно порядка 200 таких объектов, первый из которых, найденный в 1975 году, — пульсар Халса — Тэйлора.
Развитие теории аккреции на чёрные дыры и нейтронные звёзды, открытие формирования короны у аккреционного диска, конвективных неустойчивостей аккреционных дисков, возможности формирования сильных магнитных полей вблизи чёрных дыр; первый анализ моделей аккреционных дисков с адвекцией; самосогласованная модель аккреции на быстро вращающуюся нейтронную звезду. В 2007 году было показано, что учёт неоднородной структуры диска позволяет существовать стационарному состоянию с сильным магнитным полем во внутренних частях аккреционного диска[15]. В 2009 году совместно с К. А. Постновым провёл анализ рентгеновского спектра объекта SS 433, подтвердивший, что поток энергии в его джетах согласуется с гипотезой о наличии в системе чёрной дыры[16]. В работах 2024—2025 годов исследовал нелинейный эффект Холла в плазме и распространение волн в рамках магнитной гидродинамики с учётом вихревого электрического поля[17].
Открытие неравновесного слоя в оболочке нейтронных звёзд, и модель гамма-всплесков, возникающих с нейтронных звёзд — которые наблюдаются у источников мягких повторяющихся гамма-всплесков внутри нашей Галактики. В дальнейшем исследовал неравновесные β-процессы в этом слое, важные для понимания эволюции и остывания нейтронных звёзд[17], и предложил наблюдательный тест для выбора модели излучения мягких гамма-повторителей[18]. В 2022 году продолжил развитие этой темы, опубликовав работы, посвящённые как наблюдательной проверке механизмов излучения мягких гамма-повторителей, так и динамической модели формирования неравновесного химического состава в оболочках одиночных нейтронных звёзд[17].
Первое вычисление нейтринного фона, формируемого сверхновыми, и обсуждение возможности его детектирования (1982), которое возможно на следующем поколении детекторов нейтрино[19].
Теория распространения сильных дву- и трёхмерных ударных волн в межзвёздной среде была разработана в приближении тонкого слоя (обзор результатов опубликован в 1994). Формирование космологических «блинов» Зельдовича в крупномасштабной структуре тёмной материи во Вселенной и сверхдлинной волновой фон графитационного излучения были изучены в серии работ 2004—2006. В серии работ 2008—2015 годов, написанных в соавторстве с О. Ю. Цупко, развил теорию гравитационного линзирования в плазме. Был предсказан эффект «гравитационного радиоспектрометра», согласно которому в присутствии плазмы угол гравитационного отклонения света становится зависимым от частоты[20]. Теория была расширена для учёта неоднородности плазмы и сильных гравитационных полей, были выведены аналитические формулы для расчёта релятивистских изображений[21] и проанализировано движение массивных частиц в пределе сильного отклонения[22]. В 2020 году было показано, что плазма может приводить не только к пикам, но и к провалам в кривых блеска при микролинзировании[17]. В 2023 году в соавторстве с О. Ю. Цупко исследовал влияние плазмы на задержку времени распространения света в системах сильного гравитационного линзирования[17]. В области космологии предложил феноменологическую модель для объяснения «напряжения Хаббла»[23] и исследовал образование космологических пустот (войдов) ударными волнами[24]. Продолжая работу в области космологии, в 2023 году представил доклад о возможных решениях проблемы «напряжения Хаббла»[25], а в 2024 году опубликовал серию обзорных статей, посвящённых различным аспектам современной космологии, включая очень раннюю Вселенную, фоновые компоненты и гравитационную неустойчивость[17].
Награды
- 1999 год — Премия Н. П. Барaбашова Национальной академии наук Украины за серию работ «Развитие методов многомерной гидродинамики и их применение к актуальным проблемам современной астрофизики»[26].
- 2000 год — Премия МАИК «Наука/Интерпериодика» за лучшую публикацию в издаваемых ею журналах[26].
- 2009 год — Премия МАИК «Наука/Интерпериодика» за лучшую публикацию в журналах РАН за 2008 год в разделе «Физика и математика» за статью «Различные магниторотационные сверхновые» (соавтор)[27].
Основные работы
- «Физические вопросы теории звездной эволюции». М.: Наука, 1989[28].
- Stellar Physics (в 2-х томах). Springer/PRAXIS, 2001—2002. — английское, расширенное издание монографии «Физические вопросы теории звездной эволюции»[29].
- Релятивистская астрофизика и физическая космология. М.: КРАСАНД, 2010 (переиздания: 2011, 2016, 2022)[30].


