Спешнев, Алексей Владимирович

Алексей Владимирович Спешнев родился 14 (27 марта) 1911 года в Харькове, Российская империя^[3][4].

В 1929 году окончил киношколу Б. В. Чайковского, в 1929—1930 годах учился на литературном отделении Рабочего университета. С 1929 года работает внештатным рецензентом московских газет. В 1932—1934 годах работает сценаристом на студии «Мосфильм». Во время войны был начальником сценарного отдела и член художественного совета ЦОКС. С 1954 года исполняющий обязанности председателя кинокомиссии СП СССР. В 1939—1940 годах выступил автором сценария фильмов «Друзья встречаются вновь» и «Пятый океан»^[5].

В 1958—1967 годах — педагог ВГИКа, руководитель сценарной мастерской, профессор. В 1960—1962 годах входил в состав приёмной комиссии и читал лекции слушателям Высших сценарных курсов^[6][7]

В 1963—1973 годах режиссёр на киностудии «Беларусьфильм»^[2].

Автор биографической повести «Бег дней» (1983), «Триптих» (1986).

Режиссёрский стиль Алексея Спешнева в фильмах 1960–1970-х годов, в частности в так называемой «африканской трилогии» («Тысяча окон», «Чёрное солнце» и «Хроника ночи»), отличается сочетанием антиколониального пафоса и эстетских художественных приёмов. Работая в жанре политического фильма, режиссёр активно использовал модернистские находки, элементы публицистики и документализма. Среди новаторских для советского кино приёмов выделяется разрушение «четвёртой стены»: например, в картине «Хроника ночи» персонажи периодически обращаются напрямую к зрителю^[10].

Особое место в творчестве режиссёра занимает политическая драма «Чёрное солнце» (1970), основанная на биографии первого премьер-министра Республики Конго Патриса Лумумбы^[11][10]. Картина отличается метафоричностью и необычной формой повествования: основное действие разворачивается как диалог-воспоминание двух призраков в пустом зале заседаний^[12]. Отзывы критиков о визуальном решении фильма оказались полярными. С одной стороны, высоко оценивалась операторская работа, а стилистика картины сравнивалась с арт-кино Алена Рене. С другой стороны, фильм подвергался критике за искусственность картинки, излишнюю аккуратность обстановки и использование неисторичного реквизита, из-за чего визуальный ряд иногда называли романтизированной пропагандой^[10][11][13].

• Орден Трудового Красного Знамени^[14]
• Медали^[14]
• Государственная премия БССР (1967) — за фильм «Москва — Генуя»^[14]