Mieux qu’ici-bas

Альбом, над которым работали квебекцы Луиза Форестье, Диана Телль и Франс Д'Амур, и французы Джимми Каплер (брат Жан-Жака Гольдмана), Зази, Патрик Брюэль, Рикардо Коччанте, Даниель Сефф и Жан Фок, стал самым большим успехом певицы^[1]. Во Франции он держался в чартах в течение двух лет (106 недель), в Валлонской Бельгии 57 недель, и разошёлся более чем полутора миллионами копий. 16 ноября 2002, после того, как продажи превысили миллион, Mieux qu’ici-bas был сертифицирован SNEP как бриллиантовый диск.

Турне в поддержку альбома проходило с октября 2000 по февраль 2001, и включало выступление в «Олимпии» 4 декабря. Новые концерты в этом зале состоялись 21—22 февраля 2001. Через несколько дней Изабель Буле получила приз Виктуар де ла мюзик в категории «Открытие года». Диск также был награждён во вновь созданной категории «альбом Открытие года»^[1].

Вернувшись в Квебек, Буле дала серию из ста концертов, закончившуюся в сентябре, после чего состоялось европейское турне с триумфальным выступлением в «Зените» 16 октября.^[1] В ноябре 2001 на 23-й гала-церемонии Adisq Изабель Буле в третий раз подряд стала певицей года, получив премию Феликс за лучший поп-альбом года и за лучший спектакль. Кроме этого, альбом номинировался в категории лучших продаж, композиция Jamais assez loin — в категории самой популярной песни, Un jour ou l’autre — в категории видеоклипа года, а сама певица — в номинации самого знаменитого квебекского артиста за пределами страны^[2].

В 2002 году Буле номинировалась на Виктуар де ла мюзик как лучшая певица года, и на премию Феликс как самый знаменитый квебекский артист за пределами страны, четвёртый раз подряд стала певицей года в Квебеке, альбом снова номинировался на премию Феликс в категории лучших продаж, Jamais assez loin — на самую популярную песню, Mieux qu’ici-bas — на видеоклип года^[3].

В 2001 году диск был переиздан во Франции в составе компиляции Il était une voix…Isabelle Boulay (2×CD, бокс-сет), вместе с альбомом États d'amour^[4].

Музыкальные критики восприняли альбом не столь однозначно, как публика. Журналист монреальского двухнедельника Voir, традиционно настроенного весьма критично и снобистски, в редакционном обзоре концертов съязвил по поводу осуществления давней мечты певицы о сольном выступлении в «Олимпии» («парижской, ясное дело»^[5]), высказал мнение, что «варьетизированный» репертуар Буле, начинавшей как кантри-певица, свидетельствует о «кризисе идентификации», вызванном влиянием продюсера и новых французских друзей (Брюэля, Сильвена Мишеля и Сержа Лама), и призвал публику не очаровываться «благородством визуального плана, призванного скрыть печальную реальность: песни Изабель Буле — одна напыщенная тоска»^[5].