Бергнер, Йосл

Раннее творчество Бергнера отличала социальная направленность, его внимание привлекали жизнь людей из народа, угнетённое положение коренных народов Австралии^[8]. На этом этапе его творчество развивалось в русле социального реализма, который сам Бергнер предпочитал называть «социальным гуманизмом»^[9]. Эти мотивы развиваются в картинах «Бродячие ловцы крыс» (ок. 1939), «Отец и сыновья» (ок. 1943), «Аборигены» (1946). Смежной темой стали судьбы европейского еврейства; эта тема отражена в картинах «Еврейское местечко в огне» (ок. 1942), «Стена гетто» (1943). Стиль Бергнера в этот период близок к экспрессионизму, темпераментен, техника мазка пастозная, цветовая гамма мрачная, с преобладанием серого, коричневого и чёрного^[8].

В годы проживания во Франции и поздне́е, после переезда в Израиль, стиль Бергнера претерпел изменения, его работы стали более изящными, порой почти монохромными или беспредметными (к этой категории относится работа 1962 года «Французский король»). В середине 1960-х годов Бергнер выработал стиль, который Электронная еврейская энциклопедия называет «самобытной версией сюрреализма». В мирах его картин («Четыре женщины», 1964, «Поедатели бабочек», 1965, «Хорошо меблированная пустыня», 1968, «Суета сует», 1969) старые, мятые и поломанные вещи ведут активную жизнь, а люди статичны, их позы неестественны, а черты лица схематичны^[8]. Особо часто на его картинах встречаются кухонные тёрки — танцующие, летающие, плачущие, влюблённые^[13]. В эти годы заметное место в творчестве художника занимают темы сионизма и алии, раскрываемые в символической форме^[8].

Этот уникальный авторский стиль получил название «идишкайт-сюрреализм» (или «иудейский сюрреализм»)^[4]. Он глубоко укоренён в памяти о восточноевропейском еврействе и культуре идиша, разрушенных Холокостом. Наполняя свои картины эстетикой еврейского местечка (штетла), художник воссоздавал исчезнувший мир и воспоминания о своём бедном польском детстве^[4][14]. Бергнер создавал свой мир «навыворот», используя приёмы отчуждения и абсурдных сопоставлений. Предметы на его полотнах несут глубокую смысловую нагрузку: так, идущая строем домашняя утварь символизирует «багаж» прибывающих еврейских переселенцев, порхающие бабочки — идеалы сионизма, а чёрные птицы — враждебные силы^[14][8]. Избегая буквального изображения политических реалий, художник передавал трагедии войн и террора через метафоричные образы, например, через тщательно прорисованные натюрморты с пылающими, словно обагрёнными кровью, лепестками цветов.

В поздний период творчества (с 1990 по 2017 год) Бергнер сохранял верность сложившемуся стилю, продолжая воссоздавать утраченный мир с помощью неизменных личных символов^[4]. Вплоть до своей смерти он ежедневно работал в студии, вновь и вновь возвращаясь к мотивам своего детства. Цветовая гамма его поздних работ оставалась преимущественно скупой, тусклой и серой, символизируя «завесу памяти», сквозь которую проступают образы прошлого. На фоне сдержанных тонов и характерных чёрных провалов-окон могли выделяться яркие контрастные детали, такие как красное платье куклы. В 2000 и 2010 годах признание позднего этапа творчества художника было отмечено двумя крупными ретроспективными выставками в Тель-Авивском музее изобразительных искусств^[4].

В середине 1970-х годов при работе над циклом полотен по произведениям Франца Кафки («Процесс», «Замок») Бергнер вернулся к экспрессионизму, но цветовая гамма новых картин стала светлей, чем в его молодые годы. Позднее, когда в конце 1970-х и в 1980-е годы Бергнер вернулся к халуцианской теме, сюрреализм в его работах был сведён к минимуму, однако стёртость лиц сохранилась^[8].

Художник также создал ряд других циклов и серий по мотивам произведений писателя. В 1950-е годы он выполнил иллюстрации к рассказам «Превращение» и «Приговор»^[15]. В 1976 году была выпущена графическая серия «Портфолио Кафки», состоящая из 11 гравюр по мотивам романов «Процесс» и «Замок», а также рассказов «Превращение» и «Новый адвокат»^[16]. В 1981 году появилась серия работ «10 иллюстраций к Францу Кафке»^[17].

Произведения Бергнера, созданные в 1963—1968 годах, были включены в альбом, вышедший в 1969 году двумя изданиями — на иврите и английском языке. Отдельным изданием в 1990 году вышел альбом «Йосл Бергнер. Иллюстрации к Францу Кафке»^[8]. Помимо собственно живописи, Бергнер часто работал как театральный художник, чаще всего оформляя постановки пьес Нисима Алони^[11]. Как иллюстратор он известен в частности оформлением вышедшего в 1966 году в Нью-Йорке идишского перевода романа Кафки «Процесс» (автором перевода был отец Йосла, Мелех Равич). В 1997 году увидела свет автобиография Бергнера, иллюстрированная им самим — «То, что я стремился выразить: истории и странствия, рассказанные в интервью Рут Бонди»^[8]. Им также созданы многочисленные иллюстрации к произведениям Шая Агнона.